Дуалистическая и идеалистическая модели

Пожалуй, самым простым, интуитивно понятным и поэтому широко распространенным является представление о психической реальности и сознании как особых видах идеального бытия. Напомним, что согласно классическим философским представлениям, «идеальное» – это то, что не имеет пространственных и временных характеристик и что нельзя определить через категории масса и энергия.

Положительный признак идеального может быть определен через категорию «смысл»[73]. Например, высказывание 5+7=13 является ложным, но не бессмысленным, т.е. речь идет о чем-то, а не ни о чём. Это «что-то», т.е. утверждение именно о ложности, а не истинности данного высказывания и есть смысл или положительное проявление идеального.

Любой феномен психической реальности без труда может быть истолкован как идеальный, то есть как такой, который, с одной стороны, ясно воспринимается сознанием, мыслится или переживается, но, с другой стороны, не обладает пространственными характеристиками в физическом смысле этого термина. Например, я могу ясно и отчетливо воспринимать, вспоминать какой-либо действительный стол или воображать какой-либо ранее мною невиданный. Хотя воображаемый мною стол и является пространственным объектом (я его представляю как пространственный объект, т.е. имеющим ту или иную форму и размер), однако совершенно очевидно, что этот воображаемый объект вообще не обладает пространственными свойствами в том смысле, в каком его имеет действительный, материальный стол. Наиболее подходящими кандидатами на статус идеального издавна являются понятия. Например, понятие числа вообще или какого-либо конкретного числа, допустим, «7» – они ведь есть – в том смысле, что я их мыслю – но было абсурдом утверждать, что эти числа длинные, продолговатые, зеленые и очень приятно пахнут. Таким образом, с набором идеальных объектов нет проблем. При желании, которое и было продемонстрировано в случае с приведенными нами примерами, идеальные объекты можно находить повсюду.

Теперь сделаем следующий шаг в наших рассуждениях. Коль скоро идеальные объекты повсюду и ими оперирует наше сознание, то значит и само оно идеально! Действительно, если «5», «7» и «12» – идеальные объекты, то и операции, которые мы производим с ними, т.е. «+», «-» и «=» тоже идеальны – ведь это понятия, которые обозначают определенные функции ума, а не вещи. Значит, и наше сознание как способность представлять эти объекты и выполнять описанные с ними действия тоже идеально. Вот мы и объяснили то, каким образом может возникать мысль об идеальности сознания.

Что касается представлений сторонников идеальности сознания относительно того, что такое материя, то последние в этом вопросе делятся на дуалистов и идеалистов. Дуалисты признают наличие материи и в силу этого занимаются решением психофизической проблемы, идеалисты же вообще отрицают существование материи как противостоящей духу самостоятельной реальности и в силу этого для них психофизическая проблема как проблема вообще не существует. Рассмотрим эти доктрины подробнее.

Согласно доктрине дуализма, бытие делится на две существующие независимо друг от друга субстанции: на материю (частным проявлением которой является человеческая телесность) и на мир идей (частным выражением которого являются мысли человека и его сознание в целом).

С точки зрения дуалистов, принципиальное различие между материальным и идеальным состоит в том, что первое из них существует в рамках пространственных и временных координат, обладает массой или электрическим потенциалом, а второе, хотя и существует, мыслится, ощущается и представляется, однако, не имеет ни одного из свойств, отмеченных у материального. Дуалистами были многие философы, в частности, Платон, Р. Декарт, Г. Лейбниц, К. Поппер.

Древнегреческий философ Платон создал систему, которая основывалась на представлении о том, что в основе всего лежат два начала: мир идеальных сущностей и мир материи и любая вещь является их сочетанием или «воплощением» идеи в материи. Частным следствием этой системы явилось представление Платона о человеке как существе состоящем из двух начал – из души и тела, которое подробно изложено им в диалоге «Федон». Там, в частности, говорится о том, что душа по своей природе подобна таким простым, неизменным и вечным сущностям, как идеи равенства и прекрасного и поэтому душа также как эти сущности существует вечно. Тело же, являющееся не простой, а составной субстанцией существует лишь временно, так как оно подвержено разложению. В диалоге «Менон» Платон приводит другое доказательство вечности души, которое строится на том, что познание – это припоминание. Если согласится с платоновским тезисом о том, что познание – это припоминание, то из этого следует, что душа существовала и раньше, когда она «узнала» те идеи, которые «вспомнила» сейчас.

Французский математик и философ Р. Декарт в работах «Рассуждение о методе» и «Первоначала философии» также разработал дуалистическую философскую доктрину. Исходной посылкой философствования Декарта был поиск достоверности, т.е. такого знания, которое можно было бы считать абсолютно истинным или, другими словами, в котором нельзя было бы усомниться даже в принципе. В результате своих размышлений Декарт заключил, что единственное, в чем нельзя усомниться – это сам акт мышления, так как даже если мы будем сомневаться (сомнение – это мышление) в том, что мы мыслим, то, все равно, при этом мы будем мыслить. Именно поэтому мышление является абсолютно достоверной данностью, опираясь на которую можно обосновать и все остальное, в частности, собственное существование. Эту идею выражает знаменитая максима Декарта – «Cogito ergo sum». Понимая под «мышлением» (cogito) все то, что происходит в сознании человека так, что он воспринимает это непосредственно и относя к мышлению не только акты понимания, но также желания и воображения Декарт пришел к выводу, что главнейшее различие, какое существует между всеми вещами, состоит в том, что одни вещи – интеллектуальные, иначе говоря, субстанции мыслящие (res cogitans), или свойства, относящиеся к такого рода субстанциям, другие вещи – материальные, то есть тела или свойства, присущие им. К телам (res extensa), по мнению Декарта, относятся величина, то есть протяжение в длину, ширину и глубину, форма, движение, расположение и делимость частей.

Рассмотрение психофизической проблемы в том варианте, который предлагает дуализм, с одной стороны, предлагает ответ на первый из поставленных нами вопросов, утверждая, что ощущения и другие ментальные процессы – это разновидности особого рода реальности (мира идей у Платона) или res cogitans (у Декарта). С другой стороны, подобное рассмотрение ставит в тупик при попытке ответить на второй вопрос: как же ментальные процессы взаимодействуют с физическими? Хотя сам Декарт и предполагал, что в теле человека существует особый орган – шишковидная железа – где и происходит взаимодействие между телесным и психическим, однако, строго говоря, прямое взаимодействие между телесным и психическим – если это субстанции – вообще невозможно. Тело может действовать только на другое тело; мысль может порождать другую мысль (например, как умозаключение), но тело не может быть элементом в цепочке мыслей, а мысль не может быть между взаимодействующих тел.

Психофизическую проблему как проблему взаимодействия двух субстанций после Декарта пытались решить многие философы, в частности, Н. Мальбранш и Г. Лейбниц. Лейбниц в качестве решения проблемы предложил доктрину психофизического параллелизма. Согласно этой доктрине существует предустановленная гармония между физическими и психическими процессами. В мире параллельно, но независимо друг от друга происходят два процесса: процесс причинно-следственной связи между вещами и процесс такой же связи между мыслями. Сам Лейбниц предложил сравнить действия сознания и действия тела с двумя часами, каждые из которых показывают точное время. Бог с помощью «предустановленной гармонии» ввел каузальную цепь, представляющую ментальные события в уме, и он же ввел каузальную цепь, являющуюся физическими процессами в теле.

Кроме дуализма существуют и другие варианты решения психофизической проблемы. Один из таких вариантов представляет доктрина идеализма, согласно которой дуализм и проблема взаимодействия души и тела – это псевдопроблема, которая возникла вследствие неправильной постановки философских проблем. В частности, так считал немецкий философ Г. Гегель.

В «Философии духа», третьей части «Энциклопедии философских наук», Гегель заметил, что вопрос об общении души и тела, которые при этом понимаются как самостоятельные начала, не может быть решен в принципе. Поэтому, как пишет Гегель, «обычным ответом на этот вопрос можно считать тот, согласно которому это общение есть непостижимая тайна»[74]. По его словам, «такой способ рассмотрения был господствующим в прежней метафизике. Но как решительно ни придерживалась эта последняя противоположности материального и имматериального как чего-то непреодолимого, она, с другой стороны, все же бессознательно снимала эту противоположность тем, что превращала душу в вещь, следовательно, в нечто совершенно абстрактное, хотя в то же время и определенное согласно отношениям чувственного восприятия. Старая метафизика достигла этого посредством своего вопроса о седалище души – этим она полагала душу в пространстве, – а равным образом посредством своего вопроса о возникновении и исчезновении души – этим душа полагалась во времени – и, в-третьих, посредством вопроса о свойствах души; – ибо душа рассматривалась при этом как нечто покоящееся, прочное»[75].

Таким образом, дуализм, с точки зрения идеализма, есть ошибочная доктрина, которая возникает вследствие вещественно подобного представления о душе – сознании. Причиной подобного представления является использование рассудочных категорий, т.е. систем понятий изначально предназначенных для описания вещей, для описания того, что вещью не является, т.е. для описания сознания. Но что же такое сознание, с точки зрения Гегеля?

Для того чтобы ответить на этот вопрос, предварительно необходимо объяснить значение такой фундаментальной категории философии Гегеля как «Дух». В гегелевском понятии духа нет ничего мистического или иррационального. Как раз наоборот: дух – это идея, которая в форме сознания представляет собой мышление в понятиях. Природа как физическая реальность, т.е. как множество атомов, молекул и более крупных вещественно-телесных образований, по мнению Гегеля, не существует в действительности как самостоятельная реальность, а является формой выражения духа, его инобытием. Как это возможно? Для того чтобы разъяснить это приведем следующий пример. Допустим, нас интересует, что такое человек. Конечно, человек, с одной стороны, вроде бы есть нечто материальное: он состоит из мяса и костей, которые обтянуты кожей; он обладает разными внутренними и внешними органами и т.д. Однако, кроме такого, поистине материального описания, мы можем также заметить, что его внутреннее строение и внешний облик, например, то, что он стоит вертикально и может пользоваться своими руками как орудиями, не являются чем-то случайным, хаотическим нагромождением и произвольным сочленением каких попало органов и тканей с какими угодно. Наоборот, все это представляет собой элементы сложной организации, структуры, которая в своей целостности и есть то, что мы называем человеком. Вот это второе описание человека – как целостной сложной и взаимосогласованной структуры – и есть то, что можно назвать «принципом организации» или «идеей» человека.

Для понимания гегелевской философии имеет принципиальное значение то, что здесь идеальное или дух понимается не как существующее отдельно и независимо от материи, но как то, что как бы «разлито» во всем материальном и существует как принцип её организации и строения.

Неживая природа, согласно Гегелю, также является особой формой выражения духа, т.е. его инобытием, как и все остальное. Действительно, даже неживая природа – это не хаос случайно взаимодействующих друг с другом атомов, а система строго упорядоченного и согласованного движения элементов. То, что это именно так демонстрируют законы природы как необходимые, устойчивые и повторяющиеся связи между явлениями. Законы природы или её внутренняя логика и есть демонстрация того, что природа, по выражению Гегеля, – это «инобытие духа».

Что касается сознания, то последнее также как и природа есть форма проявления духа. Однако специфика собственно сознания как формы духа проявляется в том, что здесь дух способен осознавать сам себя. Осознание самого себя или самосознание состоит в том, что «я» знаю, что это «я» или, другими словами, я могу думать о себе. При этом нельзя сказать, что самосознание и сознание это как бы два независимых друг от друга предмета, хотя содержание сознания и выступает объектом для самосознания. Как пишет Гегель, «самосознание … будучи своим предметом, в то же время и не есть таковой предмет, ибо не существует никакого различия между этим предметом и им самим»[76]. Видимо можно сказать, что сознание, с точки зрения Гегеля, это дух, который понял, что он дух в отличие о природы, которая также является духом, но не знает этого.