Через 22 года после начала работы над искусством укрепления здоровья, в 40 лет Харумити обретает “правильный центр”- чудесную истину воспитания духа и тела

Ну и что теперь? Хладнокровно задумался Харумити. Он решил строго проверить собственные позы и движения и подробно рассмотреть действие силы, возникающей при этом.

Понятие “центростремительной силы”, используемое в искусстве укрепления здоровья по системе Хида, родилось уже после, а тогда оно обозначалось просто как “сила живота”. Издавна многие говорили о “животе”, но, не взяв, продвинувшись еще далее, в равной пропорции силу живота и поясницы, абсолютно невозможно овладеть движением совершенной силы. А что же нужно сделать для этого?

“Прогнуть спину, выпятить живот, выпрямить позвоночник. Центр тяжести опустить в центр нижней плоскости опоры. Вытянуть подложечную ямку.”

Когда эта поза будет полностью освоена правильным образом, между поясницей и животом появится ощущение духовной точки. Харумити дал ей название правильного центра, а исходящую оттуда громадную силу он назвал “центростремительная сила”.

В процессе самозабвенных тренировок, в которые он вкладывал всю свою душу, он случайно натолкнулся на такую позу. До этого момента он и не представлял себе подобного.

“Понятно, понятно. Прорвался. В конце концов мне была дана последняя победа. Чудесная Истина воспитания духа и тела несомненно содержится только здесь. Эта наивысшая святая радость и эта неведомая доселе удивительная сила подтверждаются с избытком. Оо, этот опыт. Оо, это обретение...”

Внезапно открыв глаза на новые горизонты, Харумити увлекся и продолжил новые попытки.

В нескольких шагах от хижины росла большая сосна, возраст которой был около 200 лет. У ее корней лежал огромный валун. Прямоугольной формы, неровной поверхности, с возвышающейся задней частью, он располагался наклонно, так что на нем было удобно выполнять медитацию сидя. Считая, что поза, недавно приняв которую он проломил пол, и поза сидячей медитации идентичны с точки зрения формы центра, Харумити вышел из хижины, вскарабкался босыми ногами на валун и сел на нем в позу лотоса.

Углы валуна постепенно впивались в ноги, но правильный центр напротив был сильно напряжен. Тело слилось с валуном, и вместе с ним Харумити смог испытать подлинный предел, находящийся в земле.

И вдруг! Когда правильный центр установился, и сильная боль в ногах, и сам он растворились в безбрежном, безграничном небытии, и живой источник великой жизненной силы забил в центре между поясницей и животом.

“Если присмотреться... что за великолепная красота. Что за божественность. Зеленое дерево, протягивающее свои ветви... Даже эти обычные ветви дерева божественно подрагивают от слабого ветра, напоминая древо Бодхи в приюте буддийских монахов Гион. Всё, что было подвластно глазу, надело новый наряд и сверкало так красиво, будто вокруг разбросали драгоценные камни белые, фиолетовые и алые. В моей душе разгоралось удивительное пламя. Это благородство и гранидиозность нового мира... Лучше взгляни на свой правильный центр: разве он сам - не сверкающее алмазное святилище?

Оо, как приятно. Я благодарен. Говорят, что, когда в древности Почитаемый Сакья в одно мгновение проникся великим просветлением, мириады явлений и вещей на земле и на небе засверкали в ярком сиянии. Кроме того, говорят, что, когда Сократ, сосредоточившись в размышлении, неподвижно стоя в греческом поле, увидел мерцающий свет зари, он внезапно обрел Просветление и запрыгал от радости и восторга. Молю о прощении за свою нескромность. Не это ли наивысшая красота, не это ли наивысшее удовольствие? Нет, возможно ли в этом мире удовольствие, выше этого?”

Вот как описывает Харумити свои восторженные чувства, возникшие в этот момент. Кажется, что он сгорает от нетерпения, чтобы поскорее выразить свои ощущения. Более того всё это чисто реальные физиологические ощущения, нахлынувшие на него из глубины его тела, а не какие-то застывшие представления и стереотипы.

Именно это и стало кульминационным моментом в его жизни. Это было предельной точкой жизненного подъема. Харумити достиг этого уровня в 40 лет, прошло целых 22 года с тех пор, как в 18-летнем возрасте он приступил к работе над искусством укрепления здоровья. Более того, это было самым первым барьером на пути Просветления, и впоследствии каждый день он открывал для себя всё новые пределы, превосходящие воображение.