Методологические основания маргинальной антропологии

В настоящее время происходит изменение характера методологии: из методологии общих норм и правил деятельности она превращается в методологию постановки и прояснения человеческих проблем 22). Задачей методологии становится выяснение, конструирование и преобразование схем деятельности, "встроенных" в повседневный опыт человеческих индивидов. Методология приобретает все более выраженное антропологическое измерение.

Поэтому нас будут интересовать не только методологические подходы и принципы, наиболее адекватные предметной области маргинальной антропологии, но и обратное влияние антропологии на выбор и постановку методологических проблем. Можно говорить о некоторой корреляции антропологии и методологии в нашем исследовании.

В контексте проблематики маргинальной антропологии можно рассмотреть соотношение рационального анализа и понимания как гносеологических стратегий. Воспользуемся такими категориями маргинальной антропологии как граница и предел. Тогда анализ предстает как редукция, сведение неизвестного к известному, о-граничение, то есть заключение в границы, введение в определенные пределы. Определить, дать определение чему-либо - значит о-пределить, сравнить с нормой, наложить меру, положить пределы, указать, обозначить границы. Определить - значит уточнить контекст, очертить и замкнуть смысловую сферу, максимально сузить область употреблени Это видно даже из значения слова "термин" (лат. terminus - предел, граница, определенность, имя), в котором выражена идея уточнения значения в некоторых рамках, границах.

Термин, понятие, категория всегда несут оценочную нагрузку, сравнение и нормой, с образцом. Недаром "категория" по-гречески значит не только высказывание, но и обвинение, и призрак. Следовательно понятия и категории несут не только гносеологическую, семантическую нагрузку, но в скрытом виде содержат некоторые онтологические модели, схемы, образы. Категории - не только инструментальные логические модусы познания, за ними всегда стоит та или иная онтология, либо они задают ту или иную онтологию. Смена понятий и категорий в принципе означает смену онтологической (в нашем случае - антропологической и психологической) картины, смену образа и понимания человека 23).

Таким образом посредством анализа невозможно беспредпосылочное постижение некой реальности, а наоборот, происходит экспансия некоторой модели бытия, построенной на основе одной области реальности, на другие сферы быти Сначала дается определение логическое, а затем происходит ограничение онтологическое. Совершается неизбежное упрощение и обеднение содержания смыслового, предметного и событийного универсума.

Обратная логическая и онтологическая операция производиться в процессе понимани Понять что-либо - значит выйти за его пределы, в его контекст. Так, понять смысл слова можно только из контекста фразы его использования, смысл фразы - из контекста текста и т.д. 24) Понимание - это трансцендирование, выход за пределы, преодоление границы, нарушение и разрушение границ, выход в более широкий, возможно бесконечный контекст. Например, постмодернизм как методология задает максимальный, безграничный контекст понимания, моделирует смысловой универсум, выходит в бесконечный процесс интерпретаций и порождения смыслов, что делает возможным событие трансцендировани

Процедура анализа как нечто искусственное, специальное не может воспроизвести все богатство смыслов, которое обретается в событии понимани Понимание вплетено в ткань бытия человека, не дистанцировано от событий человеческого существовани "Именно в событии совпадают, или, по крайней мере, сливаются логика и метафизика, структура и сущность, феномены и "вещь в себе" исторического процесса. Событие - это то, в чем бытие выходит за свои пределы, точнее переходит из одного рода в другой. Событие переводит бытие из одного смысла в другой" 25).

Интересно реконструировать семантику, ассоциативные ряды, ценностный контекст, соответствующий анализу и пониманию как духовным практикам. Анализ сознательно или бессознательно ассоциируется с такими смыслами и образами как сомнение, критика, суждение, подозрение, недоверие, виновность, осуждение, обвинение, суд, неверие, чужое, враждебное. Представляется, что истина скрыта, скрывается, прячется в глубине, в темноте. А понимание соотносится с такими смыслами и образами как вслушивание, сочувствие, сопереживание, симпатия, доверие, оправдание, приобщение, принятие, откровение, самовыражение истины.

Таким образом, техники познания предстают как две противоположные стратегии: проведение границ, их утверждение в случае анализа и снятие границ, их преодоление в случае понимани Анализ - это редукция, низведение к простому, старому, известному, а понимание - это восхождение к сложному, новому, неизвестному, это трансцендирование. Анализ - это познание путем отчуждения, насилия над объектом; а понимание - это познание путем приобщения, любви, личностного отношения к предмету познани

В общем виде проблему маргинальности в гносеологии можно поставить так: каковы место и роль границ и пределов в знании и познании? Универсум объектов и смыслов бесконечен и все явлени мира связаны между собой, между тем наука всегда выделяет вления, подлежащие ее изучению, из числа других явлений. Все дело в том, где и как здесь проводится граница. Однако, не менее значимой оказывается обратная стратегия, стратегия снятия, стирания границ, техники децентрации, деконструкции. "В культуре существует великое разнообразие техник деконструкции в искусстве, в обыденном опыте, в науке, в религии: ритуалы, смех, поэзия, музыка, нонсенс и абсурд, карнавал, анализ, сексуальные и психоделические эксперименты, медитация и т.д. Все они используются для расшатывания привычного восприятия, обеспечивая в конечном счете предпосылки прорыва к трансцендентному, к невыразимому. Поэтому любая деконструкция пределом имеет молчание" 26).

Для исследования проблем маргинальной антропологии будет плодотворным применение метафизического подхода. Метафизика оказывается необходимой для фиксации динамики, процессуальности, воспроизводимости человеческого бытия, не представленных в формах обыденного опыта, но встроенных в этот опыт и обусловливающих его 27). Вполне возможна социальная и антропологическая метафизика, основанная на моделях метафизики философской и религиозной.

Постигая бесконечный мир осмысленно, то есть неизбежно с какой-то позиции, с определенной точки зрения, человек оказывается связанным с выбором этой позиции. И каждая такая позиция является неповторимой, уникальной, а ее занятие - актом свободы. Необходимость метафизического знания обусловлена самой природой человеческого бытия, а сама метафизика - суть выражение осмысления этого человеческого измерения бытия 28).

Социальная метафизика обнаруживает социальное бытие людей и вещей за рамками их непосредственно пространственного, телесного проявления и взаимодействи Подобная метафизичность понятий и представлений свойственна любому человеку, поскольку он учитывает в своем сознании и деятельности не только то, что непосредственно перед ним расположено. Метафизично в этом смысле любое человеческое сознание, наделенное хотя бы в минимальной степени памятью и предвидением, воображением и сопониманием бытия (со-бытия) других людей. Подобная метафизичность характерна и для многих социально-гуманитарных дисциплин, вынужденных в своем исследовании пользоваться моделями непосредственно не данных человеческих и социальных качеств и реконструировать в своих гипотезах и теориях человеческие действия и взаимосвязи 29).

Ниже будут предложены некоторые уровни или измерения процесса познания, которые могут пониматься как метафизические, парадигмальные модели, служить образцами для познавательных практик. На примере взаимоотношения читателя и текста будет описана некоторая иерархия подходов и методов, методологические уровни, которые инвариантны онтологическим позициям и антропологическим типам. Таким образом процесс познания тесно связан с общими метафизическими установками человека. Цели познания выходят за гносеологические рамки и оказываются значимыми для выбора жизненных стратегий, решения фундаментальных проблем человеческого быти

Кроме метафизического подхода в антропологических исследованиях мы будем использовать эстетический подход. Предельные основания и феномены человеческого бытия могут быть рассмотрены как предмет эстетического анализа. Интерес антропологии к эстетическим проблемам человеческого существования связан с идеей конституирования мира через способность выработки, переживания и переноса значений 30).

Возможны различные способы понимания эстетических аспектов взаимоотношения человека и мира - феноменологический, экзистенциальный, интуитивистский, структуралистский подход. Общим будет взгляд через призму поэтики, использование специфических подходов, методов и приемов из арсенала теории и философии искусства. Это могут быть теории языка, символа, метафоры, мифа. Наш подход можно было бы назвать метафизической поэтикой или поэтической метафизикой. Принцип "поэтического мышления" восходит еще к Хайдеггеру. Если "язык - дом бытия", то язык сам может проговорить тайну бытия, нужно только желание слушать.

"Поскольку в постструктурализме утверждается, что язык, вне зависимости от сферы своего применения неизбежно художественен, т.е. всегда функционирует по законам риторики и метафоры, то из этого следует, что и само мышление человека как такового - в принципе художественно, и любое научное знание существует не в виде строгого логического изложения-исследования своего предмета, а в виде полу- или целиком художественного произведения, художественность которого просто раньше не ощущалась и не осознавалась, но которая только одна и придает законченность знанию" 31).

Попробуем представить все многообразие методологических подходов и герменевтических принципов в некоторой наглядной схеме. Неизбежное упрощение позволяет свести многомерную систему взаимосвязей субъекта и реальности к линейной многоуровневой модели. При этом становится возможным отобразить многие опосредующие звенья между субъектом и объектом. Познание всегда обусловлено спецификой телесности и перцепции, особенностями понимания и языка, многообразием культурно-исторических форм мышлени и практики, всем тем, что оказывается предзаданным познающему сознанию физиологически, психологически, социально и исторически.

Если речь идет о процессах познания, основанных на рациональности и рефлексии, то вполне корректным будет сравнить мировой универсум с текстом, а само познание представить как прочтение этого текста. "Свойственное постструктурализму представление о всяком современном мышлении как о преимущественно "поэтическом", онтологизация понятия "текста" (повествования), ставшего эпистемологической моделью реальности как таковой, неизбежно выдвинули на первый план науку о тексте и прежде всего о художественном тексте. Всякая наука, даже и не гуманитарная, отныне, согласно постструктуралистским представлениям, отчасти является "наукой о тексте" или формой деятельности, порождающей "художественные" тексты. В то же время, поскольку всякая наука теперь ведает прежде всего "текстами" ("историями", "повествованиями"), литературоведение перерастает собственные границы и рассматривается как модель науки вообще, как универсальное проблемное поле, на котором вырабатывается методика анализа текстов как общего для всех наук предмета" 32).

Тогда можно упростить сложную структуру отношений человека с реальностью и свести ее к одному измерению "читатель-текст". И действительно, для ученого, в особенности для философа, бытие (особенно человеческая реальность) предстает в образе текста (то, что можно и нужно прочитать, описать, выразить в слове, в символе) и посредством текста (в виде текстов других ученых). Ось "читатель-текст" является редукцией модели "ученый=читатель - текст - автор=другой ученый - ...текст - автор... - реальность", где даже реальность может оказаться чьим-то авторским текстом. Автора пока вынесем за скобки, так как для задач ученого, целей читателя первичным оказывается именно текст.

Как мы увидим, даже в этом случае модель оказывается, в свою очередь, многоуровневой и многомерной. Попытаемся выразить ее в виде иерархии уровней, по которым проходит читатель, погружаясь в текст. Структура онтологических уровней представлена в соответствии с логикой раскрытия проблемы, а также с опытом философствования ХХ века. Наименование уровней (или ортогональных измерений) дано в контексте реконструкции их собственных смыслов, а не по прямой ассоциации с соответствующими философскими направлениями. Можно выделить следующие уровни восприятия текста и взаимоотношений читателя с текстом: логический, гносеологический, герменевтический, феноменологический, интуитивный, экзистенциальный, метафизический и мистический (или апофатический). На каждом из уровней на первый план будет выходить одно из основополагающих понятий: знание, познание, понимание, сознание, интуиция, экзистенция, бытие и ничто.

"Знание и текст"