Глава 8. Едва Дермотт успел позвонить Поумрою, как тот уже постучал в дверь гардеробной

Едва Дермотт успел позвонить Поумрою, как тот уже постучал в дверь гардеробной.

- Неужели он подслушивал под дверью? - широко раскрыв глаза, спросила Изабелла.

- Нет, - сказал Дермотт, поспешно натягивая бриджи, хотя подобная мысль тоже пришла ему в голову: ведь от кухни сюда добираться минут пять, не меньше. - Вот, наденьте это, - добавил он, бросив Изабелле висевший на соседнем кресле халат. - Я сейчас его впущу.

Соскочив с постели, она надела халат, завязала его на талии, закатала рукава - но все равно халат был ей чересчур велик, полы его буквально волочились по полу.

- Может быть, мне сесть здесь? - в поисках места, где можно присесть, указала она на стоящее возле камина кресло. - Или остаться стоять? Или нет, я лучше спрячусь в гардеробе. - Кажется, она не шутила.

- Вы можете стоять хоть голая посреди комнаты, - торопливо застегивая бриджи, сказал Дермотт. - Поумрой даже бровью не поведет. - Он ободряюще улыбнулся. - Да делайте что угодно, только оставайтесь в пределах досягаемости, - шутливо добавил он.

- У меня столь веские причины остаться, - не отрывая взгляда от его великолепной фигуры, залилась она веселым смехом, - что я смогу преодолеть мимолетное смущение:

- Вот и умница, - подмигнул он. И, едва заметно поклонившись, повернулся к двери и крикнул: - Войдите!

Глядя только на своего хозяина, в комнату вошел невозмутимый дворецкий. Изабеллы для него будто и вовсе не существовало.

- Вы звонили, сэр?

- Мисс Лесли желает ужинать.

- Прекрасно, сэр. Здесь, сэр? - Спокойствие Поумроя скрывало царивший на первом этаже переполох: когда приготовленная шеф‑поваром пища не была немедленно подана, тот в знак протеста решительно удалился.

Поумрой надеялся, что леди не станет особенно привередничать с ужином - ведь ясно, что все блюда уже остыли.

- Да, здесь. - Дермотт поспешно снимал со стола книги и бумаги.

- Прямо сейчас, сэр? - Учитывая незапланированное развитие событий, вопрос был вполне уместным.

- Да, да, конечно, прямо сейчас. - Дермотт с удивлением посмотрел на ошалевшего дворецкого.

- Очень хорошо, сэр. - Поумрой с поклоном удалился.

- Он всегда такой величественный? - спросила Изабелла, сравнивая Поумроя со своими слугами, которые больше поучали ее, чем выслушивали распоряжения.

- Пожалуй, да, - оторвавшись от своего занятия, сказал Дермотт. - Впрочем, я не обращал на это внимания.

- Он давно уже у вас?

- Всю жизнь. Сначала он служил у моей матери.

- Ваша мать живет в Лондоне? Вряд ли, тут же подумала Изабелла, иначе он бы не привез ее сюда.

- Она живет в Олворте. В моем загородном доме, - заметив ее недоумение, добавил он.

- Ей не нравится Сити?

Он покачал головой.

- Пожалуйста, садитесь. Думаю, я расчистил достаточно места. У вас есть какие‑то любимые блюда?

Он явно не хочет говорить о своей матери. Хотя болтать с любовницей о матери вряд ли прилично.

- Сейчас я готова съесть все, что угодно, - так голодна, - решила она сменить тему.

Он резко повернулся к ней:

- Что?

Выражение его глаз привело ее в замешательство.

- Я вас неправильно понял, - смущенно улыбнулся Дермотт. - Пожалуйста, сядьте. Я почти закончил с уборкой.

- Вижу, вы не боитесь домашних дел. Это с вашей‑то репутацией бродяги! - Она села в резное кресло с сиденьем из плетеного тростника и спинкой из пестрой индийской ткани.

- В походной обстановке на слуг бывает дефицит.

- Вам понравилась Индия? Молли говорила, что вы провели в этой стране несколько лет.

- Неоднозначно. - Голос Дермотта дрогнул. Убрав оставшиеся книги, он подошел к столику с напитками. - Хотите вина, а может быть, бренди? Это мой любимый - он позволяет убирать острые углы.

- Я опять сказала что‑то него… Как тогда в библиотеке.

Выражение его лица вновь изменилось.

- Молли будет мною недовольна, - продолжала она, чувствуя, что нужно как‑то заполнить паузу. - Я хотела вести лишь светскую беседу. Пожалуйста, простите меня.

Он улыбнулся, но без обычного своего шарма.

- Вы не виноваты… Так бренди или вина?

- Пожалуйста, бренди. - В искусстве политеса она ему нисколько не уступает, но надо иметь в виду, что в будущем не следует касаться личных тем.

Видимо, графа Батерста мучают какие‑то свои демоны - как и Молли.

Он залпом выпил один бокал, налил себе новый и. взял со столика бокал Изабеллы.

- Почему вы решили, что ни один юрист не способен умерить алчность ваших родственников? - сев напротив нее, вдруг спросил он.

А вот он позволяет себе задавать личные вопросы, подумала она, но ответила охотно:

- Мои родственники ни за что не перестанут охотиться за моим состоянием. Если они решили выдать меня замуж, то никакой юрист не сможет защитить меня от них - даже самый ловкий, и если будет работать по двадцать четыре часа в сутки.

- А вы не сожалеете, о своем плане?

- Я его еще не осуществила. И пожалуйста, не надо опять становиться таким добропорядочным. Если это вас беспокоит, будем считать, что это мои личные проблемы. А вы - всего лишь средство их решения.

Он не смог удержаться от улыбки. Довольная этим, она продолжала, насмешливо кривя губы:

- Итак, я цинично вас использую.

- Любопытная точка зрения.

- Вы удовлетворены, милорд? Мне нужен только ваш милый… пенис.

- И надо быть полным идиотом, чтобы вам в этом отказать, - засмеялся он.

- Я уверена, что с этим согласилось бы большинство представителей вашего пола.

- Наверняка. А что до меня, то надо же как‑то поддерживать свою репутацию.

- А вас, милорд, не осудили бы, - шутливым тоном продолжала она, - просочись в свет слушок, что вы отказали какой‑то леди?

Он не ответил.

- А, значит, такое уже было! - поняла она его молчание. - И что же вы говорите такой чересчур докучливой женщине?

- Что‑нибудь весьма любезное.

- Но я себя в обиду не дам.

- Я это уже заметил! - снова засмеялся он. - Значит, я обязан непременно вас ублажать? - поддразнил он.

- Разумеется! Обещание надо выполнять.

- Что ж, надо так надо, - смиренно сказал он. В длинном, не по размеру халате, со спадающими на плечи золотистыми прядями, пунцовыми от пережитого оргазма щеками - это даже монаха способно было свести с ума. А уж монашеским поведением Дермотт никогда не отличался.

- Все наши разговоры о любви, - она глубоко вздохнула, - кружат мне голову. Я уже думаю, может быть, - их взгляды на миг встретились, - стоит на некоторое время отложить ужин.

- Я не против. - Как же она его возбуждает! Перегнувшись через стол, он распахнул халат и обнажил нежные белые груди. - Это будет на первое, - с обольстительной улыбкой прошептал он. - Придвиньтесь поближе и положите их на стол… - Он мягко потянул за соски, придвигая Изабеллу поближе к себе, пока ее полные груди не оказались на полированной поверхности стола.

- Я не знаю, сколько смогу ждать, - прошептала она в предвкушении нового оргазма.

- Ничего, придется подождать. - Он принялся мягко поглаживать соски - до тех пор, пока они окончательно не отвердели. - Если хотите меня получить. - Скользнув по округлой поверхности, его руки обхватили зрелые плоды снизу. - А может, дадим возможность и Поумрою полюбоваться на вас? Как вы думаете, ему понравятся ваши сладкие грудки?

- Нет! - выдохнула она и капризно захныкала, но от этого непристойного предложения между ног стало еще теплее.

- Похоже, вам это нравится, - прошептал он, приподнимая холмики повыше. - Он ведь уже видел вас у парадного входа. Ваше платье и тогда мало что скрывало. Но вы ведь не возражали…

- Вы не можете… - Ее дыхание стало лихорадочно частым.

- Другим тоже было бы приятно посмотреть… и на все остальное тоже… - Аккуратно положив ее груди на стол, он глубоко запустил руки в вырез халата.

- Пожалуйста, не говорите… так.

- А что вы для меня сделаете, если я не впущу сюда Поумроя?

- Все, что угодно…

Зажав ее соски между большими и указательными пальцами, он мягко сдавил их.

- Все, что угодно?

- Да, да… - Она была влажной от желания, ее страсть к нему почти лишала разума. - Я все сделаю.

- А можно вас, например, высечь? - Это было всего лишь проверкой - Дермотт не отличался садистскими наклонностями.

Ее глаза на миг расширились.

- А меня вы будете любить?

- Потом.

Судорожно вздохнув, она кивнула.

- Вы, пожалуй, слишком возбуждены, мисс Лесли, не так ли? - Она не ответила.

- Не смущайтесь. Я же вижу, как вы корчитесь от страсти. Вы возбуждены, вы вся влажная и хотите ощутить в себе меня. Не так ли?

Она кивнула.

- Скажите мне об этом.

- Я хочу…

- Этот член. - Он расстегнул бриджи. - Скажите это, мисс Лесли, если хотите, чтобы он в вас вошел и заставил снова кончить.

Она закрыла глаза и тихо произнесла:

- Я хочу, чтобы ваш член… был во мне.

- А теперь откройте глаза и повторите это, глядя на меня.

- Пожалуйста… я хочу ваш… член… во мне, - с вызовом произнесла она. Страсть полыхала в ее глазах.

- Как я понимаю, раньше вам не приходилось такого говорить.

Она покачала головой.

- И вы никогда не ощущали это в себе. - Он не понимал себя. Он не знал, что заставляет его унижать и дразнить ее.

Опустив глаза, она снова кивнула.

- Вы чересчур скромно ведете себя, даже когда возбуждены, мисс Лесли. Кажется, я нашел способ развязать вам язычок.

Изабелла подняла на него взгляд; глаза ее блестели не только от страсти.

- Какой вы дерзкий, милорд! Я уже подумываю: не показать ли вам, что я умею делать языком. Мне придется взять на себя инициативу, - заметила она, развязывая халат. - Что вы об этом думаете?

- Я только пошутил, дорогая.

- А я - нет. - Не привыкшая к покорности, в предыдущих стычках с графом она уже исчерпала свое терпение. Поднявшись с кресла, она сделала несколько шагов, встала перед ним и сбросила с плеч халат. - Теперь смотрите, милорд, и если будете вести себя хорошо, я позволю вам к себе прикоснуться. - Двумя пальцами она принялась массировать свое возбужденное лоно. - Не знаю, как далеко я позволю вам зайти. Возможно, мне придется остановить вас на полдороге. - Она пожала плечами, и ее полные груди призывно колыхнулись. - Так вот, если вы будете хорошо себя вести, я позволю вашему члену пройти во мне весь путь, до конца. Как вы думаете, вам это понравится?

- Вы зря на меня давите, - сухо сказал он.

- А вы на меня, - ответила она ему в тон.

- Так, значит, вы собираетесь иметь меня? - В его словах явно звучал вызов.

- Кажется, вы готовы. - Она посмотрела вниз. - Осталось только увидеть, - прошептала она, сделав шаг вперед и наклонившись над его бедрами, - хочет ли этот милый пенис того же, чего хочу я.

- Не двигайтесь! - сверкая глазами, прорычал Дермотт, и, обхватив руками талию Изабеллы, легко оторвал ее от пола и понес к кровати.

- Я и не собираюсь двигаться, милорд, - промурлыкала она. - Скорее же присоединяйтесь ко мне.

Швырнув в сторону бриджи, он проворно устроился между ее ног.

- А теперь, мисс Лесли, Я пройду весь путь до конца.

- Если я вам позволю. - Она захлопала ресницами.

- Об этом не может быть и речи! - фыркнул он.

- Тогда в чем же дело? - В ее взгляде светилось торжество.

И он немедленно сделал выводы:

- Вот теперь я заставлю вас подождать.

- Дермотт! - обняв его, взмолилась она. - Ради Бога! Ты победил, победил… ты всегда побеждаешь. А теперь делай свое дело, пока я не умерла…

- Ты красивая, ты похотливая маленькая кошечка, - прошептал он, склонившись к ее губам. Его сияющая улыбка согрела ее сердце.

- Похотливая - в этом вся суть, дорогой.

- Не возражаю, - признался он. Почему он вдруг так развеселился? Неужто такая радость вызвана простым актом совокупления? - Нисколько не возражаю. - Как бы там ни было, эта девственница открыла в нем некие скрытые источники наслаждения. Подавшись вперед, он пошире раздвинул ее бедра. - А теперь расслабься, - прошептал он.

- Да, да! - прижимаясь к нему, выдохнула она; ее пульсирующая промежность стала влажной от желания.

Однако Дермотт вел себя с чрезвычайной осторожностью, очень медленно погружаясь в ее нежную теплоту, бдительно следя за выражением ее лица - нет ли боли. Когда он уперся в девственную плеву, Изабелла коротко вскрикнула, и Дермотт застыл на месте, не зная, стоит ли идти дальше.

- Дермотт! О, Дермотт! - запричитала она.

Чувствуя себя законченным негодяем, он глубоко выдохнул:

- Я тебя хочу… До конца.

Он не двигался, и тогда она беспокойно зашевелилась, зажимая в себе его пенис.

- Дермотт! - закричала она, и тогда он резко подался вперед, пронзая преграждавшую дорогу живую ткань. Прежде чем Изабелла успела вскрикнуть, он уже вошел в нее.

- Извини, - прошептал он, неподвижно застыв на месте и чувствуя себя преступником. Ее крик все еще звенел в его ушах. - Извини меня…

Ее коготки, впившись в его плечи, ослабили хватку. Изабелла глубоко вздохнула, ее побледневшее лицо вновь обрело краски, она открыла глаза.

- Я думаю, худшее позади, - с сочувствием сказал Дермотт.

Ее улыбка придала ему силы.

- А я теперь снова наследница, - прошептала Изабелла и приподняла в немом вопросе бровь: - Вы собираетесь еще что‑нибудь для меня сделать, милорд?

- Я готов, если ты готова. - Он тихо засмеялся.

- Что ж, попробуй.

Его таланты вновь подвергались проверке, но поскольку подобные испытания он проходил уже тысячи раз, то и новое Дермотт выдержал с честью. Сначала он двигался очень медленно, не желая причинять ей боль, но вскоре дыхание Изабеллы стало более естественным, а затем он вновь почувствовал нестерпимый жар ее желания.

- Уже лучше? - прошептал он, когда она выгнулась под ним дугой.

- Просто замечательно, милорд, - пробормотала Изабелла, ее, руки соскользнули вниз и остановились на его пояснице. - Просто замечательно… - промурлыкала она, пытаясь удержать его в себе на секунду дольше, сладкая боль переполняла ее. - Хочу, чтобы так было вечно.

Эта мысль показалась Дермотту привлекательной, его собственные желания уже почти достигли предела. На миг задержавшись, чтобы вставить тампон для предотвращения зачатия - этому он тоже научился у Молли, - Дермотт снова вошел в Изабеллу. Прислушиваясь к ее дыханию, он старался приспособиться к ее ритму; подавляя свое нетерпение, он ждал, пока она не подойдет к самой вершине.

И когда через несколько мгновений Изабелла, громко постанывая, вцепилась в него, Дермотт резко, на всю глубину, вошел в нее. Когда она вскрикнула и забилась в оргазме, он тоже испытал такой глубокий, захватывающий и чистый экстаз, что казалось, их свели вместе какие‑то высшие силы.

- Даже и не думай сегодня о сне, - через секунду прошептала ему на ухо Изабелла, все еще пьяная от наслаждения. - Я буду использовать тебя в роли жеребца.

- Ваш покорный слуга, - с изысканной вежливостью ответил Дермотт, думая о том, что, возможно, их коснулась некая мистическая карма и женщина, которая в одну дождливую ночь постучалась в двери Молли, и есть Цирцея его души.

- Гм! - раздалось за дверью покашливание Поумроя. Изабелла застыла в объятиях Дермотта.

- Убирайтесь! - рявкнул тот.

- Убираться, сэр? - В голосе Поумроя явно слышались слезы.

- Он часто плачет? - спросила Изабелла, удивляясь тому, что этот высокомерный человек может поддаться эмоциям.

- Никогда не замечал. Подождите, не уходите! - легко коснувшись губами щеки Изабеллы, пробормотал Дермотт. Мягко отстранившись, он вытерся простыней и вдруг заметил на ней кровь. - О Господи! - пробормотал он. - Совсем забыл. Тебе же нужна горячая вода! - И, вскочив с постели, он крикнул: - Погодите, Поумрой!

Набросив на себя халат, он стремительно подошел к двери и распахнул ее в тот самый момент, когда Изабелла скрылась под покрывалом.

- Нам нужна горячая вода. Ну и поесть, - добавил он, глядя на выстроившихся в ряд слуг с подносами. Судя по их лицам, они слышали стоны Изабеллы. - Я сам внесу подносы, - поспешно сказал Дермотт. - Оставьте их здесь.

- Сколько горячей воды, сэр? - Лицо Поумроя оставалось бесстрастным.

- Я думаю, ванну.

- Прямо сейчас, сэр? - Желания хозяина порой так трудно угадать.

- Да, сейчас. - Дермотт посмотрел на еду. - Полагаю, шеф‑повар не в духе.

- Он отправился в постель, милорд, с бутылкой бренди. Мои извинения, если пища окажется не такой, как обычно. Младшие повара старались вовсю.

- Поблагодарите их от меня, Поумрой. Видите ли, сегодня события развиваются немного… э‑э‑э… беспорядочно.

Наступила неловкая пауза.

- Надо выплатить всем слугам вознаграждение, - неожиданно сказал Дермотт. - Утром поговорите об этом с Шелби.

- Хорошо, сэр.

- А так как мы собираемся принять ванну, то ни: в, чьих услугах больше не нуждаемся.

- Да, сэр.

- Всем ясно?

- Совершенно ясно, сэр.

- Вот и хорошо, - кивнул Дермотт. Подобрав один из подносов, он вернулся в гардеробную и закрыл за собой дверь.

- Надо же, вознаграждение! - возликовал один из слуг. - Ясное дело, ежели хозяин спит с такой красоткой. Теперь он, понятное дело, щедрый.

- А кто бы не был щедрым? - согласился второй. - Эдакий лакомый кусочек - и едва одета, сиськи вот‑вот из платья вывалятся.

- Я слышал, - с удовольствием заметил третий, - что ее обучали у Молли Крокер и что она умеет делать все, чего только хозяин захочет.

- Кухарка из того борделя, где хозяин проводит столько времени, - внес окончательную ясность четвертый, - сказывала своей кузине из «Герцога Портлендского», что наша голая красотка будто наследница огромного состояния.

- Хватит молоть чепуху! - приказал Поумрой. - Как же, наследница! Женщина, которая так одевается, не может быть наследницей. А теперь - все вниз! Не то не увидите и шиллинга из своей награды. Слышали - хозяин не желает, чтобы его беспокоили. А если о его сегодняшней гостье за стены дома выйдет хоть слово - всех уволю. До одного!

Слуги согласно закивали, но каждый прекрасно понимал, что к следующему утру об этой истории будет говорить весь город - начиная от знати и кончая последним слугой. А имя графа Батерста станет повязано с громким скандалом.