Новые теории пространства и времени

Неизбежно возникнут сложности, связанные с названными различиями. Жители крупных городов стремятся к быстрейшему внедрению любых инноваций, тогда как в целом более пожилое и консервативное сельское и полусельское население пытается ограничить их влияние на собственную жизнь. Кроме того, неизбежны столкновения между поставщиками и обладателями технологических новинок, с одной стороны, и новыми «луддитами» (не имеющими и не желающими иметь технические новшества), с другой.

Первая группа, располагая финансовым преимуществом, будет испытывать недостаток времени и серьезные ограничения в пространстве. Вторая, напротив, не ограниченная временем и пространством, в финансовом отношении будет относительна ущербна, так как большая часть ее доходов будет вложена в недвижимость или пойдет на оплату медицинского обслуживания. Так, например, молодые люди с довольно высоким заработком не смогут позволить себе тот уровень жизни, который отличал их родителей, из-за увеличения рабочего дня, очень высоких цен на недвижимость и резкого сокращения личного пространства. То, что было бесплатным для предшествующих поколений (свежий воздух, общественные парки, общественные пляжи, библиотеки, дороги и т.п.), для них будет стоить приличных денег.

В целом, большинству удастся справиться – хотя и с большим трудом – с лавиной перемен, неуверенностью и психологическим напряжением. Однако много будет и таких, кто станет искать спасения в прошлом, попытается ускользнуть из настоящего, укрывшись за разнообразными ностальгическими увлечениями, хотя бок о бок с тоской по прошлому в них будет уживаться и любовь к новому.

Психологически такие люди будут пытаться вернуться в эпоху, в которой прошло их детство. Она будет казаться им более безопасной, человечной и благополучной. Они начнут искать утешения в старых автомобилях, старой одежде, старой музыке и даже в устаревшей технике. Что, собственно, и происходит. Обратите внимание на популярность старых аркадных видеоигр, старых моделей автомобилей («новый» «VW Beetle»), старых моделей спортивной обуви, «старых» кулинарных рецептов. По мере того, как люди и вещи будут делаться все более совершенными (люди – посредством хирургического вмешательства и генной модификации, вещи – посредством контроля качества и многочисленных инноваций), мы будем все больше ценить несовершенство в людях и вещах.

Патина прошлого приобретет в нашем будущем огромное значение. Женщины с морщинами станут весьма популярны, а новые автомобили на водородном топливе будут продавать намеренно состаренными и с потертыми кожаными сиденьями. Еще один интересный пример – порнография. Самой активно развивающейся разновидностью порнографии во всем мире является т.н. «реальная», или «любительская» порнография, в которой участвуют самые обычные люди, а отнюдь не модели с идеальной внешностью, часто улучшенной хирургическим путем. Ностальгическая порнография для тех, кому за семьдесят? Ну что ж, и такая уже не за горами.

Кроме того, мы, когда это будет возможно, станем отгораживаться от внешнего мира, запирая входные двери и превращая свой дом в огромный сверхнадежный сейф или, вероятнее всего, в миниатюрный курортный оазис. Недавно я узнал интересный факт: соотношение закрытых сообществ к трейлерным паркам в США равняется примерно один к одному.

Люди будут замыкаться в себе из-за ощущения полнейшего бессилия перед лицом быстрых перемен и чувства утраты смысла жизни. Общество может столкнуться с по-настоящему серьезной проблемой: ведь если большинство людей замкнется в своих домах внутри собственных комплексов и переживаний, правительства (и компании) получат возможность вести себя так, как им заблагорассудится. Несколько изменив известные слова Вуди Аллена, можно сказать: будущим диктаторам для успеха нужно будет только, чтобы никто не высовывал носа на улицу. Противоположность добра не зло, а безразличие.