О ЧЕМ ДУМАЮТ ЭКОНОМИСТЫ. ющий меня мир со всеми его сложностями, я начал задавать вопросы, но

ющий меня мир со всеми его сложностями, я начал задавать вопросы, но

в неоклассической теории ответов не нашел. Эта неудовлетворенность под-

вигла меня на анализ сильных и слабых сторон теории. Я попытался тща-

тельно все проанализировать и подойти к оценке критически. Мой отказ

от идей неоклассической теории был лишен политической окраски. Все,

что я хотел сделать, так это выявить недостатки теории.

С того времени я больше никогда не был заложником какой-либо док-

трины. Меня можно назвать своего рода эклектичным экономистом, во-

бравшим в себя идеи различных школ. Я всегда начинаю выражать недо-

вольство, когда кто-то пытается меня поместить в какую-то определенную

«ячейку».

Бланшар: Насколько тесно вы общались с теми, кто в то время работал

над общей теорией равновесия?

Корнаи: Совместно с Тамашем Липтаком я написал работу о двух-

уровневой системе планирования, которую потом напечатали в журна-

ле Econometrica. Эдмон Маленво прочитал нашу статью и пригласил меня

принять участие в конференции в Кембридже. Это было в 1963 г. Но к это-

му времени мой паспорт был аннулирован. Много лет подряд меня, например,

приглашали в Лондонскую школу экономики, но выехать я не мог.

В 1962-1963 гг. объявили всеобщую политическую амнистию. После

чего режим Яноша Кадара начал постепенно двигаться от политики репрес-

сий в сторону так называемого «гуляшного коммунизма», более мягкого,

либерального варианта коммунистического строя. С того времени все боль-

ше людей стали получать возможность выезжать за границу. В итоге я тоже

получил разрешение поехать на конференцию в Кембридж.

Там я встретил несколько по-настоящему гениальных людей. С Эдмоном

Маленво и Тьяллингом Купмансом мы, можно сказать, подружились. Они

оба стали моими наставниками и очень мне помогли. На конференции я

также встретил Роя Рэднера, Лайонела Маккензи и Роберта Дорфмана. Это

было мое первое знакомство с Западом. Затем в 1968 г. по приглашению

Кеннета Эрроу, я приехал в Стэнфорд. К тому времени я уже подготовил

черновик «Антиравновесия», который и показал Эрроу и Купмансу. Они

прочли мой труд и были очень щедры на комплименты. Они не защищали

общую теорию равновесия или что-то еще, что я критиковал - даже наобо-

рот. В результате оба настаивали на том, чтобы я опубликовал книгу.

Бланшар: Вероятно, они разделяли ваши взгляды...

Корнай: Да, они во многом со мной согласились. Оба потом ссылались

на мою книгу в своих нобелевских лекциях.

Бланшар: В своей книге «Антиравновесие» вы задаете несколько на-

правлений для исследования. Спустя 27 лет с момента выхода книги были

изучены многие вопросы: асимметричность информации; описание фирм с

точки зрения теории игр; договорные отношения на рынке труда; роль го-