Исследования карла лешли

Американский нейролог К. С. Лешли (К. S. Leshley) не был удовлетворен общепринятыми представлениями о мозге и созна­нии. Он посвятил свою жизнь попытке найти «энграммы», т. е. физические (вещественные) следы памяти в мозгу, которые предположительно являются основой для нашей способности запоминания.

В написанной в 1950 г. статье («In search of the Engram», «В поисках энграммы») Лешли обобщил результаты своих ис­следований (здесь цитируется по «Brain Physiology and Psycho­logy", «Физиология и психология мозга», Лондон, 1966). В ней он сообщает, что относительно большая часть мозговой коры человека может быть удалена путем операции без причинения вреда способности запоминания. Далее можно было системати­чески удалять различные части мозга у подопытных животных, хотя ни разу не было зафиксировано выпадение приобретенных в ходе тренировки реакций.

Лешли, а также другие исследователи показали, кроме того, что поражения, распространенные на очень обширные области мозга, в общем-то независимо от их месторасположения, огра­ничивают способность к запоминанию приблизительно пропор­ционально объему пораженного участка.

Лешли воспринимал эти факты как чрезвычайно загадочные. В конце статьи он пишет почти беспомощно:

«Иногда, когда я рассматриваю имеющиеся факты о лока­лизации следов памяти, я чувствую себя вынужденным сделать неизбежный вывод, что научение невозможно. Трудно предста­вить себе механизм, который не выполняет условия, необходи­мые для его функционирования. С другой стороны, это умение, очевидно, все же временами появляется, несмотря на все, что противоречит существованию способности к научению». (Его опыты с университетскими студентами были, вероятно, менее вдохновляющими).

Пенфилд со временем пришел к тому же мнению, что и Леш­ли, а именно: что следы памяти не «хранятся» в коре головного мозга. Когда он изучал изменения, происшедшие в результате процессов научения и происходящие в глубинных отделах моз­га - в так называемой области гиппокампа, он пришел к похо­жим результатам. Если нормально функционирует только одна половина структуры гиппокампа, то, по его данным, другую половину можно удалить путем операции, не повредив способ­ность к запоминанию.

ЦЕНТРАЛЬНАЯ НЕРВНАЯ СИСТЕМА В КАЧЕСТВЕ «ЗЕРКАЛА»

Если задуматься над приведенными наблюдениями при изу­чении связи между поражениями мозга и потерей памяти, то напрашивается естественно понятный образ: образ зеркала. И оно может сохранять свою функцию, даже если большие и (в определенных пределах) любые его части разрушены, если только осталась сохранной достаточная часть отражающей по­верхности. Действует ли наш мозг приблизительно таким же образом? Если да, то что в нем тогда «отражается»?

Образ мозга - как зеркала - наполнится смыслом, если мы представим себе, что отражаемое - это «сверхчувственная» дей­ствительность. Согласно духовно-научным исследованиям Ру­дольфа Штайнера, так оно и есть.

То, что мы не считаем наши мысли, чувства, воспоминания и другие душевные феномены чем-то «сверхчувственным», что мы, естественно, вообще, не воспринимаем никакой другой дей­ствительности, кроме физической, связано с тем, что мы воспри­нимаем, как бы отражаем впечатления окружающего нас мира прежде всего только через физическое тело, через наши органы чувств и нашу нервную систему. Молниеносные химические про­цессы, которые происходят в нашей нервной системе, когда мы видим, слышим, думаем, чувствуем и т. д., и которые могут быть обнаружены при помощи электронного микроскопа и энцефало­граммы, являются не инициаторами нашей душевной активно­сти, а вызываются ею. При определенных обстоятельствах эта «зеркальная» функция может, однако, как известно, быть пере­нята силовым полем. Феномены, описанные в начале этой гла­вы, оказываются понятными с этой точки зрения.

Вспомним, что переживание «панорамы памяти» часто со­провождается совершенно особенными впечатлениями, напри­мер встречами с умершими людьми. Подобные сверхчувствен­ные переживания становятся возможными, если эфирное сило­вое поле по какой-либо причине до определенной степени осво­бождается от связи с физическим телом и начинает действовать как в некотором роде «отражающий орган».