XXXVIII. 1706 г. 28 октября. Москва. Письмо отца Франциска Эмилиана (Милана). Без адреса. Подлинник

Достопочтеннейший господин и глубокоуважаемый патрон! Хотя я и не получил первого письма, о котором вы изволите упоминать, но с невыразимой радостью получил ваше письмо от 15-го мая, которое доставил сюда из Польши господин Илия. Из этого письма я узнал, что вы благополучно вернулись из Рима, о чем приношу величайшие, благодарственные моления Богу. Да хранит Бог, как можно дольше, ваше достопочтеннейшее преподобие невредимым. Желать вам этого от всей души заставляет меня особенный долг мой перед вами от первой моей юности, о чем я в моей жизни ежедневно вспоминаю.

Что касается пожара, то нет ничего такого, о чем вы особенно должны были бы жалеть, достопочтеннейший отец, так как из этого возникло гораздо бoльшее блого, чем было, именно, каменная церковь, которая, что касается постройки, против всякого нашего ожидания уже окончена, но при этом кончились и все деньги, именно, 2,000 руб. или 4,000 империалов, и даже несколько больше. Таким образом, на постройку трех алтарей, скамеек, кафедры, органа и других украшений внутри церкви не знаем, откуда достать вспомоществования, ибо мы истощили уже до последней степени средства нашей небольшой и небогатой общины. Для начала постройки подарил 2,000 империалов славнейший господин граф Яков Гордон; около 1,000 внесли от себя мои старые прихожане итальянцы, находящиеся в Азове и немногие тамошние офицеры; остальное же или прислано или собрано с большим трудом по частям. Из других военных офицеров, как больших, так и [146] малых, которые прибыли сюда приблизительно два года тому назад, ни один не дал даже копейки. Наши геркулесы мало помогли нам и об них можно сказать то, что говорится у Исаии глава 9, ст. 3. 72

О делах и повышениях наших друзей в нашей (иезуитской) провинции мы узнаем с великою радостию. Да благословит их Бог и да даст и нам также совершить что нибудь прочное и действительно успешное для славы его.

Господин собрат мой охотно готов соображаться с желанием старших; но, если наконец после двух лет произойдет какая либо перемена, то желательно, чтобы послан был кто нибудь не только с таким же твердым терпением и смирением и с такою же готовностию не только действовать, а и страдать, но также и такой, чтобы у него совсем не было недостатка в знании литературы и языков, а именно: чтобы он знал языки немецкий, французский, итальянский (бельгийскому он здесь легко научится), а важнее всего, особенно при нынешних обстоятельствах, чтобы он знал или моравский, или чешский, или польский язык; знание восточных языков менее необходимо. Что же касается того, каким образом овладело моим собратом желание (уехать из Москвы), то я не могу этого знать, но должен признаться, что когда я смотрю на настоящее наше положение, а тем более, когда представляю себе наше будущее, то и меня, - человека второстепенного и гораздо ниже моего собрата, искушало бы такое же самое желание, если бы я не обращал мою мысль к тому, что уже одна философия положила на меня обет посвятить всю жизнь миссиям, а потому я говорю с апостолом: поставлен я в этом положении, а где затем буду поставлен, об этом не должен беспокоиться; пусть совершается воля божия в распоряжениях моих руководителей.

Господин Илия в своем письме упоминает о каком то, данном ему поручении, о котором, надеюсь, будет известно вам de Gymnade (?) и пр. Мы оба единодушно думаем, что из этого поручения ничего не выйдет и даже предсказали бы это, если бы господин Илия спросил нас, потому что дело это преждевременно и бесплодно, [147] 1) потому, что такие товары, какие нужно было бы отправлять (сюда), не имеют никакой цены у царя и у многих других, следовательно, как бы ни было много и даже усердных продавцев, но если нет покупателей, то какую пользу они принесут? 2) Такие мастерские уже раньше многие пробовали заводить и тоже без всякого успеха, и наша мастерская, хотя процветала некоторое время, но теперь уже совсем падает, потому что здесь такие товары не считаются полезными ни для славы, ни для уважения, ни для карьеры, а потому и не покупают их. 3) Здесь уверены, что подобного рода продавцы не ищут ничего другого кроме распространения (латинства), поэтому мало доверяют им и еще менее стали бы доверять, если бы этих продавцев было большее число. 4) По тысяче причин или, лучше сказать, по безконечному множеству причин им не годится получать свое содержание от тех, к кому их посылают (об этих причинах лучше рассказать устно, чем письменно) и потому они должны были бы иметь содержание из своей страны и гораздо больше, чем по 100 империалов в год для каждого из них, по причине страшной дороговизны предметов, на каковую сумму едвали можно рассчитывать при нынешних смутах. К этому присоединяется еще то, что ему (Броджио) поручено это дело таким лицом, которое теперь едвали могло бы помочь самому себе, а тем меньше содействовать этому предприятию. 73 Если господин Илия желал позаботиться для нас о чем либо полезном, то позаботился бы достать нам вспомоществование на жалование учителю, потому что, так как мы не можем ему платить, то дети обоего пола расходятся по школам лютеран и кальвинистов к великой нашей скорби и к своей погибели; даже церковный порядок сильно расстраивается из-за недостатка денег по причине частого отсутствия учителя на божественной службе, чего невозможно ставить ему в вину, так как он должен снискивать себе средства к жизни, равным образом потому, что на покупку воску, вина, дров и других вещей для церкви нам приходится прибегать к крайне тягостному и почти бесплодному выпрашиванию милостыни. Если бы от этого он [148] нас избавил, то обессмертил бы свое имя, но ему извинением служат злые времена. Что касается до тех сообщений, которые иногда передаются заграницу, то пусть дают им мало веры. Я исключаю при этом сообщения моего собрата, которому все хорошо известно. И хорошие люди иногда впадают в заблуждение, когда видят, что многое блестит; они сейчас заключают, что все это уже и горит, но такое заключение у нас не имеет места. Впрочем, не должно ставить этого в упрек. Я помню, как в первые годы я и мой со брат впадали в такое же заблуждение, пока не узнали получше дел. 74

Нового здесь нет ничего, кроме того, что в нашей Слободе необычайно свирепствовали в этом году пожары, и мы опять два раза были весьма близки к опасности от соседей, которые погорели. О, если бы нам удалось столько сберечь средств, чтобы со временем мы могли выстроить одну или две келийки, потому что теперь, за исключением храма, все деревянное, хотя после бывшего у нас пожара все это уже удалено от него. Быть может, вам будет приятно взглянуть на прилагаемый здесь план, хотя и грубо и поспешно сделанный, всего нашего жилья вместе с новым небольшим храмом в честь св. Троицы, как он теперь есть. Будьте так добры, извините, что не посылаю лучшего плана. Я не могу еще начертить плана внутренняго устройства храма, так как внутри все еще не готово, да и сам я еще не знаю, каково оно будет. 75

Смиреннейше поручаю себя вашей отеческой любви. Удостойте особенно поминать нас в своих святых молитвах. Ведь мы живем так, как говорит Апокалипсис об ангеле Пергама. Остаюсь смиреннейший раб во Христе, отец Иоанн Франциск Милан, императорский миссионер. Москва. 28-го октября 1706 года.

XXXIX