Если он выглядит хорошим, он хороший

ЧЕЛОВЕК пришел к имаму Зайнулабидину и сказал:

"Я распознал в вас моего руководителя и учителя и прошу позволить

мне учиться у вас.

Имам спросил:

"Почему вы полагаете, что я являюсь руководителем и учителем?"

Пришедший ответил:

"Я провел в поисках всю свою жизнь и никогда не встречал человека,

имеющего такую репутацию доброго и сердечного и столь

благочестивой наружности."

Имам горько вздохнул и сказал:

"Дорогой друг, сколь бренное создание человек и каким опасностям

подвержен! Ту же самую репутацию и деяния, что вы приписываете мне,

имели и некоторые из самых худших людей в мире. Если всех людей

судить только по их внешним качествам, то каждого проходимца будут

причислять к святым, а каждого достойного человека могут представить

врагом человечества."

Управляющий и управляемый

Одного дервиша спросили:

"Что лучше, быть управляющим или управляемым?"

Он ответил:

"Быть управляемым. Человек, которым управляют, постоянно

информируется руководителем, что он не прав, независимо от того, так

это или нет. Это дает ему шанс развиваться, изучая себя - ибо иногда он,

и в самом деле, не прав.

Человек же, который управляет, почти всегда воображает, что он сам

или его установления справедливы; поэтому у него мало возможностей

видеть свое поведение.

Вот почему, в конце концов, управляемый становится управляющим, и

управляющий оказывается в положении управляемого".

Его спросили:

"Тогда какова цель возвышения управляемого и падения

управляющего, которые повторяются снова и снова?"

Он сказал:

"Чтобы управляющие могли научиться тому, что руководство в

действительности означает, а управляемые - тому, что в них реально

хорошего и плохого."

"Но, - сказал спрашивающий, - есть ли у человека шанс извлечь из этого

пользу, если требуются поколения для того, чтобы господин стал

подчиненным, а подчиненный - господином?"

"Не требуется поколений. Это случается множество раз в каждом

человеке, мужчине или женщине. Развитие, которое вы видите на

протяжении поколений - просто иллюстрация этого."

Хороший человек Харири

ХАРИРИ всегда старался вести себя примерно настолько, насколько это

было возможно. Благодаря своему достойному поведению он приобрел

такую репутацию, что некий купец, вынужденный отправиться в

путешествие, предпочел доверить ему, как человеку безупречному,

благополучие своей прекрасной рабыни.

Однако Харири страстно влюбился в девушку. Он отправился к Хаддату,

своему суфийскому наставнику, и попросил совета. Хаддат сказал:

"Ступай к Юсуфу, сыну Хуссейна."

Когда Харири подошел к тому месту, где проживал Юсуф, ему сказали:

"Не приближайся к сыну Хуссейна, благочестивый человек, ибо он

имеет скверную репутацию еретика и пьяницы."

Не поверив этому, Харири подошел к дверям его дома, за которыми он

действительно увидел Юсуфа, сидящего с юношей и бутылью вина.

Харири тут же спросил Юсуфа:

"Что означает это поведение?"

Прочитав его мысли, Юсуф ответил:

"Внешне я веду себя так, потому что это препятствует людям оставлять

своих прекрасных рабынь на мое попечение."

Камлот

ОЧЕНЬ честный и чрезвычайно умный человек под дервишским именем

факир Хамлет прибыл в Самарканд. В переводе на русский Хамлет - это

вид сукна, известный ранее как камлот.

Как было принято, он говорил на различные темы перед публикой на

пятничном базаре. Факир Хамлет быстро приобрел репутацию ученого

человека, и несколько признанных ученых города отправились посетить

его в скромный караван-сарай, где он жил.

Один из них сказал: "Нам хотелось бы знать школу мысли, к которой вы

принадлежите, и имя вашего учителя".

Он ответил: "Я принадлежу к Асманийской школе, и мой учитель - никто

иной, как факих Кавкаб, сын эль-Утарида из Фалака, Высокий

Достоинствами".

Ученые никогда не слышали об этом выдающемся человеке, но по его

имени поняли, что он - законовед, может быть, юрист, и, несомненно,

человек знатный.

Они сказали:

"Хотя и нельзя сказать, что слава законоведа Кавкаба совсем не

достигла наших отдаленных краев, все же здесь нет его книг и учеников

в достаточном количестве. Поэтому мы восхищены вашей преданностью

его имени и вашей скромностью, выразившимися в признании вашего

учителя и в том, что вы не претендуете здесь на то, что вы -

единственный хозяин ваших мыслей."

Итак, факир Хамлет был причислен к этой традиции мысли.

Однако, через несколько лет, из Йемена в Самарканд прибыл путник,

который говорил:

"Я ищу факиха Кавкаба, сына эль-Утарида из Фалака. Не видел ли кто-

нибудь его в Самарканде? Он - величайший из наших учителей, и иногда

называет себя факиром Хамлетом, родом из Асмана."

Уважение

Эль-Амуди позволял принимать, своих гостей кухонному мальчику.

Сосуды для воды в доме для приезжих часто бывали пусты. Когда

именитые посетители приходили к нему, мудрец поначалу редко

говорил с ними на серьезные темы. Однажды он обрызгал грязной водой

одеяния нескольких известных религиозных деятелей.

Некоторым нравилось такое обращение, и обычно Эль-Амуди прогонял

их как можно скорее.

Другие часто говорили:

"С нами никогда не обращались так неуважительно."

Обычно, таким людям, Эль-Амуди говорил:

"Вы забыли сообщить мне, что пришли за уважением. Я никогда не

предлагал его, поскольку был полностью занят тем, что предлагал

знание. Уважение - вам придется это выучить - можно получить от

каждого лавочника и от того, кто ждет от вас чего-либо."

Легенда о троих

Давным-давно жили три человека, которые отправились путешествовать

вместе.

На обочине дороги они нашли монетку. Других денег у них не было, и

они стали спорить друг с другом о том, что же на нее купить.

Первый человек сказал: "Я хочу сладкого!"

"Нет, - сказал второй, - я хочу сразу несколько сладких вещей."

"Нет, - сказал третий, - мне хочется утолить жажду."

Проходивший мимо мудрый человек остановился, и они попросили его

рассудить их.

"Решите, - сказали они, - чье желание следует исполнить."

"Я сделаю лучше, - сказал мудрец, - ибо готов поручиться, что вы все

будете удовлетворены."

Он направился в ближайшую лавку, купил на эту монетку гроздь

винограда и разделил ее между ними.

"Однако, это и есть сладкое," - сказал первый.

"Однако, это сразу несколько сладких вещей," - сказал второй человек.

"Однако, это как раз то, что утолит мою жажду, - сказал третий."

Таинственность

Талиб сказал:

"Люди, которые ничего не знают или знают очень мало, и которым надо

учиться, а не учить, любят создавать атмосферу таинственности. Они

могут поощрять распространение слухов о самих себе и делают вид, что

действуют по неким тайным причинам. Они всегда стараются усилить

ощущение таинственности.

Но это таинственность ради таинственности, а не внешнее проявление

скрытого знания.

Те, кто действительно обладает скрытыми тайнами, как правило,

выглядят и ведут себя подобно обычным людям.

Поэтому, те, кто усиленно создает атмосферу таинственности, могут быть

уподоблены паутине, они только ловят мошек. Являетесь ли вы, подобно

мухам, пищей паука?"

Торговец тайнами

Достигнув тайного знания Сокровенной Истины, которое находят

немногие, один мистический Мастер обосновался в Басре.

Там он занялся коммерцией, и в течение ряда лет его дела процветали.

Дервиш, знавший его ранее и еще находившийся на пути Искателей,

однажды обратился к нему.

"Как печально, что вы оставили Поиск и Мистический Путь," - сказал

дервиш. Мудрец-торговец улыбнулся, но ничего не ответил.

Дервиш продолжил свой путь, и часто впоследствии говорил на своих

лекциях об одном бывшем суфии, который прекратил странствия с

низкой целью занятия коммерцией, не обладая, по-видимому,

необходимой решимостью для завершения путешествия.

Наконец этот странник встретился с Кхидром, тайным Руководителем, и

попросил направить его к Мудрецу Эпохи, от которого он мог бы

получить просветление.

Кхидр сказал:

"Пойди и сядь у ног такого-то торговца, выполняй любую черную

работу, которую нужно сделать для него."

Дервиш был изумлен. "Как он может быть одним из Избранных, не

говоря уж о Великом Учителе Века?" - пробормотал он запинаясь.

"Причина такова, - сказал Кхидр, - что когда он достиг просветления, он

также достиг объективного знания мира. Он сразу же ясно увидел, что

благочестивое поведение привлекает жадного, представляющегося

духовным, и отталкивает искреннего, не имеющего пристрастия к

внешнему. Я показал ему, как религиозные учителя могут быть

погублены своими последователями. Поэтому он учит втайне и внешне

выглядит как простой торговец."

Проекция на расстояние

Рассказывают, что один купец однажды совершил шестимесячное

путешествие из Африки, чтобы учиться у Джалаледдина Руми.

Он снял комнату в караван-сарае в Конье, послал слугу известить о

своем прибытии и стал ждать вызова от Мауляны.

Однако, прежде чем слуга добрался до дома Руми, дервиш, служивший

на кухне караван-сарая, спросил купца:

"Что привело вас сюда?"

"Я здесь, - сказал купец, - чтобы увидеть благословенный облик нашего

Мастера, Джалаледдина из Балха."

"А сколько вам стоило преодолеть столь большое расстояние, друг?"

"Более тысячи золотых монет."

"Как удивительно, - сказал дервиш, - ибо вчера вечером у Мауляны я

слышал, как он говорил нечто, что могло касаться вас."

Купца охватило волнение, и он попросил:

"Пожалуйста, расскажите мне все сейчас же, не пропуская ни одной

подробности."

"Он сказал следующее, - сказал дервиш. - "Если бы только у меня была

тысяча золотых монет, из тех, что растрачивают некоторые на тщету

путешествий, чтобы дать ее достойному, я смог бы уделить усилие и

поедать мистическую силу одному купцу из Африки, который нуждается

в ней. Но я всецело занят заботой о благосостоянии нуждающихся. Если

бы даже этот купец и собрался прийти сюда, он был бы не в состоянии

получить Бараку (благодать). Потому что если бы он пришел, он был бы,

несомненно, доволен собой, горд путешествием и жертвами и полагал

бы, что это является духовным прогрессом".

Имам Бакир

Говорят, что имам Мухаммад Бакир рассказал такую пояснительную

историю:

"Обнаружив, что я могу говорить на языке муравьев, я обратился к

одному из них и спросил: "Чему подобен Бог? Похож ли он на муравья?"

Тот ответил: "Бог! Нет, ну что вы - у нас только одно жало, а Бог, у Него -

две!"

Аджнаби

Суфийский Мастер Аджнаби сказал:

"Напиши мулле Фирозу, что у меня нет времени заниматься перепиской

с ним, поэтому я ничего не отвечу на его письмо."

Ученик Амини спросил:

"Вы намерены раздражить его этим письмом?"

Аджнаби сказал:

"Он был раздражен некоторыми из моих писаний. Это раздражение

побудило его написать мне. Моей целью при написании отрывка,

который его рассердил, было сердить подобных ему."

Амини спросил:

"И это письмо рассердит его еще сильнее?"

Аджнаби сказал:

"Да. Когда его охватила ярость от того, что я написал, он не замечал

свой гнев, вызвать который было моим намерением. Он думал, что

наблюдает меня, тогда как он только чувствовал гнев. Теперь я пишу

опять, чтобы вызвать гнев и чтобы он увидел, что он разгневан. Цель

заключается в том, чтобы человек осознал: моя книга - зеркало, в

котором он видит себя."

Амини сказал:

"Люди обычного мира всегда считают врагами тех, кто вызывает гнев."

Аджнаби сказал:

"Ребенок может считать врагом взрослого, пытающегося вытащить

колючку из его пальца. Является ли это оправданием для того, чтобы

препятствовать ребенку вырасти?"

Амини спросил:

"А если ребенок питает злобу к взрослому, вытаскивающему колючку?"

Аджнаби ответил:

"Ребенок в действительности не питает злобы, потому что нечто в нем

знает истину."

Амини спросил:

"Но что случается, если он никогда не придет к познанию себя и будет

продолжать воображать, что другие побуждаются личными чувствами?"

Аджнаби сказал:

"Если он никогда не придет к познанию себя, безразлично, что он думает

о других людях, потому что он никогда не сможет понять, чем в

действительности являются другие люди."

Амини спросил:

"Возможно ли вместо того, чтобы вторично вызывать гнев, объяснить,

зачем были сделаны записи, и пригласить муллу для рассмотрения его

чувств?"

Аджнаби сказал:

"Это возможно, но это скорее даст нежелательный эффект. Если вы

объясните человеку мотивы ваших действий, он станет воображать, что

вы оправдываетесь, а это будет возбуждать в нем чувства, которые

принесут ему только вред. Таким образом, объясняя, вы на самом деле

действуете ему во вред."

Амини спросил:

"Нет ли исключений из того правила, что человек должен учиться путем

осознания своего состояния, и что нельзя растолковывать ему его

состояние?"

Аджнаби ответил:

"Исключения есть. Но если бы исключения что-нибудь значили в мире, у

нас сейчас не осталось бы "мулл Фирозов."

Рахимы

В частном разговоре ученый Салих Авами заметил суфию Рахими:

"В том, что вы только что сказали, нет ни ссылок на древние источники,

ни доказательств в виде цитат из них."

"Вовсе нет, - возразил Рахими, - ибо все точные ссылки на источники

здесь имеются."

Ученый удалился, приговаривая: "Это именно то, что я хотел

узнать".

На следующий день он произнес свою знаменитую речь о

Рахими, которая начиналась так:

"Наставлениям, которые вы собираетесь услышать от шейха Рахими, не

достает убедительности. Ведь он настолько неуверен в себе, что привел

письменные доказательства и источники того, что он говорит."

Чтение

Наваба Джана Фишана Хана спросили:

"Почему учитель не позволял Руми изучать работы его собственного

отца? Ведь несомненно - изучение хорошего не может принести ничего

кроме хорошего?"

Джан Фишан ответил:

"Есть две причины. Первая заключается в том, что для каждого человека

существует свое объяснение. Вероятно, что, если он даст собственное

объяснение, он может последовать неправильному пути. Так, например,

если ребенок читает свод законов, он неправильно истолкует части

законов, рассматривающие те вопросы, относительно которых у него

еще нет своего опыта.

Во-вторых, книги высшего учения написаны для того, чтобы

соответствовать нуждам времени, места и людей, которым их следует

прочитать. Если, к примеру, вы читаете китайские книги о красильном

деле, вы можете стать китайским красильщиком тканей - хотя здесь

может и не быть спроса на стиль окраски, производимый в Китае.

Аналогично, если люди в некоторой области достигли стадии,

выходящей за рамки того, что частично описывается в более ранних

книгах, то заставлять их концентрироваться на таком материале - значит

тянуть их назад.

Вы должны быть основательно ознакомлены с рекомендованными

работами. Однако для понимания их смысла требуется руководитель."

Хаджи Бекташ Вали

На вопрос: "Почему все Пути различны?" - Бекташ ответил:

"Чтобы пустить стрелу в мишень, надо иметь стрелу, мишень и человека,

который стреляет. Эти части составляют действие. Они называются

школой.

Но, если цель - ударить один предмет другим, то имеются тысячи

способов. Только поверхностный человек будет думать, что выстрел из

лука - единственный способ столкнуть одну вещь с другой. Это

Внутренний Путь".

Он продолжил: "Все, что вам следует сделать - понять это".

"Но, - настаивал спрашивающий, - как нам узнать наш путь?"

"Люди, которые делают вид, что можно узнать наиболее подходящий

для себя метод, это те, кто делает вид - есть то, что нравится, и есть то,

что нужно. Человек обычно не знает своего пути. Он нуждается в ком-то,

кто организует обстоятельства - например, найдет две поверхности и

расположит их так, чтобы они могли "столкнуться", по аналогии со

стрелой и мишенью".

Книга абсурда

Шейх абу Али из Йемена как-то говорил о притягательности

бессмысленных книг из-за их абсурдности. "Таких книг много", -

добавил он.

Один ученик задал себе вопрос, возможна ли демонстрация этого. Хотя

не было сказано ни слова, шейх, прочитав его мысли, написал

"мистическую книгу символов", и, показав ее этому юноше, отправил в

Китай.

Три года спустя стали появляться индийцы с "Древнекитайской Книгой

Истины", утверждая, что она творила чудеса и содержала ответы на их

вопросы. Абу-Али никогда не обсуждал с ними эту удивительную книгу.

Однажды один из его учеников захотел узнать, какую еще цель может

иметь эта книга, кроме демонстрации ближайшему окружению Абу-Али.

Опять шейх ответил на невысказанную мысль.

"Древнекитайская Книга Истины, - сказал он, - в действительности дает

шанс тем, кто испытывает неприязнь к ней, развить внутреннюю

проницательность. Им дается возможность таким образом внутренне

решить, не является ли эта вещь игрушкой."

"Большая ценность этой книги для настоящих Искателей состоит в

возможности увидеть, что люди, интересующиеся этой книгой, - те, кого

мы можем избегать, ибо они отняли бы у нас время и неверно

истолковали бы нашу работу."

Шакир Амали

Люди ищут учителей и учение, стремясь найти что-то, чего ранее они не

знали. Однако в действительности, учителя и учения существуют для

того, чтобы помогать людям применять и практиковать, а не развлекать

и давать новые переживания.

Поскольку люди, как правило, этого не знают, то неудивительно, что они

не знают, что же они нашли, и пытаются найти то, что не представляет

для них никакой пользы.

Возможно также, что то, что кажется людям "новым", является

последним из того, что необходимо для их совершенствования.

Вы узнаете искателя сенсаций по тому, что его привлекает новое или

таинственное. Вы узнаете истинного ученика по тому, что он ищет все,

что должно быть найдено.

Как и что понимать

Представленный ниже обмен взглядами между суфийским мистиком

Симабом и вельможей по имени Мулакаб сохранился в устной передаче

как диалог, часто разыгрывавшийся странствующими дервишами.

Мулакаб: "Расскажите мне что-нибудь из вашей философии так, чтобы

мне было понятно".

Симаб: "Вы не сможете понять, покуда у вас нет собственного опыта".

Мулакаб: "Мне не нужно понимать лепешку, чтобы знать, испорчена ли

она".

Симаб: "Если вы смотрите на свежую рыбу и думаете, что это

заплесневевшая лепешка, то вам надо понимать меньше, и понять это

лучше - вот что вам необходимо прежде всего".

Мулакаб: "Если собственный опыт необходим, то почему вы не

отказываетесь от книг и наставлений?"

Симаб: "Потому что "внешнее является проводником во внутреннее".

Книги и наставления научат вас некоторым внешним аспектам

внутреннего. Без них вы не сможете развиваться".

Мулакаб: "Но почему мы не способны развиваться без книг?"

Симаб: "По той же причине, почему вы не можете думать без слов. Вы

выращены на книгах, ваши мысли так изменяются книгами и

наставлениями, слушанием и говорением, что внутреннее может

воздействовать на вас только через внешнее, как бы вы не

притворялись, что можете воспринимать".

Мулакаб: "Это применимо ко всем?"

Симаб: "Это применимо к тому, к кому применимо. Прежде всего, это

применимо к тем, кто думает, что к ним это неприменимо".

Замещение

Суфийского шейха спросили, почему он не принял руководство группой

учеников, желавших перейти к нему от своего прежнего наставника.

Он сказал:

"Эта ситуация похожа на ситуацию из жизни растения или другого

растущего существа. Поместить себя во главе чего-либо, находящегося в

процессе умирания, означает принять участие в этом процессе.

Отдельные части могут продолжать процветать, особенно, если

вложенная в них энергия была велика. Но само растение, неся в себе

признаки смерти, будет переносить эту тенденцию на все, что бы ни

соприкасалось с ним, как с целым."

Кто-то спросил его:

"Но какова была ситуация в тех исторических примерах, когда

реформаторы и другие деятели фактически принимали от других

руководство деятельностью, и она продолжалась с еще большим

размахом?"

Он ответил:

"Это относилось не к школам обучения, а к мирской деятельности,

которая имела реальный смысл только в воображении поверхностных

людей и тех, кто видит лишь внешнюю сторону."

Дележ верблюдов

Живший некогда суфий хотел сделать так, чтобы ученики после его

смерти нашли подходящего им учителя Пути.

Поэтому в завещании, после обязательного по закону раздела

имущества, он оставил своим ученикам семнадцать верблюдов с таким

указанием:

"Разделите верблюдов между самым старшим, средним по возрасту и

самым младшим из вас следующим образом: старшему пусть будет

половина, среднему - треть, а младшему - одна девятая".

Когда суфий умер, и завещание было прочитано, ученики вначале были

изумлены таким неумелым распределением имущества Мастера. Одни

предлагали: "Давайте владеть верблюдами сообща"; другие искали

совета и затем говорили: "Нам советовали разделить способом,

наиболее близким к указанному"; третьим судья посоветовал продать

верблюдов и поделить деньги; а ,еще некоторые считали, что завещание

утратило свою законную силу, поскольку его условия не могут быть

выполнены.

Спустя некоторое время ученики пришли к мысли, что в завещании

Мастера мог быть какой-то скрытый смысл, и они стали расспрашивать

повсюду о человеке, который может решать неразрешимые задачи.

К кому бы они не обращались, никто не мог помочь им, пока они не

постучали в дверь Хазрата Али, зятя Пророка. Он сказал:

"Вот вам решение. Я добавлю одного верблюда к этим семнадцати. Из

восемнадцати верблюдов вы возьмете половину - девять верблюдов -

для старшего ученика. Второй ученик возьмет треть - то есть шесть

верблюдов. Третий получит одну девятую - двух верблюдов. Это как раз

семнадцать. Остался один - мой верблюд, он вернется ко мне."

Вот так ученики нашли себе учителя.

Отвращение

Какова ваша точка зрения на скрытое знание? - спросил кроткий дервиш

Абдух традиционного теолога Абдуррашида из Аданы.

"Это выводит меня из терпения."

"А что еще?"

"Меня тошнит от этого!"

"А что еще?

"Эта идея отвратительна!"

"Как интересно, - сказал Абдух, - что такой логический и тренированный

ум как ваш, на вопрос о взгляде на некоторый предмет, в ответ может

только описать три субъективных настроения."

Законы

ХАЛИФ Харун аль-Рашид однажды вечером сидел переодетый в

компании дервишей.

Один из присутствующих сказал:

"Правила могут действовать только среди тех людей, для которых они

были непосредственно разработаны." Харун, одетый как приезжий

купец, возразил: "Это, несомненно, опасная теория, ибо она означала

бы, если ей верить, что люди могут отрицать применимость к себе

законов."

Присутствовавший суфийский старейшина сказал:

"В действительности такое отсутствие понимания редко. Если во время

одной из своих тайных ночных прогулок по разным частям города

Халиф услышит суждение об ограниченности законов, он может, в

действительности, оказаться достаточно мелочным и на следующее утро

призвать нас к себе во дворец для ответа. В других отношениях это не

опасно."

Пример

Давным-давно жил дервиш, чья репутация, благодаря его духовным и

мирским достижениям, возрастала год от года.

Однажды он решил жениться. К удивлению всех, кто его знал, он

выбрал женщину с самым отвратительным характером во всей округе.

Некий странствующий баба, посетивший его вскоре после женитьбы, не

мог скрыть любопытства при виде столь безгрешного человека, то и

дело прерываемого и критикуемого глупой женщиной.

Он попросил хозяина объяснить причину.

Дервиш сказал:

"Брат, когда вы проникаете за барьер очевидного, многие вещи

становятся ясными. Дело в том, что речи моей жены не позволяют мне

становиться слишком властным. Без нее мое положение мудреца могло

вскружить мне голову. Кроме того, всегда есть шанс, что она сможет

увидеть, сравнивая свое поведение с моим, что могла бы умерить свою

грубость и обеспечить себе небесное блаженство."

"Подражание мудрому - это, на самом деле, практика", -подумал про

себя баба. Он был глубоко тронут объяснением и, как только добрался

до дома, женился на отвратительнейшего характера женщине, какую

только смог найти.

Она ругала его в присутствии друзей, родственников и учеников. А его

спокойствие только увеличивало ее презрение и насмешки.

Не прошло и нескольких месяцев, как жена бабы совсем тронулась. Она

настолько привыкла задирать людей, не вызывая какой-либо реакции,

что однажды набросилась с оскорблениями на еще более порочную

женщину, которая убила ее.

Овдовевший баба вновь повел жизнь скитальца и, в конце концов, опять

оказался у дома дервиша, которому и рассказал свою историю.

Дервиш сказал:

"Если бы, вместо поспешного практикования полупонятого принципа,

вы спросили меня, я рассказал бы вам, что это не общее правило, и

указал бы как осуществить его в вашей жизни. Пытаясь сделать добро

себе, вы сделали зло другим."

Чудо

Имам Али, согласно Дуруд-и-Куазими, невзирая на беспокойство

окружающих, допустил в свое присутствие чужестранца. Не прошло и

пятнадцати минут, как имам сказал своим спутникам:

"Этот человек станет святым, когда покинет этот дом, и силы его будут

непревзойденны."

Так как Хадрат Али всего лишь поднял свою правую руку над головой

пришедшего, его ученики спросили друг друга, почему они не могут

получить такое же благословение, чтобы быть мгновенно

трансформированными подобным образом.

Али сказал:

"Этот человек обладал смирением. В силу этого, я был в состоянии

передать ему Бараку. Неудача в практиковании смирения сделала вас

трудноподдающимися влиянию, потому что вы являетесь своими

барьерами. Если вы хотите доказательство этого высокомерия, вот оно:

смиренный человек предполагает, что не может учиться без огромных

усилий и затрат времени. Следовательно он будет учиться легко и

быстро. Высокомерные воображают, что они подготовлены, и требуют

Бараку, отвергая даже мысль, что они недостойны. Быть недостойным

одно; другое и худшее - быть не в состоянии понимать, что это

возможно. Еще хуже -o воображать себя смиренным или старающимся

быть" искренним, когда это не так. Но хуже всего - не задумываться ни о

чем, пока не увидишь какого-нибудь чужестранца, по отношению к

которому ощущаешь такое превосходство, что собственные действия

становятся неуправляемыми."

Все предметы роскоши

Жил некогда суфий, который также был преуспевающим купцом; он

накопил много богатств.

Один человек, посетивший суфия, был потрясен его явным богатством.

Он рассказывал: "Мне только что довелось увидеть такого-то суфия.

Знаете, он окружен всевозможной роскошью".

Когда об этом сообщили суфию, он сказал:

"Мне было известно, что я окружен всеми предметами роскоши, за

одним-единственным исключением. Теперь же я знаю, что в день, когда

пришел тот человек, моя коллекция предметов роскоши стала

завершенной."

Некто спросил его, что же явилось последним предметом роскоши.

"Последний предмет роскоши - иметь кого-то завидующего."

Неподходящий

Король, который собрал огромные богатства и обширные владения,

решил, что ему следует стать дервишем. Он сказал:

"Люди повсюду почитают этих суфиев, и не годится, чтобы я, король, не

разделял с ними свойственные им достоинства."

Поэтому он позвал почтенного мудреца-дервиша и попросил принять его

на Путь Мудрости.

Дервиш ответил:

"Со всем почтением и сожалением, Ваше Величество, но вы никогда не

пройдете испытания."

Король сказал:

"Испытайте меня, ибо возможно, что я смогу - в конце концов, до сих

пор я имел успех во всех своих жизненных начинаниях."

Дервиш ответил:

"Ваше Величество, для меня было бы неправильно проводить

испытание, которое, как я знаю, вы не выдержите, ибо это было бы

тратой сил и бессмыслицей. Если бы вы, однако, согласились провести

испытание на открытом торжественном приеме, я мог бы согласиться,

поскольку сама ваша неудача могла бы показать другим людям,

присутствующим там, проблемы дервишского Пути."

Король согласился, и двор был созван.

"Начнем испытание," - произнес король.

"Прекрасно, - сказал дервиш. - Я хочу, чтобы вы отвечали: "Да, я верю

вам!" - на каждое мое утверждение."

"Это выглядит достаточно легким, - сказал король. - Продолжайте".

Дервиш сказал:

"Тысячу лет назад я вознесся на небеса."

"Да, я верю вам," - ответил король.

"Проходили поколения, а я не старел, как другие люди," -сказал

дервиш.

"Да, я верю вам," - ответил король.

"Я странствовал в местах, где дождь падает вверх, солнце холодное и

люди меньше насекомых," - сказал дервиш.

"Да, я верю вам," - ответил король.

"И, - сказал дервиш, - мне удавалось учить людей, которые не хотели

учиться, и я не мог учить людей, которые хотели, чтобы их учили, и

когда я лгал, люди думали, что я говорю истину, а когда я говорил

истину, они воображали, что я лгал."

"Да, я верю вам," - ответил король.

"В одном из моих путешествий я повстречал ваших родителей - они

были лжецами, мошенниками и подвергались ужасному наказанию за

свои преступления," - сказал дервиш.

"Это ложь! - воскликнул король. - Я не верю ни единому слову из этого."

Сейид Султан

Сейид Султан сказал:

"Если вы молитесь и при этом чувствуете удовлетворение - ваше

действие делает вас хуже. Оставьте, в таком случае, молитвы, пока не

научитесь истинному смирению".

Три человека из Туркестана

Три человека из Туркестана были последователями хвастливого

невежды, который немного говорил по-персидски. Они назвались его

учениками, и он научил их трем словам. Каждый из них запомнил одно:

"мы", "не были" и "счастливые".

Как только они получили это знание, ничто не могло воспрепятствовать

им начать путешествие с целью посетить святой храм, хранилище всей

мудрости.

Однако, лишь только ступив на землю Хорасана, они увидели мертвеца,

лежащего на земле. Они спешились, чтобы рассмотреть эту странную

картину, и пока они стояли и смотрели, подошли несколько хорасанцев,

которые спросили:

"Кто убил этого человека?"

"Мы, - сказал первый ученик, используя единственное персидское

слово, которое знал.

Их схватили и приволокли в суд. Судья спросил:

"По какой причине вы были около трупа?"

Второй ученик сказал:

"Мы не были."

"Это ложь," - сказал судья.

Затем он спросил:

"Как вы себя чувствуете, когда убиваете человека?"

"Счастливыми," - сказал третий ученик.

"Эти люди, должно быть, просто чудовища!" - воскликнули хоросанцы.

Судья спросил:

"Что же толкнуло вас на преступление?"

Все трое закричали, используя все известные им персидские слова:

"Мы не были счастливыми!"

"Они, несомненно, неисправимые убийцы," - сказал судья, приговорив

их к повешению.

Чувствовать

Увайса спросили:

"Как вы себя чувствуете? Он ответил:

"Подобно человеку, который встал утром и не знает, умрет ли он

вечером."

Спросивший сказал:

"Но это ситуация всех людей."

Увайс сказал:

"Да. Но многие ли из них чувствуют это?"

Драгоценность

Вся МУДРОСТЬ, согласно Дауд-Заде, содержится на различных уровнях

толкования этой древней традиционной истории.

В отдаленном царстве совершенства жил справедливый монарх, у

которого была жена и чудесные сын и дочь. Счастливо жили они вместе.

Однажды отец призвал своих детей и сказал им:

"Время пришло, как это бывает всегда. Вам надо спуститься в другие

земли, преодолев бесконечное расстояние. Вы будете искать и найдете,

и принесете назад Драгоценность."

Итак, путешественники с измененным обликом оказались в странной

земле, почти все обитатели которой вели смутное существование.

Действие этого места было таково, что эти двое потеряли контакт друг с

другом, блуждая как бы во сне.

Время от времени перед ними проплывали призраки, видения родной

страны и Драгоценности, но их состояние было таково, что все это

только усиливало грезы, которые они стали принимать за

действительность.

Когда вести о положении детей достигли царя, он поручил своему

доверенному слуге, мудрому человеку, передать им:

"Вспомните вашу цель, проснитесь и возвращайтесь вместе".

Получив это послание, они пробудились и с помощью спасшего их

руководителя преодолели невероятные опасности, окружавшие

Драгоценность, и при ее волшебном содействии вернулись в царство

света, чтобы пребывать там во веки еще более счастливыми.

Цена символа

На вопрос: "Почему вы требуете такую большую плату за свои уроки?"

Сейид Гхаус Али Шах ответил: "А почему бы

нет?"

Спросивший продолжил:

"Несомненно, столь дорого не стоили вам приобретение знания или

жизнь во время его передачи?"

"Напротив, - ответил суфий, - это стоило мне столь дорого, что деньги не

являются эквивалентом для меня, они для меня лишь символ, для вас

же э<