Классическая парадигма и современные микро- и макроэкономика. Институционализм

Современный этап развития экономической науки характеризуется наличием нескольких крупных течений экономической мысли, слабо стыкующихся друг с другом. Такое положение характерно для ситуации кризиса в науке, когда есть несколько равнозначных объяснений происходящего и, собственно, несколько ответов на известный вопрос – что делать в той или иной ситуации. Другими словами, в экономической теории в настоящее время существует несколько систем взглядов, несколько парадигм. Парадигма, в соответствии с взглядами Т. Куна, введшего это термин в широкий обиход[55], должна обладать двумя существенными особенностями:

Ø создание научных трудов (достижений), лежащих в ее основе, должно быть в достаточной мере беспрецедентным, чтобы отвратить ученых на долгое время от конкурирующих моделей научных исследований;

Ø они должны быть достаточно открытыми, чтобы новые поколения ученых могли в их рамках найти для себя нерешенные проблемы любого вида.

Другими словами, парадигма – это то, что объединяет членов научного сообщества и, наоборот, научное сообщество состоит из людей, признающих парадигму. Люди, получившие образование и овладевшие методами исследования в рамках одной системы представлений об экономической системе, могут выглядеть весьма нелепо, дискутируя о происходящих событиях в стране, где большинство ученых придерживается другой системы взглядов. Собственно, такая «система взглядов» предопределяет все: специфику статистических наблюдений, методы принятия решений (менеджмент), сами экономические термины являются разными в разных системах. В результате экономист, придерживающийся других взглядов, может показаться своим коллегам, придерживающимся иной научной парадигмы, даже не заблуждающимся, а шарлатаном.

«Непосредственное влияние концепции Т. Куна на экономическую методологию было незначительным… для экономистов предпочтительнее оказалась более поздняя версия постпозитивизма – концепция И. Лакатоша: начиная с 70-х годов ХХ в. она стала активно осваиваться историками экономической мысли и методологами. Влиятельность Лакатоша среди экономистов была обусловлена рядом обстоятельств.

Во-первых, он пошёл дальше Куна в сближении собственно начуного знания и лежащей в его основе метафизики – «фонового», прежде всего философского, знания. Если у Куна роль парадигмы в текущей научной деятельности была скорее пассивной, то у Лакатоша эквивалентом парадигмы стало «жёсткое ядро» анализа научных знаний. Собственно теоретическому знанию осталась при этом служебная роль «теорий защитного пояса научно-исследовательской программы».

Во-вторых, Лакатош (в отличие от Куна) предполагал, что в одной научной дисциплине может сосуществовать несколько конкурирующих между собой научно-исследовательских программ. Проще говоря, одни и те же факты, или, во всяком случае, факты, относящиеся к одной и той же предметной области, могут получать разные теоретические объяснения, в равной мере претендующие на истинность и признаваемые в качестве научных. Прогресс в науке, по Лакатошу, предстаёт как «размножение соперничающих исследовательских программ».

В-третьих, Лакатош сознательно строил свою позицию как компромиссную по отношению к позитивистской традиции. Он не отказывался от привычной для методолога нормативной функции, а в оценке научных знаний отдавал приоритет эмпиристским критериям. Постпозитивистская специфика обнаруживала себя в выборе объекта оценки (последовательные ряды теорий, объединённые в научно-исследовательские программы вместо отдельных теорий), а также в признании длительности сосуществования и соперничества разных научно-исследовательских программ»[56].

В российских экономических вузах в настоящее время, как правило, читаются:

Ø Микроэкономика, где изучается поведение основных хозяйственных субъектов. Последние осуществляют поиск и выбор наиболее рациональных (оптимальных, разумных) хозяйственных решений – будь-то в области производства или в области потребления. Естественно, главным понятийным аппаратом здесь выступает аппарат неоклассической школы;

Ø Макроэкономика, где изучается поведение экономической системы в целом. Главный феномен здесь – экономический рост. Понятийный аппарат является синтезом неоклассической школы с кейнсианством, откуда, собственно, возникло понятие «неоклассический синтез»;

Ø Институциональные основания современной экономической системы. Этот раздел экономической теории наименее всего устоялся; поэтому каких-то единых рекомендаций, учебных пособий по его изучению в России пока нет. Единственная обязательная тема, которая присутствует в любых вариациях, - это собственность как социальный институт.

В истории экономических учений принято противопоставлять классическую и неоклассическую школы. Действительно, примерно до 1870 г. сама экономика рассматривалась как исследование «природы и причин богатства народов» (А.Смит), «законов, которые регулируют распределение произведённого на земле» (Д.Рикардо) и «законов движения капитализма» (К.Маркс). Но после 1870 г. экономику стали рассматривать в качестве науки, которая анализировала «человеческое поведение как отношение между данными целями и ограниченными средствами, имеющими альтернативные возможности применения» (Роббинс, 1932)[57]. «После двух столетий заботы об увеличении ресурсов и росте потребностей с 1870 г. экономика стала в основном исследованием принципов, управляющих эффективным распределением ресурсов при условии, что и ресурсы, и потребности заданы заранее. Классическая экономическая теория была настолько же макро-, насколько и микроэкономикой; неоклассическая теория была уже только микроэкономикой; макроэкономика вновь обрела себя при посредстве Кейнса и в течение десятилетия или около того фактически заменила микроэкономику»[58].

Тем не менее, как показывает анализ процессов экономического роста, разница между классическим, неоклассическим и макроэкономическим подходом не так велика: используется похожий инструментарий, совпадают основные гипотезы (см., в частности, первые лекции). Напротив, институциональная и неоклассическая парадигмы существенно противоречат друг другу, как в отношении применяемого инструментария, так и по составу основных гипотез.

Различные школы экономической теории по-разному определяют свой предмет исследования. Отсюда, впрочем, не следует, что каждая из них полностью игнорирует проблемы, оказывающиеся в центре внимания других школ. Каждое из научных течений так или иначе пытается объяснить по крайней мере большую часть из всей совокупности наблюдаемых экономических явлений. Именно это обстоятельство и приводит к возникновению различных объяснений одного и того же феномена и к прямо противоположным рецептам экономической политики.

Мало того, что под экономикой как предметом изучения разные экономисты понимают разные вещи, вдобавок ими используются различные подходы к осуществлению исследования. Так, выделяются нормативный и дескриптивный (сейчас чаще говорят – позитивный (позитивистский) – от направления в философии – позитивизма) подходы к исследованию.

При нормативном подходе осуществляется следующий порядок исследования:

1. Строится модель идеально функционирующей экономики, описываются механизмы ее функционирования.

2. Рассматривается реально функционирующая национальная экономика; фиксируются и анализируются ее отличия от идеальной модели.

3. Вырабатываются меры, которые позволили бы перейти от реально существующей национальной экономики к идеалу, устраняя при этом нежелательные отклонения.

Нормативный подход отвечает на вопрос: «как должно быть». «Норма» здесь желательное состояние, ориентир.

Напротив, дескриптивный подход – описательный (от англ. to describe – описывать). Здесь можно выделить два этапа:

1. Фиксация существующего состояния экономической системы.

2. Описание мер, которые применялись для изменения этого состояния, и последствий применения этих мер.

Очевидно, дескриптивный подход не позволяет получить целостного видения функционирующей экономической системы, в конечном счете от фиксации наблюдаемых явлений и устойчивых эмпирических взаимосвязей исследователь так или иначе подходит к формулировке более общих закономерностей, непосредственно не наблюдаемых в экономике. Таким образом, в теории нормативный и дескриптивный подходы должны взаимно дополнять, а не противоречить друг другу. К сожалению, на практике это противоречие возникает достаточно часто.

И в неоклассической, и в институциональной парадигмах широко применяется понятие модели. Под моделью обычно понимают материальный или мысленно представляемый объект, который в процессе исследования замещает объект-оригинал. При этом непосредственное изучение модели позволяет получить новые знания о реально существующих экономических феноменах. В силу того, что экономический процесс нельзя непосредственно перенести в лабораторию и осуществить несколько экспериментов, позволяющих получить те или иные устойчивые результаты, моделирование в экономике - основная техника научного исследования.

Тем не менее результаты функционирования экономики редко совпадают с результатами, полученными при анализе модели. В связи с этим возникают следующие методологические вопросы:

1. Собственно, необходимо ли в подробностях знать, как функционирует действующая экономическая система? Для принятия решений, возможно, гораздо более важно знать, какой должна быть экономика, и предпринимать действия для того, чтобы приблизиться к идеалу;

2. Если модели действующих экономических процессов всегда имеют тот или иной процент ошибки, то не следует ли отсюда, что закономерности, на основе которых была проведена формализация модели, неверны? А если это так, то не значит ли это, что экономические законы в принципе действуют иначе, чем законы природы?

Вернёмся к современному пониманию предмета экономической теории. Как выделить из сферы общественных наук собственно экономические феномены? Что изучает экономика? Экономическая наука довольно молода – ее возраст насчитывает не более 300 лет. В то же время большинство современных экономических феноменов – развитый товарный обмен, опосредуемый денежным обращением, кредит и даже ипотека известны с глубокой древности. Однако ранее люди предпочитали обходиться здравым смыслом, не прибегая к услугам «специалистов» в области экономики. В чем причина возникновения и развития экономической теории? Ответив на этот вопрос, очевидно, можно выяснить и границы предмета изучения.

Человек – существо социальное, в течение своей жизни он взаимодействует не только с природой, но и с себе подобными. Определим возможные способы такого взаимодействия, или – типы общественной координации[59].

1. Бюрократическая координация. Основной мотив поведения людей в этом случае – административное, узаконенное принуждение. Все отношения субъектов здесь строго регламентированы. Бюрократической координации свойственны вертикальные взаимосвязи, многоуровневая иерархия, подчиненность координаторов и координируемых лиц и организаций. Сделки не обязательно носят денежный характер. Но в случае денежных сделок подчиненное лицо или организация зависят в финансовом отношении от вышестоящего органа.

2. Рыночная координация. Главный мотив поведения людей в этой сфере общественной координации – корысть, стремление получить прибыль. Рыночная координация возникает между юридически равноправными покупателями и продавцами. Сделки совершаются только в денежной форме.

3. Этическая координация. Главный побудительный стимул действий людей в этой сфере – ожидания взаимной помощи или даже односторонний альтруизм. Взаимоотношения регламентированы этическими нормами, религией, обычаями, традициями. «Сделки» осуществляются, как правило, в безденежной форме, хотя возможна и денежная – дарение, беспроцентные долговременные денежные ссуды.

4. Агрессивная координация. Мотив поведения здесь принуждение, не регламентированное ни законом, ни моралью. Характер соглашений определяется наличием силы у их участников. Взаимоотношения людей здесь непрочны, во многом случайны и могут осуществляться как в денежной, так и в безденежной форме.

В системе общественной координации нет вакуума, она охватывает все стороны общественной жизни. Где нет моральных норм, административного регулирования, рыночного обмена, там возникает агрессивная координация. Но удельный вес, значение и в какой-то мере – содержание этих четырех типов являются разными в разных обществах. 300 лет назад доминирующим типом взаимоотношений людей становится рыночная координация. Стала ощущаться потребность людей в науке, которая объяснила бы закономерности функционирования рынка, распространяемого на все общество.

Так, если сравнить экономику как науку с другими науками, изучающими соответствующие сферы общественной координации, то обнаружится, что этика появляется сразу же, как только человек выделяется из животного мира – почти любое действие оценивается с позиций нравственно-безнравственно, причем эти позиции постоянно уточняются, меняются. Аналогично – среда агрессивной координации – боевые искусства, воинское искусство, тактика и стратегия. Чуть позже появляются и труды по устройству государства, своды законов, мысли о разделении власти и прочие знания о бюрократической координации.

Следует отметить также и другой момент: в силу «социальности» человека как биологического вида в обществе возникает разделение труда. При этом разделение социальных ролей встречается уже у большинства высших животных, живущих в «социуме» – волков, львов, или скажем, лосей, антилоп, крыс. В случае человека добавляется, кроме социальной роли (крестьянин, король, студент и пр.) еще и разделение труда, то есть целенаправленной, сознательной деятельности, ориентированной на получение полезного результата. Разделение труда по-разному проявляет себя в разных обществах. Например, когда труд осуществляется по команде центральной власти, последняя и виновата, если чего-то произведено много, чего-то мало; однако можно составить план, что делать и сколько. Приблизительно ясно, как в этом случае будет функционировать хозяйство. То же самое – в традиционном обществе: крестьянин сеял хлеб не только потому, что необходимо было заниматься сельским хозяйством, а потому, что это было нравственно, так должно было поступать. Воин должен был охранять государство – и умирать за него в случае необходимости. Это также было предопределено. Но как будет «работать» система, если каждый будет исходить только из собственной выгоды? Как сделать, чтобы такая страна богатела, а не беднела? В данном случае это уже – не очевидные вопросы. Таким образом, развитие разделения труда, когда каждый хозяйственный субъект уже не мог обходиться без обмена с другими, с одной стороны, а также юридическое равенство этих хозяйственных субъектов, вне зависимости от выполняемых ими социальных ролей, с другой стороны, привели к необходимости создания экономической науки, или экономической теории.

Понятно, что предметом изучения экономической теории является сфера рыночной координации. Особенностью этой сферы является количественная соизмеримость наблюдаемых явлений, осуществляемая с помощью денег. В то же время – это узкое определение предмета экономической теории, исключающее такие вещи, как воровство, глупость, благородство – качества, которые, оказывая влияние на поступки людей, также имеют свою денежную проекцию. Классическое определение А. Маршалла в равной степени относится и к узкому и к широкому толкованию: «Экономическая наука занимается преимущественно стимулами к действию и мотивами, побуждающими сопротивление действию, количественное выражение которых может быть приблизительно измерено деньгами. Измерение относится лишь к количеству сил: качество побудительных мотивов, будь-то благородных или низменных по самой природе, измерению не поддается»[60].