Этап пятый: освобождение

В итоге покинутому партнеру приходится смириться с неизбежным окончанием отношений. Но в тайниках души навсегда останется связь с тем, кто разбил ему сердце.

Следующим вечером, около десяти, ко мне приехал отец. Он привез еду из китайского ресторана, но есть нам совсем не хотелось, и коробки так и остались на кухне, а мы направились в спальню. Отец принялся за потолочный вентилятор, подтянул несколько винтов, и внезапно – ремонт, занял не больше десяти минут – лопасти начали вращаться.

Мне было непривычно видеть отца у себя дома. Хотя от Бостона до Кембриджа ехать всего ничего, родители у меня редкие гости.

– Скажи, мы можем поговорить? – спросил отец и положил отвертку на пол.

– Можем. – Я плюхнулась на кровать и посмотрела в окно, стараясь не встретиться с ним взглядом.

– Хорошие новости по поводу Шона! – С энтузиазмом начал он.

Мой брат решил последовать примеру Софи и вернуться в колледж. Выбрал судебную психиатрию. Вот чем в итоге обернулась любовь к сериалу «Место преступления».

– Шон сказал, что это все благодаря тебе. Тебе и его новой девушке – Софи. Спасибо, что помогла ему.

– Я ничего такого не делала, – возразила я. – Шон сам принимает все решения.

– Но ты поддержала его, – сказал отец. – А это кое‑что значит. Вы с братом стали очень близки в последние несколько месяцев. Я с удовольствием наблюдал за этим.

Я молча слушала.

– Теперь, когда тебе все известно… Скажи, что ты обо мне думаешь? – спросил отец, прислоняясь к стене. – Только мне бы хотелось услышать правду.

«Правду». С этим у меня не очень‑то получается.

– Ладно.

Он откашлялся.

– Скажи, что ты почувствовала, когда узнала о Гретчен?

Я глубоко вздохнула и призналась:

– Я была вне себя от ярости. Я ненавидела тебя.

– Я тебя понимаю. – Отец подошел, сел рядом на кровать и притронулся к моей руке. – Я не хотел, чтобы все выяснилось таким образом. Думаю, это было ужасно.

– Именно так. Какое‑то время я была сама не своя.

– Вполне нормальная реакция.

– Не думаю, что «нормальная» – это подходящее слово. – Я сняла с полки альбом с фотографиями нашей поездки во Францию и протянула отцу. – Сам посмотри.

Он взял альбом и принялся перелистывать страницы – одна за другой перед ним возникали испорченные фотографии.

– Ты вырезала меня отовсюду? – Он грустно покачал головой. – Тебе пришлось изрядно потрудиться.

– Ты был почти на всех… – Голос подвел меня.

– Ты ведь знаешь, в чем причина, правда? – Он положил альбом на кровать.

– Ты постоянно лезешь в кадр.

Отец хмыкнул:

– Твоя мать терпеть не может, когда ее фотографируют.

В своем порыве уничтожить все напоминания о нем я совсем забыла о том, как мама стесняется камеры.

– Все эти фотографии делала ты, – сказал отец, хлопнув ладонью по альбому. – У меня дома тоже есть альбом, и там только твои фотографии.

Внезапно мне стало ужасно грустно, и я закрыла лицо руками.

Отец обнял меня за плечи.

– Есть многое, чем я не стал бы гордиться, – признал он. – Мне… Нам следовало с самого начала сказать вам правду. Но мы с мамой пытались найти разумный выход и убедили себя, что таким образом мы защищаем вас с Шоном. Конечно, мы лгали.

– Я тоже обманывала вас почти целый год.

– Да, кстати… – Он сжал мне плечи. – Почему ты сразу не сказала нам правду о работе? Нас бы это нисколько не смутило.

На этот вопрос не так уж просто ответить. Я пожала плечами:

– Стеснялась.

И опустила глаза, внимательно изучая собственные пальцы.

– Но тебе совсем не стоило…

– Знаю. Дело не только в этом… – Как я смогу произнести это? – Мне кажется, после того как ушел Гаррет, какая‑то часть меня умерла, если так можно выразиться. Я чувствовала себя как самая настоящая неудачница…

– Дэни, ты никогда не была неудачницей. То, как поступил с тобой Гаррет… – На мгновение мне показалось, что отец разозлился, но сразу взял себя в руки. – Он был ужасным человеком и не имел права причинять тебе боль. Но ты должна помнить: то, как к тебе кто‑то относится, говорит не столько о тебе, сколько об этом человеке. Только полный придурок мог так поступить.

Я слабо улыбнулась:

– Понимаю, но мне было так плохо. И так не хотелось вас расстраивать… – Я пожала плечами. – Поэтому я солгала.

– Дэни, ты никогда нас не разочаровывала. Никогда, – твердо произнес отец. – Идея «Развод. Инк» немного необычная, но здесь нечего стыдиться.

Я крутила часы, собираясь с силами.

– Папа, можно тебя спросить кое о чем?

– Конечно.

– Ты собираешься жениться на ней?

– На Гретчен? Но ведь мы с твоей мамой еще официально не разведены.

– Но вы уже говорили об этом?

– Да. – Он глубоко вздохнул. – Да, дело идет именно к этому.

Я думала, что, услышав такую новость, почувствую себя еще хуже, но, как ни странно, успокоилась. Все прояснилось. По крайней мере больше не намечалось никаких сюрпризов. Я могла отпустить отца и сама двигаться дальше.

Мы долгое время сидели молча, но это нас совсем не смущало.

– Так‑то лучше… – наконец произнес отец. – Поговорить начистоту…

– Да, это так, – согласилась я.

Он кивнул:

– И правда поможет тебе освободиться…

Но всей правды я папе так и не сказала. Оставался еще один человек, с которым мне нужно было поговорить.

В тот же день ближе к вечеру я позвонила Брейди домой и оставила сообщение – думаю, уже сотое по счету. Но в отличие от предыдущих сейчас я старалась контролировать свои эмоции.

«Брейди, привет. Это Даниэль. Хотела сказать тебе, что твоя бывшая подруга Эрин Фостер‑Эллис намерена возобновить ваши отношения. Она приглашает тебя на премьеру пьесы под названием «Меланж». Если хочешь, я пришлю билет по почте. В любом случае дай мне знать».

Но он так и не перезвонил.

Долгие и подробные объяснения Аманды не пропали даром – я постепенно стала осваивать веб‑дизайн. К тому же занялась обновлением регистрационного учета обращений в нашу компанию, все данные заносила в компьютер. Поток клиентов казался нескончаемым. Беверли – наша офис‑менеджер – справлялась с трудом.

Однажды, когда я задержалась на работе допоздна, ко мне заглянул Крейг.

– У меня для тебя сообщение, крошка Ди, – сказал он, приоткрыв дверь.

Я сидела на полу, перебирая картотеку.

– Не могли бы вы оставить его на столе? – попросила я, стараясь не рассыпать гору бумаг.

– Тебе нужно заняться им немедленно.

Вздохнув, я положила документы на пол и поднялась.

– Хорошо, от кого оно? – Не знаю, откуда такая срочность, ведь я больше не встречаюсь с клиентами.

– Ну‑у, я обещал сохранить это в тайне.

– Не понимаю. – Я расправила складки на юбке.

– Просто пойди туда.

– Куда? – спросила я.

Крейг хмыкнул:

– Прости, я тороплюсь. В шесть часов у тебя встреча в доме номер двести по Бойлстон‑стрит.

– Двести по Бойлстон‑стрит? Но ведь это…

– «Времена года».

– Что я должна там делать? – недоумевала я.

– Ужинать в ресторане.

Я смотрела на босса, ничего не понимая.

– Столик заказан, так что тебе лучше поторопиться.

Но я не двинулась с места. У компании «Развод. Инк» есть только один‑единственный клиент, способный на такой экстравагантный поступок, как приглашение на ужин в дорогой французский ресторан. Эван Хиршбаум.