Манхэттен, Нью‑Йорк. – Да. Пациент страдает от стресс‑опосредованной паранойи, но болезнь куда серьезнее посттравматического стрессового расстройства

16:22

– Да. Пациент страдает от стресс‑опосредованной паранойи, но болезнь куда серьезнее посттравматического стрессового расстройства. Он страдает от вспышек ярости… мучится чувством духовной пустоты… А самое главное… У пациента – нестабильное представление о самом себе, о собственном Я. Это хрестоматийный пример пограничного расстройства личности.

Доктор Минди Мерфи захлопнула папку с историей болезни Патрика Шеперда и передала ее Ли Нельсон.

– На грани, Ли… На грани. Он небезопасен. Лучше сплавь его в Бельвью. Пусть они там разбираются.

– Сплавить его?! – возмутилась доктор Нельсон. – Минди! Этот человек пожертвовал всем – семьей, карьерой, а теперь ты хочешь, чтобы я закрыла его в мягкой палате сумасшедшего дома?!

– Все не так мрачно. Пограничные расстройства личности сейчас лечат по‑новому. Диалектическая поведенческая терапия в наше время творит чудеса.

– Хорошо! – сказала Ли. – Значит, ты будешь лечить его здесь.

– Ли!..

– Минди! Ты – лучший психолог в больнице.

– Нет. Я – единственный психолог в больнице. Двое моих коллег уволились еще весной, а третий пошел на покой… преждевременно… Моя рабочая нагрузка возросла с семидесяти пяти человек до трех сотен. Я больше не занимаюсь психологией, Ли. Ежемесячные встречи с больными превратились в формальность. Посмотри правде в глаза! Наш госпиталь переполнен, он недополучает финансирование. Иногда это становится причиной смерти солдат. Ты не в силах спасти каждого.

– Этого надо спасти, – настаивала Ли.

– Почему?

– Потому что он этого заслуживает.

Доктор Мерфи зевнула.

– Ладно. Если хочешь поиграть в Флоренс Найтингейл,[12]воля твоя, но не говори потом, что я тебя не предупреждала.

– Только скажи, что делать, – попросила Ли Нельсон.

– Во‑первых, не пытайся его изменить. Принимай пациента таким, каков он есть. Если он еще раз попытается совершить самоубийство или поранит себя, дай ему знать, что его поведение причиняет тебе беспокойство. Можно даже сказать, что его самоубийство угрожает твоей карьере. Ты снимала мерки для протеза?

– Да. На прошлой неделе.

– Он обрадовался? – спросила доктор Мерфи.

– Не особо, но я подкупила пациента DVD с фильмом «Дархэмский бык». Мне сказали, что протез будет готов не раньше, чем через полгода.

– Это еще ничего. Раньше приходилось ждать еще дольше, – сказала доктор Мерфи. – Протез может благотворно повлиять на его психику. Обычно при этом пациент отвлекается от всех своих фобий и занимается только им. В наихудшем случае искусственная рука изменит его представление о самом себе. Более сложная задача, которая стоит перед тобой сейчас, заключается в необходимости как можно скорее найти что‑либо, что пробудит у твоего пациента интерес к жизни. Ему снова надо почувствовать себя полезным членом общества. Он в хорошей физической форме. Почему бы не попросить его поработать в палатах? Помогая другим, он почувствует себя нужным.

– Прекрасная мысль, – Ли Нельсон сделала пометку в своем блокноте. – А как насчет его семьи?

– А как насчет твоей собственной семьи? По‑моему, ты сейчас должна быть дома с мужем и детьми?

– Минди! Жена ушла от него. У моего пациента есть дочь, которую он не видел одиннадцать лет. Должна ли я посодействовать их воссоединению?

– Не спеши. В нем накопилось слишком много злобы и обиды из‑за того, что его бросили. И почему ты уверена, что сможешь их разыскать?

– Они оба выросли здесь, в Бруклине, и встречались еще со школы. У нее, вполне возможно, есть родственники, которые до сих пор живут в Нью‑Йорке.

Доктор Мерфи сокрушенно покачала головой.

– Ты замужем, у тебя двое детей. Ты работаешь шестьдесят часов в неделю, но при этом ты собираешься искать семью одного из твоих пациентов, которые живут, а может и не живут уже, в Бруклине. Ли! Что с тобой?

– Я пытаюсь спасти потерянную душу, Минди. Разве это не стоит моего времени? Ведь это небольшая жертва с моей стороны?

– Отрицание. Гнев. Переговоры. Депрессия. Принятие. Вот пять стадий горя.

– Ты думаешь, Шеп уже прошел через все пять стадий?

Бывшая гимнастка встала и бросила папку с историей болезни Патрика Шеперда на стопку еще пятидесяти таких же дел.

– Нет, Ли. Я имею в виду тебя.