Манхэттен, Нью‑Йорк. Затерявшись в событиях прошлого, Патрик Шеперд видел сон

Затерявшись в событиях прошлого, Патрик Шеперд видел сон…

Они шли по улицам Багдада. Дэвид Кантор – справа от него, Эрик Лазанья – слева. За тремя «крысоловами» бежали дюжина иракских детей и выпрашивали подаяние.

Дэвид замедлил шаг, позволив детям окружить их.

– Кто‑то из вас видел «Моби Дика»? – спросил он у товарищей.

– Я видел, – ответил Лазанья. – Грегори Пек – в роли Ахава. Это классика.

– Помнишь, Ахав приказал своим людям следить за птицами? Он думал, что птицы «подскажут», когда кит выпрыгнет из воды. Местные жители – наши птички. Они обычно настороже и знают, когда ждать неприятностей. Увидишь, что они бегут с улиц, значит, жди беды. С детьми надо держать ухо востро. Фанатики иногда привязывают к их телам бомбы и подсылают к нашим солдатам.

Ясноглазая темноволосая девчушка лет семи улыбнулась Шепу. Он сунул руку в ранец и вытащил сухой паёк. Вид хорошо знакомого пакета вызвал у детей заметное оживление.

– Итак… Посмотрим, что Дядюшка Сэм приготовил для нас сегодня. Как насчет говяжьих равиоли двухдневной давности? Не очень? Не могу сказать, что считаю вас привередами. А это что? «Эм‑энд‑эмс»!

Дети радостно запрыгали и замахали руками, выкрикивая что‑то на фарси.

Шеп распределил содержимое трех пакетиков между детьми поровну. Только улыбчивой семилетней девчушке досталась двойная порция.

Та сунула в рот содержимое ладошки и начала жевать. Шоколадная слюна поползла из уголка ее рта. Шеп смотрел в большие карие глаза девчушки и утопал в них. Говорят, глаза – это зеркало человеческой души. Этой девочке, безусловно, довелось повидать и боль, и горе, но ее глаза не утратили детской невинности.

Лицо девочки расплылось в широкой шоколадной улыбке. Она послала ему воздушный поцелуй и убежала, а Патрик Шеперд вернулся к суровой реальности военных будней.