Парадоксы пессимизма

Объезжаем по маршруту вокруг Припяти - пустого города.

Посреди красивого соснового леса, у быстрой полноводной речки Припять, в удобных многоэтажных домах жили 45 тысяч человек. Всего лишь три месяца тому назад.

А сейчас мы едем вдоль забора из колючей проволоки, который отделяет город от остальной чернобыльской зоны… Меряем через каждые 100 метров.

28/30 (фон - 28, земля - 30 миллирентген в час)…

12/18 - напротив мертвого дома, на котором крупно: «Строителей, 34»…

12/17…

1/10 - на повороте…

12/19 - теплицы брошенные…

И вот на таком фоне вдруг…

- Тут будут жить люди! - аккуратный ученый (их называют тут «наука», по роду деятельности), в белой робе, белом колпаке на голове, с внутренней стороны колючей сети, растянутой на столбах, меряет землю светлым прибором. А Петро тыкает зондом нашего темно-зеленого ДП-5-го под тот же столб с нашей, наружной стороны: «60 миллирентген в час»… Тут будут жить люди!..

- Правда? - обрадовался я. - А говорили, тут жить уже никто никогда не будет…

- В Припяти будут жить люди. Припять будет нормальным живым городом, - уверенно говорит «наука». - Для этого мы, физики, тут и работаем… А вы офицер - кадровый?

- Нет, я вообще-то химик…

- А тут?

Я пошутил:

- «Командир взвода сталкеров»: по зоне каждый день лазим, меряем…

Разговор перешел на «Сталкера» Тарковского: как он показал Зону в фильме - и какая она настоящая…

- Никогда не думал, что такое увижу…

- Я тоже…

- Жаль, самого «Сталкера» больше никогда не увидим.

- Да… Теперь, когда Тарковский стал невозвращенцем[17], уже точно никогда…

- Нет теперь в Советском Союзе такого режиссера… И не было никогда.

- И фильмов его нет.

- Эх, жаль.

- Жаль…

Мы скользили взглядом по настоящей зоне, каждый видел собеседника через колючую проволочную паутину на столбах… За спиной «науки» - пустая, полуразграбленная Припять. «Мерзость запустения»… Грязно-зеленый угловатый броник у колючей проволоки, мертвый «парк культуры и отдыха», над лесом торчит ввысь огромный разноцветный круг - аттракцион «чертово колесо»… А перед внутренним взором бегут кадры фильма Тарковского, которые удержались в моей памяти и которые по-иному мне уже не увидеть больше никогда…

Мы искренне пожелали друг другу - «Счастливо!» (руку протягивать через колючую проволоку как-то неловко), кивнули, разъехались.

Каждый по своей стороне колючего забора.

Фильмы Тарковского пошли в кинотеатрах буквально

через год - наступили новые времена.

В городе Припяти не живут до сих пор.

И, похоже, уже не будут никогда.

Яблоко

Едем дальше вокруг Припяти. Проезжаем мимо фруктового сада.

В саду работает военное подразделение. Тоже «партизаны» - из запаса, как и мы.

Останавливаемся. Замер…

Ребята, мужики подходят, обступают броник… «Вы откуда?» - «А вы откуда?» - разговор начинается… Лейтенант - их командир - подходит…

Я сижу на верху броника, на плоской башне, солнцем пригретой, жду данные записать…

…и вдруг вижу: несколько человек, стоявших поодаль у деревьев, подходят к нам и ЖРУТ ЯБЛОКИ!!

- Вы чо, мужики, охренели??!!! Тут же кругом десятки миллирентген в час! Мозгов совсем нет?! Хотите, чтоб вас еще и изнутри облучало, притом круглые сутки? Ну вы вообще!..

Лейтенанту ничего не сказал, посмотрел выразительно: «Куда ж ты,…, смотришь?»

Эффект от речи был зримым и мгновенным: движение челюстей замерло, а потом будто кто-то нажал кнопку «РЕВЕРС» на корморезке:

Рот открылся, и из него наружу полезла бело-зеленая пережеванная масса, посыпалась вниз, на сапоги…

МР/ч

- И чего ты там стоял, потом обливался?

Мы выгрузили Петра - дозиметриста нашего экипажа - по дороге на АЭС, чтоб он сам померял Канал - маршрут справа от трассы.

Канал - на самом деле не канал, а скорее котлован Т-образный (ножка у «Т» короткая) - громадный котлован, с бетонированными пологими откосами-стенками и дном. Уровни небольшие - от 5 до 25 миллирентген в час. Когда меряем, броник все равно не нужен: обычно я и дозиметрист все точки обходим пешком по дну котлована, по середине наклонной стены и по периметру сверху… А так Петро сам обойдет и запишет данные, пока мы (кроме экипажа, в нашем бронике еще сидел майор из штаба и два прихваченных им дозиметриста) проложим новый маршрут Стройплощадка - по стройплощадке недостроенных 5-го и б-го блоков Чернобыльской АЭС.

И вот часа через полтора-два, сделав Стройплощадку, возвращаемся и видим: Петро столбом стоит на солнцепеке посреди песка, потом обливается. Сигналим, не слышит. Внимания не обращает. Угорел? Наконец докричались. Подходит:

- Ты чо там на жаре пекся?

- А я обмерил кругом - там меньше всего. Там и стоял.

- И сколько ж кругом? - поразился я такому экстравагантному поведению: тут же уровни вроде небольшие.

- Ну, 10,12 миллирентген в час…

- И вот это ты выбирал?!. А под деревом? - одно-единственное деревцо, в десятке метров от места, где Петро стоял; там тень, я б там ждал.

- 14.

- А сколько ж где ты стоял?

- 4 миллирентгена в час.

Ну и ну! Я б не колеблясь выбрал 14 миллирентген и прохладу, а не 4 миллирентгена и раскаленный песок… То есть я б даже не выбирал, просто б, не меряя, стал в тень: уровни тут везде небольшие, порядка десяти миллирентген в час; в этом направлении, от АЭС на юго-восток - на таком расстоянии пятен серьезных нет, мы не находили…

А Петро, оказывается, такое здоровое чувство опасности сохранил… Редкий случай.

В нашей роте (это сотня человек) я еще только одного парня знал, он долго - может, и до конца, я раньше него ушел - вот так аккуратно избегал радиации.

А все - привыкали.

И 4, и 10, и 14 миллирентген в час - все это были пустяки, практически нулевой уровень для нас - ничто по сравнению с тем, что в разведке получаешь. Ноль.

Еще по таким пустякам тут дергаться - вообще рехнуться можно…

Еда в Диброве (Из рабочего блокнота командира взвода радиационной разведки)

27.07.

Мы в Диброве, в командировке.

Приглашают на обед.

Только 1-е и 3-е.

А у нас на троих, на весь экипаж, только два котелка.

К еде положена соль. Соль насыпана горкой на штабеле досок почти по грудь высотой.

Я ем первый, а хозяин котелка (Коля) в это время курит, ожидая, пока я закончу.

Местный лейтенант сгоняет нас с дров, мне:

- А вы, товарищ лейтенант, вообще пошли б в офицерскую столовую. Там бы вам тарелку дали, все как положено…

Я промолчал.

Ему ж не объяснишь, что мы - один экипаж.

Старший прапорщик появляется, говорит то же самое, но рекомендует солдатскую столовую (палатка рядом).

Зашел.

Грязные столы с зелеными перьями лука, грязь на земляном скользком полу, запах хлорки, темень. Вышли обратно, едим на дровах.

19.07: «Пишущая машинка» (Из рабочего блокнота командира взвода радиационной разведки)

19.07.

В разведотделе главного штаба появилась пишущая машинка [18]

Оформлял пропуска. Сел, пробежался пальцами по клавишам.

Немедленно пригласили оставаться в штабе. Отказался.

Вечером в роте узнал - еще нескольким нашим предлагали.

Все отказались.