От редактора 12 page

- Что именно вы предлагаете? - спросила она.

- Программу «Дубль», - сказал гладкокожий с ноткой торжества в голосе.

Как и обычно, задавать необходимые вопросы пришлось мне.

- Что такое программа «Дубль»?

- Чтобы найти Старост, нам нужен охотник, - объяснил Джаспер. - Некто беспощадный. Некто терпеливый. Некто, одаренный талантом не бояться запачкать руки.

Тут вмешался Дедлок.

- Возможно, Директорат и потерял Эстеллу в тысяча девятьсот шестьдесят седьмом году. Но мы не позволили ей принести себя в жертву, не убедив ее оставить нам сувенир.

- Сувенир? - Высохшую фигурку мисс Морнинг, казалось, обуял гнев. - Что вы сделали?

Ответ Дедлока на этот вопрос прозвучал легко и непринужденно, будто речь шла о погоде или футбольном матче. Или как если бы он объяснял дорогу туристу.

- Мы сделали копию ее эфирной сигнатуры.

- Ее чего?

- Его сущности, мистер Ламб. Ее психики.

- Зачем? - Мисс Морнинг была в ярости.

- Чтобы у нас была возможность копировать ее способности. Чтобы мы могли дублировать проблески ее мысли в ком-то другом. И мы в конечном счете нашли способ сделать это.

- Но ведь мы ищем Эстеллу, - сказал я. - Разве все происходящее не с этим связано?

- Да, нам нужна ее физическая оболочка, - сказал Дедлок. - Нам нужна настоящая Эстелла. Но это нечто другое. Вы, наверное, слышали поговорку: вор вора скорее поймает?

Джаспер порылся в кармане пиджака и выудил таблетку серебряного цвета. Словно прорицатель, держащий в руках скелет какого-то священного животного, он взял ее двумя пальцами и поднял пред наши очи.

- В этой таблетке, - сказал он, - суть наилучшего полевого агента в истории Директората. Стоит ее переварить, как субъект начнет преобразовываться в новую Эстеллу.

- Удивительно, - пробормотал Дедлок.

- Отвратительно, - отрубила мисс Морнинг.

- К чему именно сводятся ваши возражения? - спросил Дедлок у мисс Морнинг.

- Дед этого мальчика пришел бы в ужас от такого кощунства, - сказала она. - Это противозаконно и безнравственно. Это позорит память женщины, которая отдала все, что у нее было, ради спасения этого города.

Я заметил, что старик не может заставить себя посмотреть ей в глаза.

- Программа «Дубль» уже санкционирована. Но я при этом поставил условие: субъект должен пойти на это добровольно. - Он всколыхнул воду, направляясь в сторону мистера Джаспера. - Вам понятно? Добровольно. Мы не варвары.

Джаспер выдал ответ, заранее продуманный:

- Разумеется, сэр. Только имейте в виду, что нам нужна женщина в превосходной физической форме, с живым, ищущим умом… чистая.

- Чистая? Что вы имеете в виду - чистая?

- Поверьте мне, сэр. Эстелла была удивительной женщиной. Любая, кого мы выберем, будет благодарна за улучшения.

Мисс Морнинг от бешенства просто места себе не находила.

- Омерзительно. Такие методы недостойны вас.

Дедлок вздохнул.

- Мы делаем то, что необходимо. Вы меня понимаете? С того времени как вы вышли из игры, многое переменилось. Мир теперь не такой благовоспитанный. - Он повернулся ко мне. - Мистер Ламб?

Я уже начал надеяться, что он забыл обо мне.

- Я хочу, чтобы вы отправились в больницу. У Хокера и Буна незаконченное дело с вашим дедом, и не исключено, что они попытаются увидеть его. Не смотрите с таким страдальческим видом. Я выделю вам охрану. Морнинг, вы можете внести что-нибудь полезное?

Старушка дерзко посмотрела на него.

- Я буду делать то, что считаю нужным.

Дедлок смерил ее подозрительным взглядом.

- Ладно. Встретимся все здесь в шесть часов. Джаспер, я надеюсь увидеть вашего охотника. А теперь - за работу!

За этим последовали неловкие десять минут пустой, никчемной болтовни, пока кабинка целую вечность завершала свой оборот. Наконец мы оказались на земле.

Когда мы вышли из «Глаза», на лице Джаспера все еще сохранялось то же самое выражение самодовольного удовлетворения. Хотя у меня не было ни малейших доказательств на сей счет, я думаю, что уже и тогда знал: он давно ждал запуска программы «Дубль», а все эти страдания и смерти были для него возможностью проверить его теории. Этого я ему никогда не прощу. На остальные его предательские действия я еще могу закрыть глаза, но что касается этого, этой части запуска «Дубля», то я не могу себе представить, что тут он дождется от меня хоть капли снисхождения.

Мисс Морнинг, продолжая на чем свет стоит поносить человека из аквариума, пошла прочь по Саут-Бэнк,[53]чтобы реализовать свои туманные планы. Не могу сказать, что я расстроился, увидев, как она уходит. Она начинала объясняться, погружаясь в сумбурную, ни на кого не направленную ярость, и мне этот спектакль не доставлял ни малейшего удовольствия. Для нее было бы лучше никогда более не связываться с Директоратом. Лучше, возможно, для всех нас.

- Джаспер? - окликнул я.

Человек с кукольным лицом взволнованно нажимал на кнопки своего мобильника и даже не посмотрел в мою сторону.

- Вы, кажется, должны идти к вашему дедушке.

- Я хотел спросить…

- Что?

- Насчет программы «Дубль». И этой вашей таблетки. Кому вы собираетесь ее скормить?

- Не лезьте в дела, которые вас не касаются, Генри.

Страшное подозрение начало закрадываться мне в голову.

- Вы собираетесь найти добровольца? Дедлок сказал, что это должен быть доброволец.

- Предоставьте это мне, Генри. Я много размышлял над «Дублем».

- Я уж вижу, что размышляли, - сказал я. - Боже мой, вы тут обхаживали кое-кого.

- Слушайте, - Джаспер смотрел куда-то за мое плечо, - кажется, это ваша домохозяйка.

Он был прав. К «Глазу» по травке шествовала Эбби. Она улыбнулась, помахала мне, и я помахал в ответ, но когда я снова повернулся к Джасперу - тот уже исчез.

Эбби подошла и поцеловала меня - короткая встреча губ и, к моему удивлению, легкое проникновение языка.

- Привет, - сказал я, когда она отодвинулась от меня.

- Что это? - спросила она, подозрительно глядя на мой ушной аппарат.

Я пожал плечами и ушел от ответа:

- Работа. А ты что здесь делаешь?

- У меня встреча в центре. Я подумала - может, перехватим где кофейку по-быстрому? Я хотела тебе позвонить - а тут и ты собственной персоной.

- С удовольствием, - сказал я. - Но мне надо в больницу. Повидать деда.

- Я думала, ты работаешь.

- Я и работаю. Это… как бы взаимосвязано.

- Тогда я пойду с тобой.

- Правда?

- Да, я бы хотела его увидеть.

- Если ты уверена…

- Конечно я уверена.

- Он сейчас далеко не в лучшей форме. Не очень разговорчив.

Эбби рассмеялась.

- Ладно. Давай сядем на автобус.

176-й рывками продвигался к Далвичу, шипел и рычал, продираясь сквозь мрачные потоки транспорта. Автобус был почти пуст, и, несмотря на мою ситуацию, было приятно сидеть с Эбби на втором этаже, тогда как все остальные трудились не покладая рук. Мир Старост, Директората и программы «Дубль» вдруг оказался в другой вселенной, представлялся чем-то рыхлым и нелепым, а все с ним связанное случилось как бы и не со мной. Гротесковая реальность всего этого вернулась, только когда я повернул голову и увидел, что за нами следует черный автомобиль - охранник от мистера Дедлока.

- Надеюсь, я не разбудил тебя сегодня утром, - сказал я.

- Конечно нет, - ответила Эбби. - Но мне показалось, что ты поднялся слишком рано после прошедшей ночи.

- Нужно было на работу.

- Бог ты мой. Это твое повышение… Они тебе и минуты не дают передохнуть.

Я пожал плечами.

- Вероятно, хотят, чтобы я отрабатывал свое жалованье.

- Деньги? - спросила она. - Значит, ты делаешь это ради денег?

- Нет, не только ради денег, - ответил я.

Она понимающе кивнула.

- Удовлетворение от работы. Мне это тоже нравится. Было бы здорово делать что-нибудь важное. Что-нибудь по-настоящему достойное.

- Например, заниматься благотворительностью?

- Возможно. Если откровенно, то я не уверена. Может, когда попробую, буду знать наверняка. Мне бы хотелось внести свой вклад.

- Кажется, я тебя понимаю.

- Мне было одиноко, пока я не нашла тебя, - тихо сказала Эбби. - Мне тебя не хватало.

- И мне тоже, - сказал я.

Мы погрузились в удовлетворенное молчание, наслаждаясь той таинственной связью, которая начала устанавливаться между нами. Но мне, естественно, пришлось разрушить ее.

- Эбби?

Отсутствующая улыбка.

- Да?

- Кто такой Джо?

Улыбка слетела с ее губ, и появилось дрожащее и притворное подобие.

- Где ты слышал это имя?

- Ты прошептала его сегодня утром. Ты назвала меня Джо.

Эбби не ответила - только отвернулась к окну с выражением печали и сожаления на лице.

- Эбби? - сказал я. - Эбби?

- Джо - никто. - Она выдавила из себя слабую неубедительную улыбку. - Он - призрак. Всего лишь призрак.

Даже не потрудившись постучать, мистер Стритер с самодовольным видом вошел в покои принца Уэльского и прокричал:

- Шеф! Напяливай свой вечерний прикид. Мы уходим!

Артур вышел из ванной, его редкие волосы еще лоснились брилкремом[54]- последствия трагически неудачной попытки причесаться.

- Уходим? - переспросил принц, обшаривая взглядом комнату в поисках полотенца. - Что вы имеете в виду - «уходим»?

- Не напрягайся. Ничего тяжелого. Хочу тебя познакомить с парой моих дружков.

Стритер поднял лежащее на полу полотенце и швырнул принцу.

- Ты не это ищешь?

- Я не могу, - сказал принц - Сегодня утром я должен сажать дерево в одной начальной школе.

Стритер сделал успокаивающие движения руками.

- Приятель… Приятель… - Он вытащил что-то из кармана - еще один шприц, заполненный, конечно, леденцовой шипучкой амперсанда. - Хочешь немного?

Желание шевельнулось в нем, и принц, снова подчиняясь требованиям своей новой безжалостной страсти, смог только тупо кивнуть в ответ.

Ответом Стритера была коварная улыбка.

- Тогда идем со мной.

- …мне нужно немного сейчас.

- Что, даже не можешь дождаться, когда сядем в машину?

- Стритер, пожалуйста.

Светловолосый приложил сложенную чашечкой ладонь к уху.

- Что ты там лепечешь, шеф? Не слышу.

- Бога ради. Пожалуйста.

- Ну ладно.

С ужасающей ловкостью профессионала Стритер закатал рукав принца, нащупал вену и ввел иглу. Потом он слегка надавил на поршенек, Виндзор экстатически забормотал, и дело было сделано - уже легче, чем в прошлый раз, с каждым разом все соблазнительнее и естественнее.

- Ну, давай, - сказал Стритер, глядя на принца, который ошарашенно, с сумасшедшими глазами застегивал манжету.

- Стритер, прошлой ночью мне приснился сон…

- Ну?

- О маленьком мальчике и сером коте.

Светловолосый пожал плечами.

- Ну, когда накачаешься этим говном, - сказал он, - когда у тебя вены забиты этой гадостью, уж ты мне поверь, такие сны - только цветочки.

Никто не попытался их остановить, когда они вышли из Кларенс-хауса, прошествовали на парковку и уселись в буровато-поносного цвета «воксхолл нову» мистера Стритера. Сумеречным сознанием принц попытался понять, почему ни один человек и пальцем не шевельнул, чтобы их остановить, ни одна душа не попыталась спасти его от его самого.

Но на самом деле его отъезд не остался незамеченным. Слуги только и перешептывались об этом происшествии, однако примечательно, что никто из них не обратился в прессу. Впрочем, тем, кто знает, какие репрессии предпринимает Дом Виндзоров против тех, кого заподозрит в нелояльности, этот факт, видимо, не покажется таким уж удивительным.

- Тебе нравится? - спросил светловолосый, когда Артур уселся в машину и уставился перед собой, глядя через лобовое стекло с мерзкими пятнами, оставленными раздавленными мухами, пятна эти под воздействием дворников превратились в аккуратные кривые и завитушки.

- Неплохая машина, мистер Стритер.

- А вот тут ты ошибаешься. - Стритер повернул ключ зажигания и без всякой на то нужды газанул. - Это не машина. Это магнит для кисок. - Он ухмыльнулся. - Я уже потерял счет юбкам, сидевшим на том месте, которое сейчас занимаешь ты.

Артур поморщился.

С нелепой быстротой они выехали с парковки, с ревом пронеслись по Мэллу и, скрежеща тормозами, остановились перед воротами. Охранники, давно привыкшие к капризам и чудачествам нанимателей, без слов их пропустили.

Стритер повернул в сторону Сити.

- В чем дело, шеф? О чем задумался?

Принц перевел полузакрытые глаза на своего попутчика.

- О своей жене, мистер Стритер. Я думаю, что она…

Стритеру пришлось подбодрить его.

- Ну-ну?

- Она и мистер Сильверман. Я думаю, между ними может…

- Да? И что они делают?

Артур сморщился.

- Я думаю, у них, вероятно, - голос его перешел в шепот, - связь.

- Трахаются?

Принц скорбно посмотрел на него.

- Я думаю, именно так, возможно, и обстоят дела.

- Худо дело, приятель. Значит, твою женушку охаживает другой член. Это унизительно. Но тебе некого винить, кроме себя самого.

- Что вы хотите сказать?

- Я хочу сказать, ваше высочество, что ты ей дал слишком много свободы. Она с самого начала получила от тебя все, что хотела, так что тебе больше нечего ей предложить, чтобы завлечь. Ей стало скучно. Ничего не поделаешь - все птички таковы. - Стритер замолчал и нажал гудок, привлекая внимание школьницы. Высунув язык, он быстро облизнул нижнюю губу. - Не выкидывать же ее из постели за то, что она любит креветочные чипсы? - Он опустил стекло и промычал предложение шокирующей вульгарности.

Принц, казалось, не заметил этого.

- Ответьте мне, мистер Стритер, - пробормотал он. - И я бы хотел, чтобы вы были предельно откровенны. Что бы вы предложили в моей ситуации?

- Устрой им какую-нибудь пакость, приятель. Не могу похвастаться, что мысль оригинальная, но от этого она хуже не стала. Женщины любят силу. Вот, к примеру, почему к парням вроде меня липнет столько юбок, что и не знаешь, что с ними делать, а у таких, как ты, жены трахаются с кем ни попадя, стоит вам только отвернуться? Знаешь, в чем причина?

Принц медленно, торжественно повел головой из стороны в сторону.

- Это потому, что ты боишься женщин, а я - нет. Я знаю, как обращаться с ними, как дать им то, что они хотят. Это игра, Артур. И вот что грустно, вот в чем трагедия, черт побери: ребята вроде тебя так никогда и не выучивают правила.

- Значит ли это, мистер Стритер, что вы никогда не были влюблены?

Голосом, по которому сразу стало ясно, что он никогда больше не будет отвечать на подобные вопросы, мистер Стритер сказал:

- Всего раз.

На Шафтсбери-авеню Стритер резко съехал на автобусную полосу, и принц спросил, куда они направляются.

- Это недалеко. Я тебе обещаю.

- Но я сегодня должен сажать дерево. Меня ждут дети.

- В жопу твоих детей!

Принц моргнул.

- Что вы сказали?

- Извини, - пробормотал мистер Стритер. - Извини, приятель. Так, случайно вырвалось.

Две минуты спустя Стритер остановил машину неподалеку от вокзала Кингс-Кросс на парковке для спецтранспорта, выключил двигатель, распахнул бардачок, вытащил поношенную, выцветшую бейсболку и дал ее принцу.

- Это что?

- Маскировка, шеф.

Принц уже начал привыкать к этой незнакомой вещице, нахлобученной ему на голову, когда задние двери автомобиля распахнулись и внутрь втиснулись два толстяка, принеся с собой запах топленого сала и раздавленного на дороге животного.

Один из них подался всем телом вперед и уставился на Артура.

- Так это он? - на раскатистом мокни[55]проговорил он. - Е-мое, да он еще уродливее, чем я думал.

Другой сунул наследнику престола под нос промасленный картонный контейнер с объедками.

- Золотые арочки?[56]- спросил он, вводя принца в полное недоумение.

Артур так никогда и не научился различать этих двоих. Они казались ему почти близнецами - оба с мощными шеями, оба толстомордые и небритые, оба в замызганных рубашках, потрепанных пиджаках и заляпанных плащах. От них и пахло одинаково - улицей, грязными деньгами и коррупцией.

- Я - главный инспектор полиции Джордж Вертью, - сказал один из них. - А этот жирный хрен - сержант полиции Вине Мерси.

- Что все это значит? - спросил принц, с трудом прогоняя изумление из своего голоса.

- Небольшая командировочка, - сказал один из них. Вертью? Мерси?[57]Понять, кто именно, было невозможно. - Оттянемся чуток.

- Сидите тихо, - рявкнул Стритер. - Сейчас пойдем внутрь.

- Вы собираетесь уезжать? - с надеждой в голосе спросил Артур.

Стритер посмотрел на него так, будто собирался сказать, чтобы принц сидел и помалкивал, но тут кто-то постучал по лобовому стеклу, обошел машину и удивительным образом втиснулся на заднее сиденье к толстым полицейским.

У новоприбывшего были седеющие (слишком длинные) волосы, до неприличия огромное количество золотых цацек, он нервничал и постоянно потел.

- Стритер? - сказал он и кивнул в сторону принца. - А это еще кто? Что он здесь делает?

Этот вопрос вызвал большую, чем обычно, ухмылку у Стритера.

- Это Артур Виндзор. Артур, это…

- Мистер Икс, - оборвал Стритера новоприбывший, внезапно впадая в неистовство.

- Бога ради, ведь это же будущий король Англии. Если вы не можете быть откровенны с принцем Уэльским, то с кем тогда вы сможете быть откровенны, черт побери?

Человек, казалось, смутился.

- Конечно. Прошу прощения. Меня зовут Питер. - Он протянул руку, и принц машинально пожал ее.

На заднем сиденье один из полицейских рыгнул, и на несколько злосчастных секунд в воздухе повис запах полупереваренного бигмака.

- Пора двигаться, - сказал Стритер и открыл дверь, впуская внутрь благодатную струю свежего воздуха.

Все впятером прошли на вокзал.

- Ты, наверное, спрашивал себя, а что же такое амперсанд… - сказал Стритер.

- Вкуснотища! - рассмеялся один из толстяков.

Стритер продолжил так, будто его никто и не прерывал.

- По сути, это натуральное вещество. Растет при определенных условиях само по себе. Вот Питер… как ты это называешь, Пит? Он его собирает, он… его пожинает для нас.

Седоволосый зарумянился.

- Но спрос значительно превышает возможности. Ребятки так присосались! Пьют - не оторвать, приходится делать эрзац. У одного моего приятеля есть приятель, который знает одного мужика, который сидел с одним типом, который сношает сестру одного деятеля во Франции, который петрит в симпатической химии. Результаты - амперсанд, который можно производить тоннами. Мы встречаем курьера, который приезжает поездом.

Сержант полиции Винс Мерси радостно потер ладони.

- Новая поставочка! Свежее мяско!

Стритер ухмыльнулся.

- Добро пожаловать в реальный мир.

Блондин провел их в здание вокзала и, вниз по эскалатору, к платформам «Евростара»,[58]где они заняли позиции у кофейни. Артур надвинул бейсболку на лицо, но был странно разочарован тем, что никто из публики не удостоил его ни единым взглядом.

Стритер купил Питеру и принцу кофе латте (странным образом не предложив этого же полицейским), и они стояли, посасывая напиток через дырочки в пластиковых крышках и стараясь не выглядеть подозрительно. Один из толстяков сунул Артуру кулак под ребра.

- Командир, он тебе сказал, как это делается?

- Что-что?

- Я про ту птичку, которую мы встречаем. Она везет товар внутри себя.

- Что вы имеете в виду?

Второй детектив смерил Артура злобным взглядом, и принца обдало его зловонным дыханием.

- Эта услужливая сучка проглотила амперсанд в презервативе. Потом мы выдавим его из нее.

- Это ужасно.

- Это жизнь, приятель. Не всем же богатство жопой есть.

Стритер прервал свой разговор с Питером.

- Все в порядке, шеф? Ты какой-то озабоченный.

Артур попытался найти подходящие слова для ответа, но тут из выходных ворот появилась толпа пассажиров, сошедших с поезда, последней шла темноволосая женщина, давно простившаяся с молодостью.

- Ну вот и встретились, - проворчал один из полицейских. - Эту походку я узнаю где угодно.

Питер, казалось, потел и дергался еще больше прежнего.

- Нет, - пробормотал он. - Тут что-то не так.

Стритер посмотрел на него колючим взглядом.

- Что?

- Посмотрите на нее. Что-то случилось.

Они все уставились на женщину. Она шла так, словно была пьяна, но изо всех сил старалась двигаться по прямой, ноги ее чуть ли не подгибались под каким-то ужасающим грузом. Она подошла поближе, и они увидели, что ее розоватая кожа приобрела фиолетовый оттенок.

- Боже мой, - застонал Питер. - Боже мой.

- Что это? - проговорил Стритер. - Что происходит?

Вся кровь отхлынула от его лица.

- Я думаю, презерватив внутри ее порвался. Если она переварила такое количество сырого амперсанда… Одному богу известно, чем это для нее закончится.

Никто из них, даже полицейские, не знал, что делать в такой ситуации. Они просто стояли и смотрели, как неизбежность разворачивалась перед их глазами.

Женщина снова споткнулась, подалась вперед и упала. Артур дернулся было, чтобы помочь ей, но Стритер схватил его за руку и удержал.

Двое таможенников увидели, как упала женщина, и поспешили к ней, но было уже поздно. Лицо ее совсем посинело и, казалось, распухло и увеличилось до размеров, гораздо больше естественных. Потом на нем вздулись блестящие луковицеобразные пузыри, и даже с расстояния в несколько метров Артур видел, что они наполнены отвратительным гноем, шевелятся и разбухают, живя собственной жизнью. Казалось, что ее тело разрывается огромным внутренним давлением, оно сотрясалось, как водопроводная труба с текущими кранами. Раз или два Артур пытался отвернуться, но не смог - ужасающее зрелище притягивало его взгляд.

Женщину все еще трясло. С ее губ сорвался жалобный, мучительный стон, а вокруг уже начала собираться толпа, не в силах помочь ей, но и не в силах уйти.

Наконец женщину загородили от Артура чьи-то спины, но он услышал предсмертный звук, который она издала. Пропустить его было невозможно - звук был похож на взрыв водяной бомбы в летний день, - и последствия он тоже увидел: растекающаяся по земле лужа розоватого цвета, пятнающая камень амперсандом.

Питера рвало в платок. Вертью и Мерси мрачно трясли головами, словно не веря своим глазам. Но мистер Стритер только ухмыльнулся.

- Вот уж точно, - сказал он. - Не зря говорят: все хорошо в меру.

И улыбнулся своей таинственной улыбкой.

Часто по ночам, когда бессонница одолевает меня, я размышляю о том, как Джасперу удалось сделать это.

Не думаю, что он испытывал хоть малейшие трудности. Доведись мне столкнуться с чем-то в этом роде… я бы извелся. Покой бы потерял. Но Джаспер? Его, казалось, это ни чуточки не волновало.

Вы, наверное, уже догадались, кому он звонил, когда оставил меня у «Глаза». И можете себе представить, как сладкоречиво приглашал он ее на ланч. Что-нибудь роскошное, наверняка говорил он, какое-нибудь модное местечко. Угощаю. И девушка, которой и без того льстили его джентльменские манеры, его внимание и кажущаяся искренность намерений, была беспомощна, услышав это приглашение. Потом уже, когда дело было сделано, Джаспер сказал мне, что и пальцем к ней не прикоснулся. Но мы знаем истину. Мы знаем, каким он был. Мы знаем, что он наверняка не в силах был сдержаться.

Если в моем рассказе проскальзывает ненависть, вы должны меня простить. С учетом всех обстоятельств, мое негодование на самом деле слишком мало, но в этой части моей истории есть нечто, неизменно приводящее меня в бешенство. Бесит меня и тот факт, что, будь я хоть капельку проницательнее, хоть немного внимательнее, я мог бы предотвратить все это целиком и полностью.

Так вот, Джаспер позвонил ей, пригласил на ранний обед, и она согласилась. Она выпросила у коллег кое-какую косметику и целую вечность провела в женском туалете, прежде чем явиться перед его глазами. Сердце ее радостно колотилось при мысли о еще одной встрече с этим франтоватым, легким в общении человеком, явно не отягощенным женой, извращениями или комплексами. Джаспер наверняка ждал ее на улице и повел в ресторан, который точно должен был произвести на нее впечатление и в который он ни за что бы не пошел при обычных обстоятельствах. Это должен был быть ресторан, в котором он не бывал прежде. Это должен был быть ресторан, где его никто не мог бы узнать.

Он, наверное, слушал ее щебетание, когда принесли вино, спросил, какие слухи ходят в офисе, вежливо кивнул, узнав, что ее босс пришел сегодня утром больным, и изобразил интерес, когда она рассказала ему о толстой женщине в подвале. За закуской он даже, наверное, мирился с ее неуклюжими заигрываниями, и только когда она вышла из-за стола, чтобы припудрить носик в туалете, он наконец сделал свое дело.

Для такого человека, как он, это решение даже не имело никакой нравственной подоплеки. Круглая серебряная таблетка упала в ее бокал. Она, наверное, тут же начала пузыриться, а потом растворилась, и когда Барбара вернулась к столику, то уже ни за что не могла догадаться о случившемся.

Но именно мысль о том, что, видимо, случилось после этого, когда все было съедено и таблетка начала действовать… это и еще страшное предательство, стоявшее за его поступком, - вот что выворачивает меня наизнанку, когда я пишу об этом.

Когда происходили эти события, я привел Эбби в палату Макена и представил ее скорбной тени моего деда. В палате, казалось, было тише, чем обычно. Кровать напротив деда, на которой в прошлое мое посещение лежал толстый лысый человек, чье лицо почти целиком было покрыто лопнувшими кровеносными сосудами, стояла подозрительно пустой.

Мы нашли два стула и сели рядом с дедом.

- Дед, - сказал я, - хочу познакомить тебя с Эбби. Моей подружкой.

Я посмотрел на Эбби - проверить, устраивает ли ее такой статус, но обнаружил, что моя домохозяйка недоуменно поедает старого хрыча глазами.

- Я его знаю, - сказала она.

- Что?

- Я его знаю, - повторила она.

- Да нет. Это невозможно.

- Генри, я видела его раньше.

- Когда?

- Через агента по недвижимости. Это он продал мне квартиру.

Естественно, после этих ее слов на некоторое время воцарилось молчание. Мы обменивались недоумевающими взглядами.

- Что происходит? - спросила наконец Эбби.

Ответа для нее у меня не было, но в конечном счете мне все же удалось пожать плечами и выдавить кривую улыбку.

- Послушай, - сказал я. - Тут недалеко по коридору есть абсолютно ужасное кафе. Позволь мне угостить тебя обедом.

Глядя, как Эбби с хирургической щепетильностью тыкает вилкой в крошечную плошку салата, я решил, что должен еще раз спросить у нее.

Возможно, вы сочтете это странным с учетом тайны моего деда, с учетом того, что люди уже начали умирать, что общество вокруг нас начало рассыпаться и что на свободе оказались два серийных убийцы, придумавших мне неприятное прозвище. Возможно, вы скажете, что мне нужно было больше думать о войне и меньше - о путанице в моей интимной жизни. Но что вы можете знать об этом? Ведь вас там не было.

- Эбби, - сказал я, глядя, как она пронзает вялый помидор, - я хочу, чтобы ты сказала мне, кто такой Джо.

Ломтик помидора соскочил с ее вилки. Вид у Эбби был такой сердитый - того и гляди столовые приборы начнет ломать.

Я настаивал на своем.

- Мне необходимо это знать. Сегодня утром ты дважды назвала его имя. Скажи, что я ослышался. Скажи, что так зовут твоего кота. Скажи мне что-нибудь.

Эбби оттолкнула от себя салат.

- Джо - это человек, с которым я встречалась. В прошлом.

- Понятно.

В другом углу буфета сидел человек в темном костюме, с копной соломенных волос, с томиком «Мартина Чезлвита»[59]для конспирации, в кармане его пальто безошибочно угадывались очертания пистолета. Он посмотрел на меня и кивнул. Конечно, один из спецназовцев Дедлока. Вид у него был не самый сметливый, и я бы не удивился, если бы он держал книгу вверх ногами.

Эбби его не заметила.

- Я была с Джо какое-то время, - сказала она. - Довольно долго. - Она, казалось, тщательно подбирает слова, размышляет над каждым. - Но это все в прошлом. Мы несколько месяцев не виделись.

- Ты продолжаешь испытывать к нему какие-то чувства?

- Да нет же.

- Но сегодня утром ты во сне шептала его имя.

- Привычка, Генри. Не вкладывай в это какого-то тайного смысла.

- А как ты с ним познакомилась? - спросил я. - Как ты познакомилась с Джо?

Я не сумел сдержаться и надавил на последнее слово, вложив в него всю горечь презрения, и тут же пожалел об этом - я сам себе был противен.

Эбби не встречалась со мной взглядом и не возражала против моего тона, только смотрела перед собой на стол, где стояли соль и перец.

- Он жил в этой квартире.