Уничтожение 150–й пехотной бригады

К вечеру 28 мая бригадный генерал К.У. Хэйдон, командир британской 150–й бригадной группы, был уверен, что его соединению, которое занимало позиции от Тарик-Капуццо до Тарик-эль-Абда, угрожает атака с востока, которая может привести к гибели бригады. Поэтому он отозвал самый южный из своих батальонов, который удерживал дивизию «Триесте», и приготовился к круговой обороне, заняв укрепленную позицию Гот-эль-Уалеб вблизи от Сиди-Муфтаха.

В распоряжении Хэйдона имелись: 4–й батальон Восточно-Йоркширского полка, 4–й и 5–й батальоны Зеленых Говарда, рота «D» 2–го батальона Чеширского полка (пулеметное подразделение), 72–й полевой полк Королевской Артиллерии, 25/26–я батарея 7–го полка средней артиллерии, 259–я батарея Норфолкских йоменов (противотанковое подразделение), 81/25–я легкая зенитная батарея Королевской Артиллерии и 232–я полевая рота Королевских Инженеров. Утром 29 мая он получил подразделения 1–й армейской танковой бригады, 44–й королевский танковый полк, эскадрон 42–го королевского танкового полка - всего 30 пехотных танков. Однако бригадной группе предстояло удерживать фронт протяженностью более 5 миль, и перед ней находился весь немецкий Африканский корпус.

Ночью 29/30 мая войска Роммеля закрепились в «Котле». 21–я танковая дивизия фон Бисмарка окопалась на хребте Сидра на северном фасе «Котла». Дивизия «Ариете» удерживала хребет Аслаг на востоке. Значительные силы 90–й легкой дивизии, к которым присоединились части ударной группировки, повернули на запад к Гот-эль-Уалебу, а 15–я танковая дивизия прикрывала позиции с юга. Рано утром крупные силы Африканского корпуса, включая 5–й танковый полк Мюллера, были направлены на запад к Сиди-Муфтаху, чтобы пробить коридор для транспортных колонн. Однако операция была отменена, после того как танковый полк попал в засаду и сразу потерял 11 танков. Немцы впервые обнаружили, что пространство между Тарик-Капуццо и Тарик-эль-Абдом очень хорошо укреплено и занято крупными силами противника, в том числе танками.

Во второй половине дня Роммель по узкому коридору в минных полях отправился в штаб X итальянского корпуса, где встретился с Кессельрингом и представителем Люфтваффе майором Николаусом фон Беловым, личным адъютантом Гитлера. Здесь он узнал, что коммуникации группы Крювеля все еще не находятся в безопасности. Две бреши, которые итальянцы пробили в минных полях, обстреливаются из Гот-эль-Уалеба, который обороняет 150–я бригада и 44–й танковый полк. Роммель удивился. «А мы об этом и не подозревали», - заявил начальник штаба Африканского корпуса полковник Фриц Байерлейн. Этот укрепленный пункт следовало уничтожить.

То, что командование Оси даже не подозревало о наличии 150–й бригады, поставило Африканский корпус в положение, когда ему предстояло победить или умереть. Роммель выразился категорически: «Гот-эль-Уалеб следует захватить, а 150–ю бригаду уничтожить». После первых пробных атак главная битва развернулась 31 мая.

Англичане тоже понимали, что происходит, и Королевские ВВС сосредоточили свои усилия на уничтожении вражеских грузовиков и бензовозов, пытающихся пробраться по коридорам в минных полях. Эти узкие коридоры, названные «Петер» и «Пауль», разделяли 10 миль, и они выходили севернее и южнее позиций 150–й бригады. Разумеется, Люфтваффе постарались помешать английской авиации, и над линией Газала разыгралось несколько воздушных боев. ВВС Пустыни потеряли около дюжины самолетов, однако налет бомбардировщиков «Бостон» нанес тяжелые потери транспортной колонне, формируемой к западу от минных полей.

Попытка Ритчи нанести 30 мая решающий удар провалилась с треском. Роммель ожидал, что противник попытается уничтожить Африканский корпус в «Котле» путем массированной атаки всех имеющихся британских танковых частей, но ничего подобного не случилось. Командиры 2–й и 22–й бронетанковых бригад заметили, что противник отошел в «Котел», и решили атаковать, однако их танки попали под плотный огонь и понесли тяжелые потери, в основном от действий дивизии «Ариете». Потом у англичан кончились боеприпасы, и они были вынуждены отойти под прикрытием дымовых завес. В защиту командиров следует сказать, что теперь их бригады имели не более трети первоначальной численности, так как еще раньше были изрядно потрепаны.

С германской стороны основную тяжесть боя вынес на себе 3–й батальон 115–го панцер-гренадерского полка 15–й танковой дивизии под командованием майора Курта Эле. (Эта часть ранее являлась 15–м мотоциклетным батальоном. Однако в пустыне мотоциклы оказались совершенно бесполезны, поэтому батальон превратили в пехоту.) Майор Эле стоял перед генералом Нерингом, когда со стороны солнца внезапно выскочил британский истребитель-бомбардировщик. Все бросились на землю, однако одна пуля пробила правую руку Эле, разорвав артерию. Когда майор поднялся и отдал честь генералу, попытавшись доложить, что ранен, командующий Африканским корпусом в ужасе отшатнулся. Кровь, хлещущая из раны, залила ему все лицо.

Курту Эле была оказана первая помощь, и его эвакуировали в госпиталь в Дерне, куда он прибыл, потеряв сознание. Врачи даже подумали, что он умер.

В этот день был также ранен полковник Вестфаль. Но, в отличие от Эле, он мог винить в этом лишь самого себя. Он ехал вместе с Роммелём, который хотел лично осмотреть укрепления Гот-эль-Уалеба, чтобы удостовериться, что пикировщики бомбят нужные цели. По пути Роммель и Вестфаль заспорили, и Роммель позволил себе некоторую грубость. Они осматривали поле боя, находясь рядом с легко бронированной разведывательной машиной, когда англичане открыли артиллерийский и минометный огонь. Роммель сразу нырнул под защиту брони и крикнул Вестфалю, чтобы тот сделал то же самое. Однако обиженный полковник не спешил. Внезапно рядом с броневиком прогремел взрыв. Вестфаля подбросило в воздух и отшвырнуло в сторону. Вдобавок он получил осколок в бедро. Разведывательная машина немедленно умчалась. К счастью для Вестфаля, его подобрал «Кюбельваген» (немецкий аналог джипа) и доставил в штаб Танковой армии, откуда его эвакуировали в Дерну. Как и Эле, Вестфаль вскоре был отправлен в Европу.

Тем временем полк 4–й бронетанковой бригады нанес удар в направлении Бир-эль-Хармата, но успеха не имел. Остальная часть бригады повернула на юг, к Бир-Хакейму, захватив более 30 брошенных английских танков и 60 грузовиков Оси, а также около 200 немцев. Хотя трофеи были впечатляющими, однако они не оправдывали ухода бригады в сторону, когда Роммель изо всех сил старался покончить со 150–й бригадой. Британская официальная история описывает эту операцию как «охоту на гусей».

Британская 201–я гвардейская бригада (которая до сих пор пребывала в роли постороннего зрителя, охраняя укрепленный пункт Найтсбридж) в 20.45 отправила пехотную колонну, усиленную артиллерией и противотанковыми пушками, на запад вдоль Тарик-Капуццо, чтобы взять под обстрел один из коридоров, по которым Роммель получал снабжение. Колонна натолкнулась на части Африканского корпуса. Она потеряла 157 человек пропавшими без вести, пять 25–фунтовых орудий, семь 6–фунтовых противотанковых пушек. Спаслась лишь горстка людей.

31 мая Роммель нанес удар по 150–й бригаде всеми имеющимися силами, включая дивизию «Триесте», 90–ю легкую дивизию и все подразделения Африканского корпуса. Все было напрасно. Немцы с восхищением отзывались об упорстве и отваге британских солдат. Тем временем истребители и истребители-бомбардировщики КВВС продолжали охотиться за германскими грузовиками и транспортными колоннами. Воздушное командование «Африка» бросило против них истребители Me–109, а пикирующие бомбардировщики Ju–87 бомбили Гот-эль-Уалеб. К концу дня англичане потеряли 16 самолетов, в основном от действий германских истребителей. Люфтваффе потеряли 3 истребителя и 2 пикировщика. Африканский корпус так и не получил серьезного количества припасов, однако потери британской авиации были непозволительно высоки. Вице-маршал авиации Конинг-хэм потребовал у маршала авиации Тэддера подкрепления, отметив, что часть британских эскадрилий имеет не более 7–8 исправных самолетов.

Хотя немецкие войска были измотаны до предела, их огромное численное превосходство начало постепенно брать верх над упорством защитников Гот-эль-Уалеба. К концу дня бригадный генерал Хэйдон был вынужден использовать последние резервы. У него осталось всего 8 исправных «Матильд» из 30. Однако, когда наступила ночь, солдаты Африканского корпуса уже не могли держаться на ногах. Если на следующий день не будут подвезены припасы, все будет кончено. Только прекрасная подготовка и высокий боевой дух позволяли немцам держаться.

В течение ночи 30/31 мая майор Арчер-Ши из 10–го гусарского находился в «Котле» в качестве невольного гостя Африканского корпуса. Он попал в плен в начале битвы, когда была уничтожена 3–я моторизованная бригада, и теперь мучился от жажды. Все это время майор находился в импровизированном лагере военнопленных, окруженном 88–мм орудиями на границе минных полей. Англичанам долгое время не давали воды. Когда майор узнал, что штаб Роммеля находится рядом, он собрал все свое мужество и потребовал встречи с немецким генералом. К своему огромному удивлению, Арчер-Ши был доставлен к Лису пустыни. На ломаном немецком он сообщил командующему Танковой армией «Африка», что тот должен отпустить пленных, если не может обеспечить их едой и водой. Майор заявил, что англичан следует накормить и напоить, или немедленно вернуть к своим.

Роммель с улыбкой выслушал отважного гусара, а потом неожиданно заявил: «Вы получаете точно такие же порции воды, как весь Африканский корпус и я сам: полчашки. Но я согласен, что так продолжаться не может. Если сегодня ночью к нам не пробьется транспортная колонна, я запрошу у генерала Ритчи его условия. В этом случае я отправлю с письмом к нему именно вас…»

Африканский корпус был близок к капитуляции. Однако Роммель сумел ночью доставить продовольствие, топливо и боеприпасы еще на один день боя.

Тем временем примерно 600 пленных из 3–й индийской моторизованной бригады пробыли 48 часов без еды и воды. Так как немцы просто физически не могли доставить им продукты и воду, то предпочли просто отпустить пленных, которые довольно быстро добрались до своих позиций в Бир-Хакейме. Французы накормили и напоили их, после чего все бывшие пленники были возвращены в свои подразделения, которые проходили переформирование на египетской границе. Еще 200 солдат 3–й индийской моторизованной были освобождены, когда британская диверсионная партия натолкнулась на временный лагерь для пленных в пустыне.

1 июня потрепанная 150–я бригада подверглась сильнейшим атакам пикировщиков, она начала испытывать нехватку боеприпасов. Однако и в этот день бригада не получила помощи от 8–й Армии. Кроме того, впервые Королевские ВВС не смогли поддержать бригаду, так как уже потеряли пятую часть своих 250 истребителей и были вынуждены беречь силы. Роммель, наоборот, усилил атакующие соединения артиллерией и подразделениями 21–й танковой дивизии. Африканский корпус передал по радио: «Позиции приходится брать в ходе рукопашных боев буквально за каждый блиндаж». Однако блиндажи и доты начали сдаваться, и 150–я бригада оказалась атакованной со всех сторон. Роммель бросил в бой все имеющиеся резервы. Первая атака 5–го танкового полка была отбита, и он потерял еще около дюжины танков. Личное сопровождение Роммеля - Боевая группа Киля (соединение силой около батальона, иногда называемое Kampfstaffel ) - тоже было двинуто на передовую. После очередного сильнейшего налета Ju–87 генерал фон Бисмарк послал в атаку 104–й панцер-гренадерский полк. Он начал продвигаться неожиданно быстро. Роммель, который находился на передовой рядом со своими солдатами, понял, что наконец ему удалось сломить сопротивление англичан. «Противник слабеет!» - закричал он с характерным швабским акцентом, который появлялся у него в моменты крайнего волнения. Повернувшись к капитану Рейссманну, командиру передовых частей, он приказал: «Помашите белым флагом, и они сдадутся!» Рейссманн не поверил ему, но, разумеется, подчинился приказу. К его удивлению, англичане побросали оружие и вышли из укреплений с поднятыми руками.

Но не все британские позиции сдались так же легко, как эта. И все-таки одна за другой все они пали. Последним сдался взвод Зеленых Говарда. Бригадный генерал Хэйдон, чье командование было названо примером «выдающейся отваги и умения», был найден мертвым. Англичане потеряли 150–ю бригадную группу и 44–й королевский танковый полк. Немцы захватили 3000 пленных. 101 танк и бронеавтомобиль были уничтожены или захвачены, так же, как 124 артиллерийских орудия. Немцам досталось множество различных припасов, но не боеприпасов . Африканский корпус был спасен, но исход боя был не столь однозначным. Кое-кто заявлял, что союзники одержали победу. 2 июня московское радио сообщило, что генерал-полковник Роммель попал в плен. Очевидно, русские спутали его с генералом Крювелем, который вел себя в плену так же, как и все остальные офицеры Африканского корпуса. Его перевезли в «Шеферд», один из самых знаменитых отелей Каира и выделили роскошные апартаменты. Крювель мимоходом заметил, что Роммель наверняка остановится именно здесь. Адольф Гитлер был так доволен этой фразой, что о ней растрезвонили по всему миру.

Однако победа под Гот-эль-Уалебом дорого обошлась немцам. Среди пострадавших был даже начальник штаба Роммеля генерал-майор Альфред Гаузе. Следуя за Лисом пустыни, он оказался слишком близко к линии фронта, и его едва не разорвало британским танковым снарядом. Силой взрыва генерала подняло в воздух и крепко ударило о броню немецкого танка. Он получил сильнейшее сотрясение мозга и сумел вернуться в строй только в декабре. Это был последний из высших немецких командиров, пострадавших в ходе сражения, - после генералов Крювела и фон Верста и полковника Вестфаля. Однако Роммель всегда считал, что потери неизбежны. Он упразднил должность Крювеля, назначил Байерлейна временным начальником штаба Танковой армии и заменил Вестфаля полковником Фридрихом-Вильгельмом фон Меллентином.[51]В этот же период майор барон Ганс фон Люк, командир любимой части Роммеля - 3–го разведывательного батальона бронеавтомобилей, был вынужден сдать командование.[52]27 мая он получил тяжелое ранение осколком в пах. Проявив типичную для Африканского корпуса стойкость, фон Люк продолжал командовать батальоном, поддерживая себя инъекциями морфия. Однако вскоре врач батальона отослал его на перевязочный пункт в Дерну, откуда фон Люка на госпитальном судне отправили в Италию. Майор едва не плакал от разочарования и злости, когда сдавал батальон капитану Эверту.

* * *

Расположенные в 40 милях в тылу - слишком далеко от поля боя - штабы 8–й Армии и XXX корпуса осознали тяжесть положения 150–й бригады, когда было уже слишком поздно помогать ей. Они начали выдвигать войска на помощь бригаде только 1 июня, но даже эти усилия были слишком нерешительными. 1–й южноафриканской дивизии было приказано отправить колонну грузовиков с боеприпасами в Гот-эль-Уалеб. Колонна была сформирована довольно быстро, нашлась группа добровольцев, готовых вести машины на юг, однако они пропали без вести, и больше никто ничего о них не слышал. В тот же день 10–я индийская бригадная группа получила приказ ночью атаковать хребет Аслаг, но не сумела достаточно быстро сконцентрировать силы, поэтому генерал Мессерви отменил удар. И вообще все было поздно. 150–я бригада больше не существовала. «150–я бригада была уничтожена раньше, чем Ритчи понял это».

* * *

Несмотря на сомнительные масштабы победы, тяжелые потери и большую убыль высшего офицерского состава, Роммель вырвался из окружения. Он сумел выскочить из западни, которую сам себе подстроил. Кроме того, захват Гот-эль-Уалеба был серьезным успехом. Теперь в линии Газала имелась большая брешь. В этот момент обычный командир несомненно постарался бы вывести свои потрепанные войска из «Котла», отступить на запад, после чего долго хвастался бы, как ловко он обманул значительно превосходящего противника. Но Роммель даже не рассматривал подобный вариант. Он повернул на юг, к Бир-Хакейму, южной опоре линии Газала, где уже решил дать следующий бой.

В это странно поверить, но в штабе 8–й Армии царил оптимизм. Ритчи радировал в Каир: «Я потрясен гибелью 150–й бригады после столь отважного боя, но считаю ситуацию благоприятной для нас, и она будет улучшаться с каждым днем».

Командующий 8–й Армией, по словам генерала Мессерви, «проявлял глупый оптимизм в заявлениях и поступках, но в глубине души оставался нерешительным». Он провел серию новых совещаний, на которых были рассмотрены различные варианты дальнейших действий. Все уперлось, как обычно, в проблему снабжения. Сначала предложили наступать вдоль Прибрежной дороги силами 1–й южноафриканской дивизии, одновременно направив 5–ю индийскую дивизию Бриггса вокруг Бир-Хакейма, чтобы выйти на коммуникации Роммеля. Потом обсуждалась лобовая атака «Котла». Но Роммель начал действовать первым.

Он не верил в пользу военных советов.