И что теперь? Я нашла его и что дальше?

Нужно уходить, пока белые халаты не решили нагрянуть сюда за очередной игрушкой.

Я повернулась и посмотрела на соседнюю дверь, где всё ещё продолжалось вскрытие... а развернувшись обратно, в испуге дёрнулась, зацепив рукой железный стол позади себя... инструменты, что лежали на нём с грохотом и звоном посыпались на бетонный пол.

Денис сидел и, упершись руками в каталку, невидящим взглядом смотрел прямо перед собой.

- Что за черт?! - воскликнул один из мясников - Ты снова впустил этого дибильного кота?

- Нет, ты что, мы же вместе входили... - вполголоса ответил второй - Говорю же тебе, здесь правда водится нечистая сила. Не зря Борька говорил про…

- Твою мать, ты просто трус! А твой Борька лучший друг Белой Горячки! - в сторону коридора раздались тяжелые шаги - Кто, по-твоему, это может быть? Котяра безмозглая, вот кто!

Он вышел в коридор и остановился, а увидев приоткрытую дверь холодильника, оторопел, но всё-таки осмелился и, подняв руку, звонко щёлкнув выключателем.

- Что там? – спросил второй.

Первый, молча, отмахнулся и уверенно пнул ногой дверь.

- Не надо бы ходить, Вовка. - тихо себе под нос пробормотал трус, так и не показав своего носа.

- А! - мужик, онемев, как-то нехорошо вздрогнул, и с его бородатого лица отхлынула вся кровь.

- Тебе же сказали, не надо. - проговорила я и, схватив его за ворот, оттолкнула в угол...

Красный Сааб мчался по городу, не реагируя на светофоры и сигналящие в след автомобили. Как знала, что машина пригодиться, лишь бы успеть выехать за город...

Надеюсь, у любителей Жукова не слишком будут болеть головы, когда они очнуться.

Я хмыкнула и обернулась… Денис снова прибывал в беспамятстве и теперь лежал, раскинув руки на заднем сиденье. Его ноги согнуты и свисают на пол… бедный, он еле умещается на кремовом кожаном диване моей машины.

Рада ли я? Я ещё не поняла точно, что именно испытываю.

Он воскрес, а это значит, что я обратила его. Как это могло произойти?

Нужно все обдумать и воссоздать чёткую последовательность. Нужно вспомнить то, как это произошло со мной...

Он всё также красив, но бледен и его губы синие как у трупа… по скулам проносятся уличные огни, появляются и снова исчезают тени от длинных густых ресниц.

6.

К полуночи мало что меняется.

Окаменев, продолжаю стоять у подножия большой кровати, на которой лежит парень. Он всё ещё не приходит в сознание... и больше не двигается. Мне уже начинает казаться, что я сошла с ума и то, что я видела, мне просто померещилось.

Тело парня выглядит ужасно: рваные порезы уродуют грудь и лицо, засохшая кровь слепила волосы, и они жестким ершом торчат в сторону; правая рука, похоже, сломана, запястье вывернуто; на ребрах чернеет огромная гематома и заметно, как несколько ребер вдавило внутрь.

С момента его смерти прошли уже сутки.

Он умер. Значит нужно расстаться с жизнью для того, чтобы обратится в вампира... Совпадение первое - я тоже была мертва.

Мама говорила, что я бездыханная несколько часов лежала на мёрзлом асфальте, когда меня нашли в луже собственной крови. Но со мной было иначе, та тварь меня покусала… буквально, клок вырвала из моего горла, а Дениса я не трогала.

Я вздрогнула! Парень вдруг выгнулся, завис над постелью в форме идиотской радуги и через секунду снова повалился на спину!

Лёд обжог мои глаза…

Что мне ему сказать, когда он очнётся?

“Добрый вечер! Я тебя убила!”

Узнает ли он меня? А если он вообще на меня накинется? Смогу ли я ему противостоять?

Его сердце гулко ударило несколько раз и снова затихло.

Так тихо в моем доме не было уже очень давно...

Мне стало как-то не по себе, я невольно шагнула назад и уперлась в зеркальную дверь высокого шкафа - раздался соответствующий гулкий бум... и Денис неожиданно открыл глаза.

Он уставился в потолок, потом моргнул и снова уставился перед собой… на его ресницы лег мягкий янтарный свет, а у меня внутри что-то потеплело.

Вдруг он молниеносно сел, покрывало соскользнуло с его обнаженной груди на живот. Он смотрел прямо на меня и его глаза пылали, словно два солнца.

- Ты… - хрипло сказал он.

Я еле кивнула, переводя взгляд с его глаз, на его кожу, которая в этот самый момент менялась, проявляя цвет слабо топленого молока.

Он обращался: раны затягивались, синяки исчезали...

Тут его кости хрустнули и он, вскрикнув, выгнул спину. Ребра встали на место, гематома рассасывалась.