Мир меня, Ихалиакала

Когда доктор Хью Лин прибыл в Остин и я заехал за ним, он сразу же стал расспрашивать меня о моей жизни.

«Книга, которую ты написал о своей жизни (он имел в виду «Adventures Within»), показывает, как много путей ты прошёл в поисках мира, - начал он. - Нашел ли ты свой путь?»

Я подумал и сказал, что все пути по-своему хороши, но, наверное, свобода выбора кажется самым полезным и надёжным. Я объяснил, что на этом пути человек ставит под сомнение убеждения, чтобы определить, какие из них верные.

«Когда ты ставишь под сомнение убеждение, с чем ты остаёшься?»

«С чем ты остаешься? - повторил я. - Ты остаёшься с осознанием права выбора».

«Откуда приходит это осознание?» - спросил он.

Я не совсем понимал, к чему он ведёт.

«Почему человек может быть богатым и при этом быть подлецом?» - вдруг спросил он.

Вопрос поставил меня в тупик своей неожиданностью. Я хотел объяснить, что богатство и подлость не являются взаимоисключающими понятиями. Нигде не написано, что только ангелы имеют право быть богатыми. Может быть, плохой человек имеет правильные установки в отношении денег. Поэтому он может быть состоятельным, и при этом оставаться пренеприятным типом. Но в тот момент я не сумел найти нужных слов.

«Не имею ни малейшего понятия, - признался я. - Не думаю, что для обретения богатства человек должен менять свою сущность. Просто нужно иметь установки, которые ориентированы на богатство».

«Откуда берутся эти установки?» - спросил он.

Пройдя его тренинг, я приобрёл достаточно знаний, чтобы ответить: «Это программы, которые людям навязывает жизнь».

Он снова сменил тему разговора, сказав, что я по-настоящему гипнотический писатель. Ему начинала нравиться моя идея написать книгу о методе Хо'опонопоно.

«Вы считаете, я уже готов написать книгу?» - спросил я.

«Давай посмотрим, как пройдут выходные», - ответил он мне.

«Если уж мы начали, я хотел спросить, как будет проходить этот ужин? - поинтересовался я. Я всегда старался контролировать ситуацию и быть уверенным в том, что справлюсь, а люди получат то, ради чего они пришли.

«Я никогда ничего не планирую, - сказал он. - Нужно довериться Богу».

«Но кто будет говорить первым - я или вы? Или, может быть, у вас есть вступление, которое я мог бы зачитать?»

В ответ я услышал: Посмотрим. Не стоит планировать».

Я почувствовал себя неуютно. Мне гораздо проще, когда я знаю, что должен делать. Доктор Хью Лин подталкивал меня в темноту, хотя, как знать, может, это был путь к свету. В тот момент у меня не было уверенности. Тем временем он продолжил и сказал то, что я не мог понять в то время:

«Чего мы, люди, не осознаём в своём сиюминутном существовании, так это наше непрерывное сопротивление жизни, - начал он. - Это сопротивление постоянно удерживает нас на удалении от нашей самоаутентичности, от Свободы, Вдохновения и, прежде всего, от самого Божественного Создателя. Иначе говоря, мы одинокие люди, бесцельно бродящие в пустыне нашего разума. Мы не способны соблюдать заповедь Иисуса Христа: «Не сопротивляйтесь злу». Кроме того, мы не понимаем и другой заповеди: «Мир начинается с меня».

Сопротивление заставляет нас постоянно находиться в состоянии беспокойства, духовного, умственного, финансового и физического истощения, - добавил доктор Хью Лин. - В отличие от Шекспира, мы не осознаём, что постоянно пытаемся сопротивляться и плыть против течения. Каждому движению нашего сознания соответствует миллион неосознанных движений. И этого одного движения из миллиона недостаточно для нашего спасения».

Нам предстоял увлекательный вечер.

И захотел осмотреть помещение, в котором будет проходить ужин. Это был большой зал на верхнем этаже гостиницы в центре города Остин в штате Техас. Администратор вежливо провела нас наверх. Доктор Хью Лин попросил оставить нас одних. Она кивнула и вышла.

«Что ты замечаешь?» - спросил он меня.

Я осмотрелся и сказал: «Нужно почистить ковёр».

«Какие у тебя впечатления? - повторил он. - Нет правильного и неправильного ответа. То, что чувствуешь ты, может не совпадать с тем, что чувствую я».

Я постарался расслабиться и сосредоточиться на настоящем моменте. И вдруг я почувствовал суетность, напряжение, темноту. Не будучи уверен, что это такое и что оно может означать, я поделился с доктором Лином своими наблюдениями.

«В этой комнате накопилась усталость, - объяснил он. - Люди приходят и уходят, не замечая её. Ей нужно внимание».

Мне это показалось несколько странным. Комната похожа на человека? Она умеет чувствовать?

Ладно, неважно.

«Эта комната говорит, что её имя Шейла». «Шейла? Так зовут комнату?» «Шейла хочет, чтобы мы её ценили». Я не знал, что ответить на это.

«Нам нужно попросить разрешение провести здесь наше мероприятие, - сказал он. - Поэтому я спрошу у Шейлы, не имеет ли она ничего против».

«И что она говорит?» - спросил я и почувствовал себя глупо, задавая такой вопрос.

«Она говорит, что согласна».

«Это хорошо», - ответил я, вспомнив, что мне не вернут мой задаток за этот зал.

Он продолжал объяснять: «Однажды я находился в аудитории и готовился проводить лекцию. Я разговаривал со стульями, спрашивая их: «Я никого не пропустил? Есть у кого-то проблемы, которые я мог бы решить?» И один из стульев сказал мне: «Знаете, на предыдущем семинаре на мне сидел один парень, и у него были финансовые проблемы. После этого я чувствую себя истощённым!» Я провёл очищение этой проблемы, и стул выпрямился на глазах. И я услышал: «Порядок! Теперь я готов встречать следующего парня!»

Он и сейчас разговаривает со стульями?

Кое-как мне удалось сохранить внимание. Он продолжал свой удивительный рассказ:

«На самом деле я пытаюсь научить комнату. Я говорю ей и всем предметам, которые в ней находятся: «Вы хотите узнать, что такое Хо'опонопоно? В конце концов, скоро я уйду. Разве не здорово, если бы вы могли сами работать над собой?» Некоторые говорят «да», некоторые -«нет», а некоторые говорят: «Я слишком устал!»

Мне вспомнилось, что многие древние культуры считали предметы одушевлёнными. В книге «Энергетическое очищение вашего пространства» («София», 2007) Джим Следопыт Юинг говорит, что помещения часто накапливают энергию. Не будет большим безумием предположить, что комнаты и стулья умеют чувствовать. Хотя это, конечно же, непривычная для нашего разума мысль. Если физика права и всё, что мы воспринимаем как целое, на самом деле состоит из энергии, то беседы с комнатами и стульями, возможно, являются способом преобразовать эту энергию в новую, более чистую форму

Но чтобы стулья и комнаты говорили что-то в ответ? В тот момент я был не готов к этому.

Доктор Хью Лин посмотрел в окно на городскую линию горизонта. Высокие строения, административные здания, линия неба казались мне прекрасными.

Но только не доктору Лину.

«Я вижу надгробия, - сказал он. - Город полон умерших».

Я выглянул в окно и не увидел никаких могил. Или мертвецов. Мне был виден лишь город. И снова я понял, что доктор Хью Лин использовал оба полушария мозга одновременно, поэтому он видел то, что было скрыто для большинства глаз. Я не мог этого. Я пребывал в состоянии сна, хотя мои глаза и были открыты.

Мы пробыли в гостинице ещё полчаса. Насколько я понимал, доктор Хью Лин ходил по комнате, очищая её, прося прощения, говоря Шейле, как любит её, очищая, очищая, очищая.

В какой-то момент он сделал телефонный звонок. Он рассказал своей собеседнице, где находится, что его окружает, и попросил поделиться впечатлениями. Казалось, он получил подтверждение своим ощущениям. После его звонка мы сели за стол и начали беседовать.

«Моя подруга говорит, что эта комната позволит нам провести в ней ужин, если мы будем выражать ей свою любовь», - сказал он.

«Как мы должны выражать ей свою любовь?»

«Просто скажи «Я люблю тебя»», - ответил он.

Это казалось глупым. Говорить комнате «Я люблю тебя»? Но я старался, как мог. Я уже понял, что не обязательно на самом деле чувствовать любовь, чтобы «Я люблю тебя» работало. Нужно просто говорить это. Вот я и говорил. После нескольких повторений начинаешь действительно верить в то, что говоришь.

Помолчав несколько минут, доктор Хью Лин произнёс ещё одни мудрые слова: «То, что каждый из нас держит в себе, наши воспоминания и желания, имеют немедленное и всеобъемлющее влияние на всё, начиная с людей и заканчивая неорганическим, растительным и животным миром, - сказал он. - Когда в чьём-либо подсознании воспоминание сводится к нулю Богом, оно сводится к нулю во всех подсознаниях - во всех!»

Он сделал паузу и продолжил:

«Поэтому, Джозеф, то, что происходит ежеминутно в твоей душе, происходит в это же время в душах всех других людей. Разве не чудесно осознавать это? А ещё чудеснее ценить то, что ты можешь обратиться к Создателю и попросить свести эти воспоминания в твоем подсознании к нулю, и заменить их в своей душе и душах окружающих божественными мыслями, словами, действиями и поступками».

Что можно было ответить на это?

Всё, что пришло мне в голову, - это сказать «Я люблю тебя».