Вы найдете ему хорошее применение. 8 страница

Он так ждал воссоединения с Хоро, однако оно обернулось ураганом колкостей.

В отличие от легконогой Хоро, Лоуренс увязал там, где слой снега был толст. Когда он вытаскивал ноги из снега, зловредная Хоро дразнила его еще больше.

То, что они были в разлуке какое-то время, не означало, что встреча принесла ей радость.

Когда он ждал Хоро в подземных тоннелях Паттио, сознавала ли она вообще, как сильно он за нее тревожился? Конечно, на этот раз особых поводов для тревоги не было. Но такова суть путешествия – никогда не знаешь, что оно принесет.

Для Лоуренса одна-единственная ошибка вполне могла закончиться гибелью. Было бы неплохо, если бы Хоро волновалась за него чуть-чуть больше.

Или он ошибался, ожидая подобного? Он понимал, что ведет себя неразумно, однако знание не спасало от непрошеных мыслей.

Он продолжал вытаскивать ноги из снега, когда они увязали, постоянно искал глазами надежную площадку для следующего шага и, хватаясь за ветви деревьев, подтаскивал себя вверх по внезапно ставшему довольно крутым склону. Не в силах поднять глаза, он не знал, как далеко ушла Хоро. Он даже не слышал больше ее шагов.

Если бы я знал, что так будет, подождал бы внизу.

Но едва он остановился, чтобы перевести дыхание…

– У, уаа!

На него обрушился тяжелый удар – земля и небо перед его глазами поменялись местами.

Ужас человека, который вскарабкался по склону, а потом по нему же падает, может постичь лишь тот, кто сам его испытал. Весь мир перевернулся.

Однако каким-то чудом Лоуренс застрял в снегу, не сделав и одного оборота.

– …Гх…

Несмотря на головокружение и ощущение тяжести на груди, он услышал шорох снега. Похоже, прямо на него с верхушки дерева рухнул снежный ком.

В голове у него мелькнула мысль, что Хоро опять будет смеяться, и Лоуренс попытался поднять свое перевернувшееся тело, но обнаружил, что практически не в состоянии пошевелить ни руками, ни ногами.

И тут он наконец осознал.

– …Хоро?

Она пришла не для того, чтобы выручить его. И не для того, чтобы посмеяться над ним.

Все это время Хоро неподвижно лежала на нем, зарывшись лицом ему в грудь.

Она прыгнула на него и сбила с ног.

– …

Хоро молча лежала, уткнувшись лицом в Лоуренса, обвив его плечи обеими руками и сжимая изо всех сил.

Как будто ее силы были совсем уже на исходе, она время от времени делала передышку – чуть меняла положение рук или тела, а потом обнимала Лоуренса с новой силой. Иногда сверху с шорохом падал снег, но Хоро ловко сшибала его в сторону своим проворным хвостом.

Как только Лоуренс окончательно впитал в себя происходящее, он прекратил попытки встать – просто расслабился и лежал на снегу. Поскольку упал он головой вниз, эта самая голова зарылась в снег довольно глубоко; белые стены закрывали ему обзор. Конечно, снег забился и в уши, так что он почти ничего не слышал. До него доносились лишь звуки, издаваемые им самим и Хоро.

Он не видел неба: сверху была листва, по бокам холодный снежный барьер. Только теперь Лоуренс понял истинную причину, почему Хоро спрятала запретную книгу в горах. Она хотела привести Лоуренса именно сюда, где их не видели не только Рувард, Мойзи и Хильде, но и парящий высоко в небе Луис.

Лоуренс положил руки на спину по-прежнему прижимающейся к его груди Хоро и легонько погладил. Он почувствовал, что она чуть похудела. Едва он принялся гладить Хоро, как та издала сиплый, какой-то болезненный звук, и ее тельце задрожало. Ногти на руках, сжимающих его собственную спину, впились в кожу, причинив боль.

Все-таки не только Лоуренс был счастлив снова воссоединиться. Не только ему последние несколько дней казались пыткой. Лоуренс негромко усмехнулся.

– Значит, это ты тут главная притворщица? – сказал он.

Подобные слова говорил и Рувард. Лоуренс рассмеялся, а ногти Хоро впились в его спину еще глубже – отчасти так она показывала ему свой протест.

– Ай, больно, больно. Но я уверен, ты была бы в ужасе, если бы узнала, что тут у меня происходило.

Вы найдете ему хорошее применение. 8 страница - №1 - открытая онлайн библиотека

После этих слов Лоуренса Хоро застыла, словно сомневаясь в них, а потом чуть расслабила пальцы. Лоуренс облегченно улыбнулся, вспомнив, что нечто похожее происходило и в подземелье Паттио. «Хорошо, что я ничего не сказал», – подумал он.

Взамен, понимая, что нужно пользоваться своим счастьем, он произнес:

– С возвращением.

Лицо Хоро рывком поднялось от его груди.

И это лицо, глядящее на Лоуренса, было начисто лишено даже намека на самообладание.

Лоуренс уже не смущался. Видя, что Хоро вот-вот расплачется, он обнял ее снова и сменил позу, чтобы можно было встать. Хоро кинула на него протестующий взгляд, но Лоуренс с натянутой улыбкой произнес:

– Если мы слишком задержимся, кто-нибудь придет нас искать.

Безусловно, самолюбие Хоро этого бы не вынесло.

Надув губы, она прижалась лицом к груди Лоуренса, чтобы стереть выступившие на глазах слезы, и, напоследок снова обняв Лоуренса, вскочила на ноги.

– Почему-то у меня ощущение, будто на мне скакали верхом.

Однажды он уже был придавлен к земле громадной волчьей лапой.

Но на сей раз Хоро не скалила на него клыки. Напротив, она шагнула чуть в сторону и протянула руку, чтобы помочь Лоуренсу встать.

– …И почему же тот, кто держит поводья, оказывается внизу?

Лоуренс принял это как слова благодарности, однако не стал спрашивать в ответ: «Так у кого из нас веревка на шее?» Вместо этого, встав на ноги, он стер пальцем последнюю слезинку в уголке глаза Хоро. Та с кислой миной отвернула голову, но ее уши и хвост явно были довольны.

Более того, теперь, когда он вытер ее правый глаз, на него смотрел левый.

Лоуренс вздохнул и аккуратно вытер слезинку в уголке левого глаза.

К оглавлению

Глава 9

– Вот, значит, какая она, запретная книга.

Книга оказалась среди прочих вещей, принесенных Хоро с собой.

Она была в прекрасном кожаном переплете – одно это придавало ей особую внушительность.

– И что в ней?

– Кто знает… Но если верить тому толстому книготорговцу… – ответила Хоро, переодеваясь. Высунув голову из ворота рубахи, она резко выдохнула и продолжила: – …Она настоящая.

– П-понятно…

Лоуренс открыл книгу. Даже чернила, казалось, пахли знаниями.

Но, конечно, прочесть ее он не мог. Похоже, текст был написан на языке пустынного королевства, чтобы читать было труднее. Это была какая-то странная тонкая вязь. Лоуренс даже не знал, буквы это или нет.

– Все же хорошо, что ты смогла ее достать.

Хоро, которая как раз вытягивала свои волосы из ворота рубахи, застыла и вдруг приняла кислый вид.

– …Были какие-то разногласия?

Поскольку книга была не из дешевых, вполне возможно, что между Хоро и Ле Руа что-то произошло.

Эта мысль и побудила Лоуренса спросить. Хоро откинула волосы за спину и с раздраженным видом ответила:

– Что-то вроде.

– П-правда?..

При этом осторожном выражении интереса Хоро придвинулась ближе к Лоуренсу, и на лице ее было явственно написано, что там произошло что-то действительно неприятное.

– Ты же догадываешься, как трудно было избавиться от Коула?

– А!

Лоуренс наконец-то понял.

– С самого начала это же мы отправили его своим путем. Конечно, он расплакался, как только меня увидел. Мне пришлось сбежать, пока та надменная церковная девчонка его держала!

Лоуренс догадывался, какая буря разразилась, когда Хоро явилась за запретной книгой.

Коул, должно быть, цеплялся за нее, умоляя позволить ему как-то помочь.

Если бы Эльза его не остановила, вполне возможно, весь обратный путь Хоро проделала бы с Коулом на спине.

– Ну, это… и вправду…

Поскольку своими глазами Лоуренс этого не видел, сейчас он мог лишь выразить сочувствие.

Хоро это прекрасно понимала, поэтому, когда отвернулась, вид у нее был не очень возмущенный.

– Вот именно! И после всего того, что я сделала для той надменной девчонки, ее отношение…

Хоро, явно вспоминая, как рассержена была тогда, распалялась на глазах.

Немногие девушки обладали таким бесстрашием, как Эльза, и она, должно быть, сказала Хоро что-то, что и вызвало у нее такой гнев.

Хвост Хоро раскачивался из стороны в сторону, однако в конце концов она покачала головой и спросила:

– Важнее другое: почему ты отправился в этот опасный город с этим кроликом?

Хоро все ее «приключение», должно быть, казалось сплошной чередой неприятных событий.

Она сдернула с плеча Лоуренса свой пояс, который всегда позволяла завязывать ему, и грубым движением обмотала вокруг себя. Если бы здесь очутился посторонний, он мог бы сделать немало предположений о том, что здесь происходило, однако все они были бы неверны. Просто Хоро вернулась в волчье обличье, чтобы выкопать книгу, которую она зарыла в снегу, как лиса.

Хоро, явно в дурном настроении, продолжила швырять в Лоуренса слова:

– Я слышала разговор, что вы собираетесь направиться прямо в Сувернер с кроликом в руках и там присоединиться к мятежникам. Мне просто интересно, сколько еще раз ты, мой драгоценный, собираешься совать нос в опасности вопреки всем моим предупреждениям?

Если бы они просто передали запретную книгу, опасность была бы невелика.

Но не тогда, когда они доставляют Хильде в Сувернер.

– Это… просто из-за того, что план господина Хильде оказался слишком хорош. По-другому и не скажешь.

После этого Лоуренс рассказал про свои переговоры с Хильде на постоялом дворе в Леско, про то, как Хильде одной фразой поставил наемников в безвыходное положение, и про то, как все это было связано с трудным решением, которое им пришлось принять.

Хоро, конечно же, в восторг не пришла.

– Это все понятно, но каким дурнем надо быть, чтобы нарочно лезть в логово врага? – спросила она, выслушав всю историю.

Лоуренс понимал, что Хоро имела в виду.

То, что контратака Хильде безрассудна, было ясно как синее, безоблачное небо. А значит, им просто не следовало поддерживать его.

И тем не менее Лоуренс и банда Миюри послушались его и очутились в результате на узких горных дорогах.

Поэтому Лоуренс мог лишь спросить:

– Так что, нам просто сбежать вдвоем?

Это было бы намного проще, чем участвовать в грандиозном лицедействе, а потом направиться в Сувернер, как и планировалось. Однако и недостатки тоже имелись.

– …Я сама хотела это сказать, – недовольно ответила Хоро.

Будь Хоро настолько бессердечна, чтобы с легкостью бросить Хильде и банду наемников Миюри, ей тоже, возможно, чуточку легче жилось бы в этом мире.

– Но из этого много чего может прорасти, верно?

Она имела в виду, что есть возможность как-то перевернуть тяжелую ситуацию.

Лоуренс легонько кивнул и закрыл книгу. Хоро сунула ее обратно в пеньковую суму, которую несла с собой, и завязала. Сума тоже была недешева: из пеньки высшего качества, какую используют для самых прочных канатов. Там было все золото, которое Хильде вверил Хоро.

Будь здесь книготорговец уровня Ле Руа, он бы мигом достал свои весы. Если план Хильде провалится и запретная книга окажется бесполезной, Хоро, несомненно, заберет ее обратно силой. Поэтому, учитывая, что в любой момент все может пойти наперекосяк, лучше всего сейчас заручиться благорасположением Хильде. Это в будущем может обернуться куда большей прибылью, чем если взять триста румионов сразу.

Что-то в этом роде.

– Ты же видела то представление? В компании Дива, похоже, изрядная сумятица. Средние чины в компании собирались использовать аристократов, чтобы взять власть в свои руки, но, похоже, на самом деле это аристократы используют их. Потому-то они и вынуждены принимать такие глупые решения.

Пока Лоуренс говорил, Хоро смотрела прямо на него, и он старался выбирать слова очень тщательно. Когда он закончил, Хоро подняла голову.

– …Так им и надо.

– Да. Но для нас это только на пользу.

Ответ Лоуренса, похоже, не вполне удовлетворил Хоро.

– Вот как? По-моему, это означает лишь то, что враг – не торговцы-предатели, а высокомерные ослы.

– Может, и так, но компания Дива с самого начала планировала использовать аристократов как кукол и забрать себе власть над их землями. А значит, вполне возможно, что предателям в компании Дива совершенно не нравится то, как события развиваются теперь.

– Значит – стоит зажечь факел восстания, и сочувствующие непременно появятся даже среди предателей… так?

Лицо Хоро было напряжено, словно она пыталась прожевать черствый ржаной хлеб.

Безусловно, так смотреть на вещи было бы очень удобно.

Впрочем, поскольку сведения принадлежали не кому-то, а самому Хильде из компании Дива, они имели немалый вес.

– По крайней мере, так считает Хильде. Мне тоже кажется, что это слишком оптимистично, однако некоторые из предателей и вправду могут обладать большим пылом, чем другие. Не удивлюсь, если кто-нибудь подумает что-то вроде такого: «Если все так и будет продолжаться, эти аристократы нас просто разорят».

– …

Хоро, конечно, видела в этом логику, но все равно ей явно было не по себе.

Прежде чем Лоуренс успел спросить, что она об этом думает, Хоро сказала:

– И что они сделают, призовут обратно владельца, на которого уже однажды оскалили клыки? И он их простит?

Да, это был разумный вопрос.

Однако торговцы – народ невероятно алчный и бессовестный. А уж выдающиеся торговцы – тем более. Обычно их представляют напыщенными и чванливыми, но Лоуренс слышал, что они вполне могут и пресмыкаться перед другими людьми, если нужно.

Впрочем, подобное обычно к каким-то результатам не приводило, и если средние чины компании не убили самого Диву, потому что он еще был им полезен, то обратное тоже было верно. Даже если Дива вернет себе пост главы компании, он и Хильде вдвоем не смогут вернуть компанию к прежнему состоянию.

– Думаю… они так и поступят. И Хильде с Миюри готовят контратаку именно потому, что считают так же.

Какое-то время Хоро смотрела на Лоуренса с таким видом, словно перед ней был зловещий колдун или кто-нибудь в этом роде, потом наконец вздохнула и отвела глаза. Возможно, созерцание леса успокаивало ее сердце.

– Вы, торговцы, поистине сплошь дурни…

Если не обращать внимания на тон, слова Хоро несли в себе осторожное согласие. И это была хорошая новость.

Даже Хоро желала бы избежать решения бросить Хильде и банду Миюри, если только это возможно.

Ведь передать Хильде запретную книгу они согласились, потому что намеревались таким образом отвести угрозу чудовищной катастрофы, нависшую над северными землями. Кроме того, если бы Лоуренс и Хоро не связались с бандой Миюри, этой банде сейчас не угрожала бы такая серьезная опасность.

Со всеми этими мыслями Лоуренс и Хоро просто не могли взять и сбежать.

Оставалось надеяться, что все будет хорошо. Счастливый конец был все еще возможен.

И Хоро это понимала.

Ей это не нравилось, но она смирилась. Быть может, она и тему эту подняла, чтобы окончательно вычеркнуть возможность их бегства, однако Лоуренс не стал пытаться вызнать, так это или нет.

На языке у него вертелся другой вопрос.

– А если бы ты была невероятно искусным торговцем, способным с легкостью проделывать такие потрясающие вещи, что бы ты сделала?

– Мм?

Хоро посмотрела на него вопросительно – похоже, ей нужно было время, чтобы понять значение его слов.

Уже то, что Хоро не водит его за нос, было для Лоуренса приятнее всего; но пристально смотреть на лицо Хоро, постепенно приобретающее озадаченное выражение, занимало, пожалуй, второе место.

У Хоро был такой вид, словно она не собиралась сдаваться, даже если на раздумья ей понадобится следующая сотня лет.

– …Ты собираешься свалить это все на меня? Должна сказать, это очень мелочно с твоей стороны.

– Думаю, мы, глупые самцы, очень хороши в этом.

Хоро не стала смеяться, а прильнула к Лоуренсу и ответила:

– Да, да. Так и есть.

Потом взяла его за руку, будто спрашивая: «Так можно?»

Лоуренс ответил улыбкой до ушей.

– Пфф, – и Хоро с раздраженным видом отвернулась.

Вскоре они спустились со склона и вышли на дорогу.

Путь направо вел туда, где сражалась банда Руварда; путь налево, извиваясь, шел в Сувернер.

Сейчас тяжелые сани, должно быть, уже уехали по этой дороге на немалое расстояние. Блистательный праздник меча и копья, по-видимому, подходил к концу, а те, кто в нем не участвовал, уходили вперед.

– Кстати… – спросил Лоуренс, когда они пошли по изгибающейся вправо дороге. – Если ты вернулась в Леско позавчера, что ты делала, прежде чем отправиться сюда?

По словам Хильде, птица по имени Луис знала, что, если в Леско что-нибудь произойдет, она должна сказать Хоро, что Хильде направился в Сувернер.

С учетом того, что острый глаз птицы должен был обнаружить Лоуренса и остальных очень быстро, времени прошло довольно-таки много.

Хоро слегка пожала плечами и ответила:

– Город был как моллюск, спрятавшийся в раковину. Даже зная наверное, что с кроликом что-то случилось, я плохо понимала, что именно. Кроме того, кое-кто ушел с постоялого двора, не оставив даже записки.

Хоро, конечно, подпустила в голос яду, однако Лоуренс в той ситуации ни за что не оставил бы записки.

Соверши он столь неосмотрительный поступок – кто знает, в чьи руки эта записка бы попала.

– Значит, ты выясняла, что именно случилось?

– Да. Товарищи Луиса тоже исчезли. Но этот Луис, хоть и не принимал человеческий облик, поистине храбр. Он сказал, что не сдастся и продолжит поиски. Да. Какая жалость, что он птица.

Из уст Хоро, редко запоминающей имена других, это была серьезная похвала.

За этой мыслью пришла другая: следует держать лицо бесстрастным. Она, впрочем, запоздала. Хоро заметила и насмешливо ухмыльнулась.

– …Значит, этот Луис такой потрясающий? – спросил Лоуренс, прежде чем это успела сказать Хоро.

– О да. Можно сказать, у нас с ним было небольшое приключение.

– Понятно, – спокойно ответил Лоуренс. Однако Хоро, явно проверяя его, продолжила:

– Мчаться вперед день и ночь, добраться наконец до города и начать поиски исчезнувших, а также сбор сведений – такое в одиночку не проделать. Иногда он подбадривал меня, иногда я подбадривала его. Иногда я вела его, иногда он вел меня. Поэтому… – тут Хоро сделала небольшую паузу, ­– быть может, я в него влюбилась, совсем чуть-чуть.

После чего она отвернулась.

На лице ее было нечто очень похожее на натянутую улыбку.

Мужчина и женщина, вместе преодолевающие невзгоды и тем самым скованные друг с другом, – основа множества старинных баллад.

Нет, не может быть. Или может?..

Если с человеком и волчицей такое возможно, то с птицей и волчицей – почему нет?

Однако если он выкажет хоть каплю подозрения на этот счет, это будет означать, что он не доверяет Хоро.

Лоуренс был абсолютно убежден, что сама мысль, что он ей не доверяет, ранит Хоро.

Пока он отчаянно пытался сохранить рассудительность и взять себя в руки, Хоро искоса смотрела на него. Потом ее лицо расплылось в довольной улыбке.

– А, ах ты!..

Прежде чем Лоуренс успел закончить, Хоро заключила его в объятие.

Сделав глубокий-преглубокий вдох, точно изо всех сил пытаясь втянуть в себя весь запах его одежды, она удерживала в себе воздух какое-то время и лишь потом медленно выдохнула.

Когда она выпустила Лоуренса и чуть отодвинулась, на лице ее было написано такое счастье, что даже слезы слегка выступили.

– Дурень, ты хоть догадываешься, как сильно я тебя люблю?

Безусловно, именно Хоро заманила Лоуренса туда, где никого и близко не было, и придавила его к снегу.

Лоуренсу нечего было ответить; он лишь почесывал лицо с очень глупым видом.

– Но на самом деле произошло много чего. Нам пришлось покинуть город очень спешно.

У Лоуренса возникли одновременно два ощущения: как будто что-то зачесалось и как будто в голове что-то занемело.

– Вот как?

– Да. Я не собираюсь оценивать решения, которые вы тут приняли… но враги сейчас куда яростнее, чем прежде. Быть может, как раз из-за внутренних склок их защита стала слишком твердой. И сейчас для них самый подходящий момент это проявить. Эта сума, можно сказать, наполнена храбростью Луиса.

Лоуренс оглянулся на пеньковую суму, перекинутую через его плечо. Хоро тут же предупредила:

– Кстати, даже не заглядывай. Луису его господин велел: если случится худшее, никому не позволяй видеть это – просто доставь кролику.

По лицу Хоро было предельно ясно, что она не шутила.

Лоуренс снова посмотрел на пеньковую суму.

– Но город был набит врагами. Ты даже не представляешь, каких трудов стоило нам заполучить эту штуку. Более того, ему достало храбрости вверить эту ценность мне, потому что я сильнее. Теперь ты понимаешь, почему я от него в таком восторге?

Последнее, конечно, было шуткой, однако то, что было ей вверено, несомненно, обладало громадной ценностью, и благодаря этому Хоро сочла Луиса достойным того, чтобы запомнить его имя и восхвалять его.

Но что именно это могло быть? Тем «господином», несомненно, был Хильберт фон Дива.

Все, что приходило Лоуренсу в голову, – деньги или письма, или, быть может, какие-то другие бумаги с печатью компании Дива. В таком случае это не просто бумаги, а такие, о которых никто не знает или же даже не допускает мысли, что их могут куда-то забрать.

В основе работы всякой торговой организации лежит доверие. Раскидывать повсюду бумаги, воплощающие в себе это доверие, – все равно что выбрасывать и само доверие.

Пусть предатели и сохранили прежнему владельцу жизнь, потому что он мог быть еще полезен, но за такое они бы его точно убили. Или, быть может, оставили бы в живых лишь ради того, чтобы что-то скрытое не всплыло на поверхность.

– А ты это видела?

Как только Лоуренс спросил, всякое выражение исчезло с лица Хоро, а миг спустя у Лоуренса все перевернулось перед глазами.

Не сразу он осознал, что это Хоро дернула его за ногу и опрокинула в снег.

– Поистине ты дурень.

Она стояла над ним, надменно глядя сверху вниз. Лоуренс остался лежать, лишь поднял голову и пробормотал:

– Это точно.

***

Когда Лоуренс и Хоро вернулись, представление было в самом разгаре.

В лагере Руварда человека четыре сидели, связанные веревками.

Лица их были покрыты шрамами, даже на руках виднелись большие черно-красные припухлости.

Кровь, окрасившая снег, вовсе не казалась поддельной.

Чуть выделялось из всего этого то, что лица их, несмотря на побитый вид, были очень жизнерадостными. Это нельзя было списать на осознание, что их жизнь вне опасности. Выглядели эти люди так, словно только что закончили конные скачки.

– Вот и мы.

Услышав голос Лоуренса, Рувард ничего не ответил – лишь кивнул и обменялся взглядами с Мойзи.

– Самое время.

На слова Мойзи Лоуренс кивнул и, ведя Хоро за руку, отошел к изгибу дороги.

Даже оттуда открывался прекрасный вид на фальшивое сражение.

В воздухе летали снежинки и воинственные крики. Непохоже было, чтобы хоть кто-то сдерживался. Несмотря на то, что эти копья и мечи не кололи и не резали, они и как тупое оружие были весьма сильны. Хороший удар по голове вполне мог отправить человека в беспамятство, а мог и убить. Даже за короткое время, что Лоуренс и Хоро наблюдали вместе, мимо них пронесли несколько человек со сломанными костями или без сознания.

Более того, хоть это все и было спланировано заранее, сейчас банда Миюри явно была в невыгодном положении. Можно сказать, их подавляли числом.

Однако и друзья, и враги старались изо всех сил. У всех был равный шанс погибнуть. Но даже зная это, они были так серьезны, что у Лоуренса в груди загорелся огонек. Теперь он понимал, почему людям нравятся сражения.

Какой бы глупой ни была цель, как бы Лоуренс ни понимал, что он лишь тешит свое «я», – все равно это зрелище его возбуждало. «Почему так происходит?» – думал он. У него даже мелькнула мысль: «Вот бы к ним присоединиться». Ибо перед ним был мир мечей и щитов, мир, лежащий за дорогой, которой он не пошел.

– Ты, похоже, завидуешь, – подметила Хоро.

Лоуренс изо всех сил старался сохранить бесстрастное выражение лица, но тут невольно погладил себя по щеке.

– Не пойму, что в этом такого хорошего, – неверящим тоном сказала Хоро и пожала плечами. Лоуренс и сам не мог этого объяснить; в конце концов, те, кто сражаются, сами себя не осознают в эти моменты. И все же было в этом что-то притягательное. Да, в битвах что-то такое было.

Лоуренсу не хотелось говорить «женщине не понять», но в этом определенно была доля правды.

– Ну, будь я наемником, мне не довелось бы путешествовать с тобой.

Вот почему, когда Лоуренс это произнес, Хоро издала сдавленный смешок, точно старшая сестра.

– Кто знает? Ну, во всяком случае, ты никогда бы не смог так хорошо с ними поладить. Возможно, ты умер бы еще до того, как повстречал меня?

Это была более чем реальная возможность. Более того, она звучала убедительно.

Однако у Лоуренса все равно перед глазами возникла картина: он, куда более сильный и крепкий, чем теперь, привычный к мечу или секире и, возможно, даже добывающий себе пропитание чем-то из этого.

И вот в один прекрасный день он встречается с Хоро, и они вместе отправляются в Йойтсу. Конечно, будучи наемником, он в этом путешествии сталкивается с самыми разными трудностями и пытается прорубать себе дорогу силой оружия и ума.

И Хоро всегда рядом с ним. Конечно, она Хоро, но, раз уж он наемник, оставляющий позади себя огненный след, ей даже не приходится делать что-то сверхчеловеческое. Когда ее волчий облик открывается людям, Лоуренс встает с ней бок о бок с мечом в руках.

Когда она видит врага, как сейчас в лощине, Хоро противостоит мечам своими клыками.

Лоуренс – возможно, получивший прозвище «волк поля брани» – бок о бок с Хоро, оскалившей клыки гигантской волчицей?

Ну какой молодой человек не задрожит перед таким зрелищем?

– Но, – обронила Хоро.

Лоуренс смутился из-за того, что она поймала его на такой глупой фантазии, однако взгляд прищуренных глаз Хоро был устремлен на поле боя, когда она продолжила:

– Если с тобой, то это в любом случае было бы забавно.

И она посмотрела на Лоуренса, застенчиво улыбаясь. Перед такой улыбкой Лоуренс просто не мог изображать элегантность. Будь он храбрецом, посвятившим себя работе наемника, способным не моргнувши глазом поставить свою жизнь на кон, это, конечно, имело бы свое очарование.

Но, увы, на самом деле он был всего лишь жалким торговцем.

Лоуренс просто не мог отогнать эту мысль, однако Хоро так, похоже, не думала. Она откинула голову, весело улыбнулась и снова оглядела поле боя. Вдохнула, выдохнула – и точно белая тень легла на ее губы.

– Судьба есть. В это я твердо верю.

Лоуренс не считал, что эти слова пришли Хоро в голову внезапно и прямо сейчас.

С Хоро он встретился по воле случая, и тем, что они добрались сюда, он был обязан множеству крупных случайностей. В любой момент все могло закончиться по-другому; так что, встреть он ее как наемник, вполне возможно, он бы распрощался с ней, погибнув в каком-нибудь сражении.

– Я устала горевать. Я устала тревожиться и колебаться. Я была голодна, у меня замерзли все четыре лапы от бега по заснеженным дорогам – и все равно я думала: еще совсем недавно я и помыслить не могла, что мне, Мудрой волчице из Йойтсу, придется делать такое, но все же – если это судьба, то не самая плохая.

Хоро и Лоуренс стояли не вплотную друг к другу.

Естественно, Хоро была не настолько глупа, чтобы прижиматься к нему здесь.

Однако для Лоуренса такое расстояние было ничем.

Стоя в нескольких шагах от Лоуренса, Хоро медленно повернула голову к нему и сказала:

– И поскольку у меня было много времени на размышления, пока я бежала, я подумала об этом.

– Об этом?

О чем?

Прежде чем Лоуренс успел спросить, Хоро продолжила, точно не могла сдержать себя.

– О названии твоей лавки.

– А?

Его глаза расширились, и он было шагнул к Хоро, чтобы взять ее за плечи, и тут…

Раздался невероятный рев, от которого, казалось, сама земля пошла ходуном.

Он звучал так, будто разом повалили множество деревьев. Такова была первая мысль Лоуренса, но тут же он понял, что ошибся – деревья на самом деле падали.

– Лавина! – прокричал кто-то.

Посмотрев на поле боя, Лоуренс увидел, что наемники с оружием в руках, только что пытавшиеся резать или колоть своих противников, застыли на месте, осознавая произошедшее. Все они повернули головы в одну сторону.

Как ни один наемник, даже самый сильный, не способен пересилить медведя, так и люди, сколько бы их ни собралось в одном месте, не могут противостоять природе. Снежная груда падала, казалось, медленно, но, когда она достигла группки деревьев, те согнулись, а потом с грохотом переломились. И тут же все это понеслось вниз по горному склону.

Снежная масса обрушилась на лощину.

– Назад! Все назааад! – завопил Рувард. Ребонет на другом холме тоже что-то орал, но его голос сюда уже не долетал.