Вопрос 2. Без основ православия, в русском государстве, нелепо вводить и бессмысленно поддерживать аксиомы демократии

Кризис, приводимый государство к порабощению, унижению, мученичеству и вымиранию, является в основе своей не просто политический и не только хозяйственный, а в основе своей духовный. Трудности хозяйственные и политические могут возникнуть и накопиться везде и могут обрушиться на каждое государство. Но каждому народу даются духовные силы именно для того, чтобы преодолевать эти трудности и творчески справляться с ними, не впадая в разложение и не отдавая себя на соблазн и растерзание силам зла. Один из основных принципов возрождении росского государства являются духовно нравственное существование государства и общества. Главной составляющей духа на Руси является русское православие, основанное на доброте, отзывчивости, благородстве и бескорыстии. При этом нужно заметить, что материальное далеко не является определяющим фактором формирования русского общества. Именно Православная вера на Руси является базисом, на основании и с согласия, которой могут создаваться надстройки. Поэтому уничтожая из развитого общества религиозного, т.е. духовного элемента, по сути, является убиением души и сердца и превращение людей, в кукол или роботов – не управляемых либо управляемых. В этом случае происходит ловкая замена ценностей, так запад, выдавливая православие, подменяет его демократией. И хотя само понятие демократии логично и справедливо, но в действительности является всего лишь ширмой, за которой нам несут «троянского коня», раскрытие его происходит только после принятия. Суррогат этого происхождения называется «массовой культурой», которая несет не саму демократию, а ее культ. Различия между истинными понятиями и внедряемыми авторитетами очень велико. Создавая логическую последовательность можно сказать, что богословие формирует духовность, в свою очередь возникающий сущий дух создает культуру. Основываясь на этом становится понятно, что культура имеет аристократическое происхождение, а не демократическое, как в этом убеждают нас массовые информации.

Здесь нужно отметить, что основы православия, включают в себя здоровые аксимы демократии.

Билет №7. Вопрос 1.

Согласно православному учению Бог является одновремен­но и трансцендентным и имманентным. У В.Н.Лосского есть такие красивые слова: "в имманентности ОткровенияБог ут­верждает Себя трансцендентным творению", то есть, открывая Себя в энергиях Бог тем самым утверждает , что по существу Он является неприступным.

Понятие о двух путях богословия - положительном и отрицательном - введено и обосновано автором так называемых "Ареопагитик", т.е. сочинений, обозначенных именем святого епископа Дионисия Ареопагита, но ставших известными не ранее 2-й половины V века. Сборник этих сочинений Corpus Areopagiticum содержит, в частности, трактаты "О небесной иерархии", О божественных именах" и "О мистическом богословии (а "О церковной иерархии"?). В трактате "О мистическом богословии" содержатся суждения о свойствах Божиих и о неизреченности существа Божия.

Ареопагитик воспринят всей Церковью как внушенный Духом Святым.

Дионисий различает возможность двух возможных богословских путей: один есть путь утверждения - богословие катафатическое или положительное, другой путь отрицания - богословие апофатическое или отрицательное. Прекрасную интерпретацию этому тексту дал профессор Лосский (Мистическое богословие. БТ, №8). Первый путь ведет нас к некоторому знанию о Боге, это путь несовершенный. Второй приводит нас к полному незнанию, это путь совершенный и единственно по своей природе подобающий мысли, устремленной к непознаваемому. Катафатическое богословие возможно потому, что Бог проявляет Себя Своими нетварными энергиями в мире, где отображаются, хотя и в ограниченных формах (тварь может вместити, якоже можаху). Его совершенства, а также в феофаниях, о которых свидетельствует СП. "Мы, - говорит Дионисий, - познаём Бога не из Его природы, которая непознаваема и превышает всякую мысль и разум, но из установленного им ёпричине всяческих, очищая при этом возникающие у нас представления о Боге и его свойствах от ограниченности, наблюдаемой нами в существах тварных".

Катафатическое богословиене пытается говорить о Боге в Самом Себе, о Его непостижимой сущности, оно ведет к уразумению лишь того, что Василий Великий, а позже тысячелетие спустя Григорий Палама называли энергиями Бога, нетварными силами, нисходящими и изливающимися в мир, а святой Григорий Богослов характеризовал как то, что около сущности Божией. Катафатическое богословие, на основе которого формулируется так называемое учение о существенных свойствах Божиих, есть, по выражению отца Георгия Флоровского, "богословие божественных имен", т.е. наименований, которые извлекаются из СП: Господь, Творец, Промыслитель. Вседержитель, Жизнь, Бог, Премудрость, Благость и др.

Апофатическое богословиеесть путь противопоставления Бога миру, требующий отрицаний, но апофатическое отрицание гораздо глубже отрицания, применяемого в богословии катафатическом. Катафатика сопоставляет свойства Божий с их ограниченными проявлениями в тварном мире, например, "Бог есть любовь, но без той греховности, которая присутствует в человечестве", "Человек изменчив, а Бог не изменяется" (Числ. 23,19). Но само понятие изменения положено в основу сравнения, т.е. все те прекрасные качества, которыми мы можем выражать свои мнения, присущи Богу в качестве сравнения в превосходной степени. "Разум человека ограничен, разум Господень неизмерим" (Пс. 146,5),но само свойство разумности приписывается и Богу, как существу, безгранично Превосходящему человека, и человеку, как существу ограниченному. Апофатическое же "не" - это совершенно своеобразное "не", это "не" несоизмеримости. Если в катафатике разум - превосходная степень -премудрость, а здесь "не" означает несоизмеримость и несопоставимость, а не наличие какого-то свойства у Бога в превосходной по сравнению с человеком степенью. Божество, согласно Дионисию, выше всех умозрительных имен и определений. Бог не есть ни душа, ни разум, ни мышление, ни жизнь. Бог даже не есть бытие, потому что Он создал бытие, Бог не есть предмет познания Он выше познания.