Категория сущности. Объективные моменты явления и сущности

Нетрудно заметить сходство познавательных процедур, примененных для раскрытия сущности столь различных явлений, как вода и капиталистическая прибыль. Если теперь резюмировать эти процедуры и их результаты, то картина будет такова.

Раскрытию сущности предшествует наблюдение и описание некоторой совокупности явлений (отдельных). Результатом такой операции является совокупность восприятий. В роли объективного аналога каждого восприятия выступает соответствующее явление. Затем исследователь сравнивает эти явления и мысленно отвлекается от их неповторимых (единичных) черт. Указанную процедуру сравнения и отбрасывания единичного естественно назвать абстракцией выделения, так как она позволяет выделить в отдельных сходное. Результатом абстракции выделения является совокупность эмпирических (так называемых общих) представлений. В роли объективного аналога последних выступает множество сходных объектов. Последние представляют собой абсолютно одинаковые объекты, отличающиеся только положением в пространстве, времени или тем и другим одновременно 12.

Следующий шаг состоит в отвлечении от пространственно-временных различий между сходными объектами. Такая процедура получила название абстракции отождествления, ибо в результате этой процедуры множество сходных «сливается» в одно сходное13. Результатом

12 Если абстракция выделения ограничивается только качественной стороной явлений, то сходные могут отличаться друг от друга не только пространственно-временным положением, но и количественной определенностью соответствующих одинаковых признаков.

13 Ср. образование понятия абстрактной буквы: Марков А. А. Теория алгорифмов. - Труды математического института им. В. А. Стеклова, т. XLII. М. - Л., 1954, с. 7 - 9.

122

абстракции отождествления является эмпирическое понятие 14. Возникает вопрос: что является объективным аналогом последнего? Если во всех предыдущих случаях ответ был очевиден, то здесь мы впервые сталкиваемся с ситуацией, когда ответ сразу не ясен. Однако после некоторого размышления нельзя не прийти к заключению, что в роли объективного аналога эмпирического понятия может фигурировать только сходное как таковое (сходное вообще). Последнее отличается от множества сходных тем, что оно одно и потому присуще множеству отдельных объектов безотносительно к пространственно-временным различиям между ними.

Если каждое конкретное сходное (это сходное) локализовано определенным образом в пространстве и времени (чем оно и отличается от других таких же сходных), то сходное вообще такой локализации не имеет. Это, однако, не означает, что оно существует вне пространства и вне времени. Сходное как таковое не существует до, вне и независимо от отдельных объектов (следовательно, в том числе до, вне и независимо от множества сходных). Поскольку множество отдельных объектов существует в пространстве и во времени, то и сходное как таковое благодаря его связи с отдельным тоже существует, вообще говоря, в пространстве и времени. Тем не менее способ его пространственно-временного бытия существенно отличается от способа пространственно-временного бытия отдельных объектов.

Это проявляется, в частности, в том, что сходное как таковое может одновременно существовать актуально (а не только потенциально) в различных частях пространства, что невозможно для отдельного. Именно в силу указанного обстоятельства принадлежность множеству отдельных объектов безотносительно к пространственно-временным различиям между ними прекрасно выражает специфику сходного вообще в отличие от этих сходных. Указанная особенность сходного делает понятной, почему оно может быть познано только путем абстракции отождествления, т. е. путем отвлечения от пространственно-временных различий между многими сходными.

Легко понять, что если по способу существования сходное вообще отличается от этих сходных, то по содер-

14 Эмпирическое понятие представляет собой общее представление, которое вначале подверглось анализу, а затем синтезу.

123

жанию оно совпадает с ними. Если мы имеем 10 эмпирических представлений о 10 абсолютно одинаковых шарах (отличающихся только локализацией в пространстве и времени), то содержание эмпирического понятия «шар вообще», очевидно, совпадает с содержанием любого из 10 эмпирических представлений (за вычетом того аспекта эмпирического представления, который связан с отражением локализации шара). Стало быть, содержание сходного вообще имеет чисто эмпирический характер и может быть познано чисто эмпирическими методами (индукция и т. п.).

Как известно, всякое наблюдение есть всегда взаимодействие отдельного объекта с другим отдельным объектом, независимо от того, является ли такое взаимодействие прямым (непосредственное наблюдение) или косвенным (опосредованное наблюдение, т. е. через приборы). Поскольку сходное вообще не является материальным объектом, то оно не может взаимодействовать с нашими органами чувств ни прямо, ни косвенно. Но это означает, что оно принципиально ненаблюдаемо. В то же время содержание его наглядно, ибо оно совпадает с содержанием эмпирических представлений о сходных объектах. Другими словами, эмпирическое понятие, в котором отражается сходное как таковое, есть наглядный образ (причем наглядность последнего того же рода, что и наглядность так называемых общих представлений). В этом нет ничего парадоксального, если учесть, что в результате абстракции отождествления все эмпирические представления (отражающие сходные объекты) «сливаются» в одно эмпирическое представление. Последнее же, будучи разложенным на свои характерные признаки, а затем вновь синтезированным из них, есть не что иное, как эмпирическое понятие.

После того как с помощью абстракции отождествления исследователь получил эмпирическое понятие, отражающее объективно существующее сходное, процесс раскрытия сущности вступает в решающую фазу. Нередко методологи полагают, что именно абстракция отождествления и является той процедурой, которая раскрывает сущность. Между тем из рассмотренных выше примеров видно, что это не так. Ведь объяснять отдельное с помощью сходного - значит допускать порочный круг, ибо отдельное, по опредтаению, содержит в себе сходное. Раскрытие природы множества отдельных объектов

124

предполагает также выяснение природы присущего им сходства.

В указанном круге и заключалась принципиальная ошибка средневековых схоластов, которые «объясняли», например, круглую форму солнечных бликов (при прохождении света сквозь листву) тем, что в основе этих бликов лежит некое «скрытое качество» - «кругообразная природа света». Такой метод объяснения равносилен объяснению голубого цвета неба, скажем, над Сахарой 22 июля 1850 г. «голубым цветом неба вообще». В рассмотренных ранее примерах такое объяснение было бы эквивалентно объяснению этой воды с помощью воды вообще и этой прибыли с помощью прибыли вообще.

Чтобы избежать такого рода тавтологий, надо заменить содержание сходного другим содержанием, которое, с одной стороны, специфично для данного множества отдельных объектов и в то же время не совпадает с этими объектами (т. е. отличается как от сходного между ними, так и от их индивидуальных особенностей). Действительно, объяснение природы солнечных бликов было достигнуто тогда, когда круглая форма блика вообще была заменена «суперпозицией многих элементарных изображений отверстия» (Мавролик, XVI в.). Природа голубого цвета неба в любом пункте земного шара стала ясной, когда голубой цвет неба вообще был объяснен как рассеяние света, связанное с флуктуациями плотности атмосферного воздуха (Гагенбах, XIX в.). Природа воды была выяснена, когда вода вообще была заменена «химическим соединением кислорода с водородом» (Лавуазье, XVIII в.). Наконец, загадка прибыли была решена, когда прибыль вообще была заменена «прибавочной стоимостью» (Маркс, XIX в.).

Описанную познавательную процедуру естественно назвать абстракцией замещения 15, в результате которой возникает теоретическое понятие. Последнее является продуктом творческого воображения (и следовательно, в отличие от эмпирических понятий не «выводится» из опыта). Оно представляет собой умозрительный конструкт, лишенный какой бы то ни было наглядности

15 По поводу связи понятий «абстракция» и «замещение» см.: Розов М. А. Научная абстракция и ее виды. Новосибирск, 1965.

125

(в этом состоит второе его важное отличие от эмпирических понятий) 16.

Естественно поставить вопрос: каков объективный аналог такого понятия? Этот вопрос куда сложнее, чем вопрос о существовании объективного аналога эмпирических понятий. Из предыдущего изложения ясно, что отдельное не может быть таким аналогом, ибо оно отражается в восприятии. Это сходное тоже не может быть, так как оно отражается в эмпирическом представлении. Сходное вообще также не может выступать в этой роли, поскольку оно отражается в эмпирическом понятии. Иногда говорят, что объективным аналогом теоретического понятия является множество (класс) отдельных объектов, обладающих сходными признаками. Однако и такой ответ неудовлетворителен, ибо он игнорирует то обстоятельство, что множество объектов отражается в множестве восприятий (или множестве эмпирических представлений, если речь идет о множестве сходных).

Чтобы уяснить объективное содержание теоретического понятия, надо, очевидно, исследовать, каким преобразованиям подвергается в процессе познания понятие о сходном вообще, являющемся объективным аналогом эмпирического понятия. В результате абстракции замещения эмпирическое содержание сходного вообще заменяется неэмпирическим содержанием. Значит, предполагается, что за некоторым эмпирическим содержанием, присущим множеству отдельных объектов безотносительно к пространственно-временным различиям между ними, скрывается некоторое другое, неэмпирическое содержание, которое тоже присуще множеству отдельных объектов безотносительно к пространственно-временным различиям между ними. Содержание, отличающееся от содержания сходного вообще, но обладающее тем же способом существования, естественно назвать основанием 17 отдельного.

16 О природе теоретических понятий и «механизме» их формирования см. т. II настоящего издания; см. также: Горский Д. П. Вопросы абстракции и образование понятий. М., 1961; Войшвилло ?./?. Понятие. М., 1967; Арсеньев А. С. и др. Анализ развивающегося понятия. М., 1967; Ледников Е. Е. Проблема конструктов в анализе научных теорий. Киев, 1969; Вронский В. П. Философские основания проблемы синтеза релятивистских и квантовых принципов, гл.П,§ 1;

Степин В. С. Становление научной теории; Штофф В. А. Проблемы методологии научного познания. М., 1978, гл. X, § 2, и др.

17 Основание нередко называют также внутренней основой (см., напр., Вахтомин Н. К. О роли категорий сущность и явление в по-

126

Как ясно из предыдущего, основание есть единство общего 18 и специфического (оно является общим по способу существования и специфическим по содержанию). Своеобразие такого атрибута материальных объектов, как основание, состоит в том, что он не только принципиально ненаблюдаем, но и (в отличие от сходного вообще) к тому же еще принципиально ненагляден. Не будучи наблюдаемо, объективное основание (в отличие от субъективных «оснований»), однако, принципиально проявляемо. Если мы сравним процессы раскрытия сущности воды и прибыли, то заметим, что после абстракции замещения следует операция конкретизации основания. Она заключается в своеобразном «размножении» основания в пространстве и времени. Результатом этой операции является совокупность теоретических представлений, которые отражают множество форм проявления основания (эти химические соединения кислорода с водородом и эти прибавочные стоимости). Последние представляют собой особые отдельные объекты, содержание которых совпадает с содержанием основания. Эти объекты принципиально наблюдаемы и наглядны.

Следующая познавательная процедура - объяснение состоит в сопоставлении форм проявления основания с исходными явлениями. Если при этом обнаруживается,

знании, с. 114). Принципиальный характер в определении основания имеет указание на «принадлежность безотносительно к пространственно-временным различиям». Например, известно, что в технике термин «основание» употребляется для обозначения фундамента какого-нибудь устройства. Если мы рассматриваем, допустим, колоннаду, то основанием здесь будет каменный брус, на котором воздвигнуты колонны. Брус есть то общее, что присуще всем колоннам. Однако в этом случае мы не можем утверждать, что брус присущ колоннам «безотносительно к пространственно-временным различиям между ними», так как колонны прикреплены к брусу в различных местах. Именно поэтому он наблюдаем и нагляден. Только принадлежность множеству объектов безотносительно к различиям между ними делает некоторое объективное содержание ненаблюдаемым и ненаглядным.

18 Сходное нередко называют «чувственно-общим», «эмпирически-общим», «несущественно-общим» и т. п. Все такого рода термины в действительности имеют не больше смысла, чем круглый квадрат или синий звук. Дело в том, что общее, по определению, противоположно отдельному; сходное же противоположно единичному и является компонентом отдельного. Ясно, что если отдельное не сводится к единичному, то и общее не сводится к сходному. Более того, общее не просто отлично от сходного, а противоположно последнему (по поводу отличия общего от сходного см.: Ильенков Э. В. О всеобщем. - Некоторые проблемы диалектики, вып. VII. М., 1973).

127

что первоначальные явления можно рассматривать как «превращенные» (Маркс) формы проявления основания, то исходные явления можно считать получившими рациональное объяснение. Таким образом, всякое явление по отношению к своему объективному основанию есть объективная видимость. Перефразируя известные слова Гегеля, можно сказать, что всякое явление «светится в себе самом чем-то другим».

Здесь, однако, исследователя подстерегает одна неожиданность. Если выдвинутая им гипотеза предполагает существование такого основания, число форм проявления которого меньше или равно числу исходных явлений (n ≤ m, где т - множество исходных явлений, а n - множество форм проявлений основания), то такая гипотеза в принципе не может быть проверена и, следовательно, соответствующему теоретическому понятию нельзя приписывать объективный аналог.

Если, однако, п>т, тогда необходима еще одна исследовательская процедура: надо выяснить, какие видимости соответствуют не использованным в ходе объяснения формам проявления основания (т. е. надо сопоставить «избыточные» формы проявления основания с новыми явлениями). Если все предсказанные явления будут обнаружены, тогда (и только тогда) можно будет утверждать, что наше теоретическое понятие отражает объективное основание. В противном случае (так же как и в случае n ≤ m) оно не будет иметь объективного аналога и наше «основание» (по отношению к данному множеству отдельных объектов) будет не чем иным, как пустой абстракцией19.

Итак, только основание, удовлетворяющее условию п>т, является проявляемым и только такое основание можно считать объективно существующим. Из сказанного ясно, что нельзя смешивать наблюдаемость с про-являемостью. Первая относится к отдельному, вторая - к общему. Ненаблюдаемый атрибут может быть проявляемым 20.

19 Как показывает история науки, если два разных основания приводят не только к одинаково хорошему объяснению множества известных явлений, но и предсказывают одни и те же явления, то такие основания в действительности являются разными языковыми выражениями одного и того же основания. В противном случае гипотеза в принципе не может быть проверена опытным путем

20 Проблема проявляемости связана только с основанием, но не со сходным вообще Сходное вообще всегда тривиальным обра-

128

Ненаблюдаемость и ненаглядность основания давали на протяжении многих веков повод для отрицания возможности его объективного существования (номинализм). Основная идея номиналистов заключалась в том, что не только некоторые основания, но и всякое основание лишь абстракция21. В ходе длительных дискуссий постепенно выяснилось, что номиналистский подход к проблеме объективности основания не в состоянии объяснить: 1) существование необходимой связи между отдельными объектами данного класса и 2) наличие объективного содержания у теоретических понятий. Не требуется особой проницательности, чтобы понять, что номинализм в подходе к проблеме основания отражает односторонне эмпирическую тенденцию.

Те же ненаблюдаемость и ненаглядность основания давали повод сторонникам объективного идеализма приписывать основанию не только объективное существование, но и субстанциальный характер, т. е. утверждать возможность его существования до, вне и независимо от отдельных объектов в виде самостоятельной реальности (так называемый реализм)22. Логика подхода реалистов к проблеме основания такова: поскольку все наблюдаемое и наглядное существует в пространстве и времени, а основание ненаблюдаемо и ненаглядно, то оно не может обладать пространственно-временным бытием; но если основание существует вне пространства и времени, то оно должно существовать вне отдельного. Между тем из того, что было сказано о сходном вообще, ясно, что ненаблюдаемость и ненаглядность основания связаны не с существованием его вне пространства и времени, а с принадлежностью множеству отдельных объектов безотносительно к пространственно-временным различиям

зом проявляемо, ибо его содержание совпадает с содержанием определенного аспекта отдельного (поскольку сходное вообще совпадает по содержанию с этим сходным, а это сходное содержится в отдельном). Проблема проявляемости возникает в случае основания потому, что содержание основания отличается от содержания отдельного.

21 Существует различие между номинализмом умеренным и радикальным: первый отрицает объективное существование только основания, второй - как основания, так и сходного вообще.

22 Следует различать реализм радикальный и умеренный. Первый настаивает на существовании основания до, вне и независимо от отдельных объектов, второй - на существовании вне отдельного, но не до и не независимо от последнего.

129

между ними. По этой причине основание не является особой субстанцией, а есть атрибут той же субстанции, к которой принадлежит и отдельное.

Главная слабость радикально-реалистического подхода заключается в его неспособности объяснить различие между объективным основанием и «основанием» субъективным: с точки зрения радикальных реалистов, любое теоретическое понятие имеет объективный аналог (что находится в резком противоречии с практикой научного творчества). Умеренный реализм формально может преодолеть эту трудность, но он (точно так же как и реализм радикальный) не в состоянии указать способ, посредством которого можно было бы отличить «субстанциальность» основания от «субстанциальности» отдельного. Это свидетельствует о спекулятивном характере такого разграничения23.

Теперь можно обобщить результаты сравнительного анализа конкретных случаев раскрытия сущности в виде таблицы:

Раскрытие сущности в общем виде Раскрытие сущности воды Раскрытие сущности прибыли
Описание (вос Эта речная во Эта прибыль в
приятия): яв да; эта грун производстве
ления (множе товая вода; пшеницы; эта
ство отдель эта дожде прибыль в
ных) вая вода производст
    ве ситца; эта
    прибыль в
    производст
    ве железа
Абстракция вы Эта бесцветная Это самовозра-
деления (эм жидкость и стание денег;
пирические т. п.; эта бес это самовоз-
представле цветная жид растаиие де
ния) : множе кость и т. п.; нег; это само
ство сходных эта бесцвет возрастание
  ная жидкость денег
  и т. п.  

23 Давно уже было замечено (в частности, Гегелем)', что отдельное без общего является такой же абстракцией, как и общее без отдельного. Поэтому когда номиналисты обвиняют реалистов в незаконном «гипостазировании» абстракций, то это обвинение в равной степени относится и к ним.

130

Продолжение

Раскрытие сущности в общем виде Раскрытие сущности воды Раскрытие сущно" сти прибыли
Абстракция Бесцветная Самовозраста
отождествле жидкость и ние денег во
ния (эмпири т. п. вообще обще
ческое поня    
тие): сходное    
Абстракция за Химическое со Прибавочная
мещения (тео единение кис стоимость во
ретическое лорода с во обще
понятие): ос дородом во  
нование обще  
Конкретизация Это соединение Эта прибавоч
(теоретичес кислорода с ная стои
кие представ водородом; мость; эта
ления) : фор это соедине прибавочная
мы проявле ние кислоро стоимость;
ния основа да с водоро эта прибавоч
ния дом; это со ная стои
  единение ки мость; эта
  слорода с во прибавочная
  дородом; это стоимость
  соединение  
  кислорода с  
  водородом  
Объяснение и Эта речная во Эта прибыль в
предсказание да; эта грун производстве
(восприятия); товая вода; пшеницы; эта
видимости эта дождевая прибыль в
(превращен вода; эта ла производстве
ные формы бораторная ситца; эта
проявления, вода прибыль в
включая но   производстве
вые явления)   железа; эта
    прибыль в
    производстве
    станков

Из таблицы видно, что сущность есть не что иное, как основание отдельного, т. е. единство общего и специфического в указанном выше смысле. Именно такой смысл вкладывал в понятие сущности Маркс: «.. .труд есть то, в чем различные товары одинаковы, единое в них... внутренняя основа их стоимости»24.

24 Маркс К: Энгельс Ф. Соч.. т. 26, ч. III, с. 140.

131

Как было показано во введении, категория сущности в указанном значении является одним из главных рабочих инструментов методологии «Капитала». В то же время из таблицы следует, что сущность есть не всякое, а только проявляемое основание. Имея в виду гегелевскую мистификацию понятия сущности, Маркс писал: «Но что сказал бы старик Гегель, если бы узнал на том свете, что общее [Allgemeine] означает у германцев и скандинавских народов не что иное, как общинную землю.. .»25

Эта цитата прекрасно иллюстрирует мысль о том, что основание всегда имеет конкретные формы проявления в виде особых объектов, а отнюдь не является особой реальностью, существующей до, вне и независимо от этих форм и порождающей их. Это естественно, так как с ди-алектико-материалистической точки зрения проявляемое основание обладает не субстанциальным, а атрибутивным характером: оно существует до, вне и независимо от наших знаний и нашей деятельности, но не существует до, вне и независимо от отдельных объектов определенного класса. В связи с этим обратим внимание на то, что метод «Капитала» исходит из объективного существования не только форм проявления основания, но также самого основания и превращенных форм его проявления:

«Не только Wesen (сущность. - Ред.), но и Schein объективны»26. Таким образом, диалектико-материалистиче-ский подход к проблеме основания (а тем самым и сущности) имеет ярко выраженный антиноминалистский и антиреалистский характер.

Таблица представляет интерес не только потому, что она показывает, что такое сущность, но и потому, что она содержит практические рекомендации, как ее находить. Однако практика научных исследований не ограничивается только такого рода общими указаниями, она требует дальнейшего анализа понятий «отдельное» и «основание». Обобщение данных научных исследований в различных областях показывает, что содержание отдельного раскрывается более детально в таких понятиях, как его качественная и количественная определенность, мера, элементы и структура, устойчивость и изменчивость,

28 Маркс К.., Энгельс Ф. Соч., т. 32, с. 45. 26 Ленин. В. И. Полн. собр. соч., т. 29, с. 89.

132

пространственная и временная определенности, феноменологический закон27 и др.

История науки свидетельствует о том, что содержание основания раскрывается более конкретно в таких понятиях, как нефеноменологический закон (основание сходства), взаимоотношения возможного и действительного, необходимого и случайного, причинные связи, взаимодействие и др.28 Нетрудно заметить, что все онтологические категории не имеют самостоятельного значения, а отражают соответствующие объективные фрагменты явления и сущности как наиболее сложных атрибутов материального объекта.

У Аристотеля, который первым дал систематическую (хотя и далеко не полную) сводку онтологических категорий, еще нет осознания этого обстоятельства. Нет этой идеи и у Канта. Впервые она появляется только у Гегеля. Как известно, Гегель все онтологические категории рассматривал как различные фрагменты (аспекты) либо бытия, либо сущности. При этом следует учесть особенность гегелевской терминологии: то, что в конкретных науках и практической деятельности людей принято называть «явлением», Гегель называл «наличным бытием». Поэтому сфера бытия у него совпадает с «миром явлений» в общепринятом словоупотреблении. Термин же «явление» Гегель употреблял для обозначения формы проявления основания, так что гегелевский «мир явлений» соответствует множеству форм проявления основания. Мистификация фундаментальности явления и сущности у Гегеля состоит в том, что он рассматривает их как атрибуты не материального объекта, а «мирового духа», включающие в себя другие атрибуты того же «духа». Мы уже показали во введении, как Маркс материалистически интерпретировал идею фундаментальности явления и сущности и как он применил ее при анализе капиталистической экономики.

27 Феноменологический закон, строго говоря, относится к сфере явления, а не к сфере сущности. Это обусловлено тем, что этот закон есть не что иное, как уже рассмотренное наблюдаемое сходство в явлениях. Последнее же, как было показано, составляет важный компонент отдельного, а в содержание основания не входит.

28 Можно, следовательно, говорить об атрибутах явления и сущности. То обстоятельство, что явление и сущность сами являются атрибутами, не ведет ни к каким парадоксам, если учесть, что под атрибутом атрибута понимается просто какои-то фрагмент атрибута.

133

На первый взгляд может показаться, что все онтологические категории в равной мере характеризуют как явление, так и сущность, поскольку в процессе познания эти категории переплетаются. Однако, если бы это было так, явление и сущность нельзя было бы отличить друг от друга. Например, если бы мы стали приписывать качественную и количественную определенность (в одном и том же смысле) как явлению, так и сущности, то сразу бы столкнулись со следующим затруднением. Если качество и количество понимаются как это качество и это количество, то они не могут относиться к сфере сущности. Если же речь идет о качестве вообще и количестве вообще, то это имеет двойной смысл: или речь идет о сходном, тогда мы имеем дело с разновидностью феноменологического закона (который относится к сфере явления); или имеют в виду основание качества и основание количества. Очевидно, нельзя смешивать качество с основанием качества и количество с основанием количества. Поэтому не случайно Гегель рассматривал качество и количество в сфере бытия, а не в сфере сущности. Сказанное относится и ко всем другим онтологическим категориям29.

Итак, как мы уже отмечали, наибольшие трудности для философского исследования представляет именно категория сущности. Проведенный анализ этой категории позволяет дать оценку другим определениям сущности, встречающимся в литературе и отличающимся от вышеупомянутого. Наиболее распространены такие определения: сущность есть 1) сходное; 2) часть явления, обусловливающая остальные его части; 3) особое отдельное, из которого развилось данное множество отдельных; 4) инвариантное; 5) единство в многообразии;6) система

29 Можно, конечно, назвать основание качества нефеноменологическим качеством, а основание количества - нефеноменологическим количеством. Тогда придется обычное качество называть Феноменологическим качеством и т. д. В этом случае естественно возникает вопрос о существовании нефеноменологических аналогов атрибутов явления и соответственно феноменологических аналогов атрибутов сущности. На возможность такого обобщения указывает двойственность понятия закона. Однако в таком плане вопрос с философской точки зрения пока не исследовался. Категории качества, количества и т. д., которые разработаны сейчас в философии, всегда являются феноменологическими, а категории закона, причинности и т. д. - нефеноменологическими. К тому же такое обобщение изложенной концепции: 1) сохранило бы деление категорий на два класса; 2) не противоречило бы указанному делению, а включало бы его в себя как составную часть.

134

внутренних связей и отношений; 7) закон или система законов; 8) необходимое.

Общим недостатком первых трех определений является тенденция отождествлять сущность (так или иначе) с явлением. Ведь и сходное, и любые элементы, и структуры, входящие в состав явления, и любая из прошлых стадий его развития относятся к сфере отдельного и, следовательно, принципиально наблюдаемы и наглядны30. При этом совершенно не существенно, какие именно компоненты отдельного выбираются для определения сущности. Так как понятие сущности (как оно употребляется в конкретных случаях раскрытия сущности) не просто отличается от понятия отдельного, но и противоположно ему, то оно должно быть противоположно и любому компоненту отдельного. Из противоположности сущности отдельному следует также ее принципиальная ненаблюдаемость и ненаглядность. Видимо, психологической основой первых трех определений является стремление рассматривать материальный объект как нечто полностью наблюдаемое и наглядное. При таком подходе приписывание объекту каких-то ненаблюдаемых и ненаглядных черт, естественно, кажется недопустимой «мистификацией». Между тем фундаментальное противоречие, заключенное в самой природе объекта, состоит как раз в том, что он есть единство наблюдаемого и ненаблюдаемого, наглядного и ненаглядного. Последнее, конечно, противоречит обыденному «здравому смыслу», но это обстоятельство не может рассматриваться как аргумент в пользу отождествления сущности с явлением.

30 Иногда высказывается мнение, что сущность явления в стационарном состоянии совпадает с тем явлением, из которого данное явление возникло. Отсюда следует, что сущность явления в стационарном состоянии может быть познана путем эмпирического изучения состояния явления в прошлом (на основании тех «следов», которые это состояние оставило в настоящем). Однако анализ процесса раскрытия сущности капиталистической экономики Марксом в «Капитале» показал (см. введение), что сущность изучаемого явления не совпадает с явлением в прошлом, а развивается из сущности последнего (которая также не совпадает с «прошлым» явлением, как сущность изучаемого явления не совпадает с «настоящим» явлением). Поэтому сущность современного нам явления может быть раскрыта лишь путем теоретического исследования его прошлого. Если бы сущность явления в настоящем совпадала с явлением в прошлом, то для ее раскрытия было бы достаточно одного исторического анализа. Между тем, как было показано, для этого требуется сочетание исторического анализа с историческим синтезом.

133

Четвертое и пятое определения частично преодолевают указанный выше недостаток. Как мы уже видели, сущность как основание действительно есть нечто инвариантное (т. е. не изменяющееся при определенного типа изменениях, которым подвергается отдельное), а также единство в многообразии. Однако такие определения неудовлетворительны, так как двусмысленны: сходное тоже является чем-то инвариантным и тоже есть единство в многообразии. Стало быть, двусмысленность 4-го и 5-го определений приводит к неявному смешению понятий сущности и явления. Хотя такое смешение, строго говоря, не означает отождествления, тем не менее действительного определения не получается.

Ближе всего к истине стоят 6-е и 7-е определения. Фактически в них делается первая попытка проанализировать атрибуты сущности. Однако та форма, в которой это выполняется, весьма неудовлетворительна. Ведь под «внутренними» связями и отношениями можно понимать как эти связи и отношения31, так и связи и отношения вообще. Но эти связи и отношения относятся к сфере явления. Следовательно, двусмысленности указанного определения можно избежать, лишь заменив 6-е определение следующим: сущность есть система существенных связей и отношений. Но тогда возникает порочный круг. Устранить этот круг можно, только прибегнув к таким онтологическим категориям, как нефеноменологический закон, возможное и действительное, необходимое и случайное, причинность, взаимодействие.

Фактически это осуществляется в 7-м определении. Недостаток последнего заключается, однако, в том, что в нем не проводится различия между феноменологическим (сходство) и нефеноменологическим (основание сходства) законом, вследствие чего вновь возможно смешение сущности и явления. Если же модифицировать 7-е определение в том плане, что сущность есть нефеноменологический закон (или система таких законов), то получится в общем правильное, но недостаточно развернутое (неразвитое) определение сущности. Аналогичным недостатком обладает и 8-е определение. В нем правильно указывается на связь сущности с необходимостью, но в то же время обедняется содержание сущности, игнори-

31 Например, внутреннюю структуру отдельного (скажем, структуру молекулы воды).

136

руются другие (не менее важные) ее стороны: нефеноменологический закон, причинность и т. п.

В заключение отметим, что диалектика взаимоотношения явления и сущности в процессе развития объекта была подробно проанализирована во введении. Ее можно проследить на примере применения Марксом этой диалектики к анализу капиталистической экономики. Ее место в системе объективной диалектики наглядно показано на рис. 1.

Итак, диалектическая природа материального объекта как носителя развития наиболее ярко проявляется в том, что он выступает как противоречивое единство явления и сущности. Следовательно, «единство многообразного», выступающее исходным пунктом исследования, оказывается единством явления и сущности^' Согласно диалектическому методу восхождения от конкретного к абстрактному (и обратно), дальнейший процесс исследования природы объекта заключается в том, чтобы разложить его на «абстрактные» компоненты и исследовать их, по выражению Маркса, в чистом виде, т. е. свободными от «затемняющих» обстоятельств. Поэтому задача состоит в том, чтобы подвергнуть более глубокому анализу объект как явление, а затем аналогичному анализу сущность объекта.

Глава III