Глава XXIV. Слава Богу за этот смех! Слава Богу за вытянутый вперед палец Фейвела, его красное воспаленное лицо

Слава Богу за этот смех! Слава Богу за вытянутый вперед палец Фейвела, его красное воспаленное лицо, вытаращенные, налитые кровью глаза! Слава Богу за то, что Фейвел с трудом удерживался на ногах! Потому что все это восстановило против него полковника Джулиана и сделало его нашим союзником. Я видела отвращение на лице полковника, видела, как он крепко сжал губы. Полковник Джулиан не поверил Фейвелу. Полковник Джулиан был на нашей стороне.

- Этот человек пьян, - спокойно сказал он. - Он сам не знает, что говорит.

- Пьян? Ах, вот как? - закричал Фейвел. - Ну нет, приятель! Может, вы и правда судья и полковник в придачу, да мне-то на это наплевать. В кои веки закон на моей стороне, и я намерен воспользоваться этим. В этом чертовом графстве найдутся, кроме вас, и другие судьи, парни, у которых есть мозги в голове, которые знают, что такое правосудие. Не какие-то там бездарные вояки, которых сто лет назад выгнали из армии, а они разгуливают, увесив грудь жестяными медалями. Макс де Уинтер убил Ребекку, и я это докажу!

- Минуточку, мистер Фейвел, - негромко сказал полковник Джулиан, - вы ведь были сегодня на дознании, я не ошибаюсь? Теперь я вас вспомнил. Вы сидели в зале. Если вас так глубоко задевает несправедливость вынесенного вердикта, почему вы не заявили об этом в суде? Присяжным, самому коронеру? Почему не показали это письмо?

Фейвел поглядел на него и расхохотался.

- Почему? - сказал он. - Да не захотел, вот и все. Предпочел приехать сюда и договориться лично с де Уинтером.

- Потому-то я вам и позвонил, - сказал Максим, отходя от окна. - Фейвел еще до вашего приезда предъявил мне то же обвинение. Я задал ему тот же вопрос, спросил, почему он не сообщил о своих подозрениях коронеру. Он ответил, что он человек небогатый, и, если я соглашусь выплачивать ему две-три тысячи в год пожизненно, он больше никогда меня не потревожит. Здесь были Фрэнк и моя жена. Спросите их.

- Все так, слово в слово, сэр, - сказал Фрэнк. - Шантаж чистой воды.

- Без сомнения, - сказал полковник Джулиан. - Беда лишь в том, что шантаж чистым не бывает. Шантажист ловит рыбку в мутной воде и может причинить кучу неприятностей множеству людей, даже если в конечном счете очутится за решеткой. Иногда там же оказываются и ни в чем не повинные люди. В данном случае мы постараемся этого избежать. Не знаю, достаточно ли вы трезвы, Фейвел, чтобы ответить на мои вопросы, но, если вы обойдетесь без неуместных здесь личных выпадов, мы гораздо быстрее покончим со всем этим делом. Вы предъявили де Уинтеру очень серьезное обвинение. Есть у нас какие-нибудь улики, чтобы его подкрепить?

- Улики? - сказал Фейвел. - На кой черт вам еще улики? Вам что, мало этих дыр в яхте?

- Мало, разве только вы приведете свидетеля, который видел, как де Уинтер их пробивал. Где ваш свидетель?

- К черту свидетелей! - сказал Фейвел. - Конечно же, их пробил де Уинтер, и никто другой! Кто еще мог убить Ребекку?

- В Керрите несколько тысяч жителей, - сказал полковник Джулиан. - Давайте пойдем из дома в дом и будем всех подряд спрашивать. С таким же успехом убийцей мог быть и я. У вас, я вижу, не больше улик против де Уинтера, чем против меня.

- Ясно, - сказал Фейвел, - вы решили играть ему на руку с начала до конца. Решили взять его сторону, не покинуть его в беде. Ведь вы обедали у него, а он - у вас. Он здесь большая шишка. Владелец Мэндерли. Эх вы, сноб несчастный, будь вы прокляты!

- Поосторожней, Фейвел, поосторожней!

- Думаете, вам удастся взять надо мной верх? Думаете, мне не с чем начать дело в суде? Я вам достану улики, можете не беспокоиться. Говорю вам, де Уинтер убил Ребекку из-за меня. Он знал, что я ее любовник, он ревновал ее ко мне, с ума сходил от ревности. Он знал, что в ту ночь она ждет меня в домике на берегу. Он пошел туда и убил ее. А потом отнес тело на яхту и затопил.

- Неплохо придумано, Фейвел, в своем роде, но повторяю: у вас нет улик. Приведите мне свидетеля, который видел, как все это произошло, и я начну относиться к вашим словам серьезно. Я знаю этот домик на берегу. Там еще устраивали пикники, да? Миссис де Уинтер держала там такелаж и прочие принадлежности для яхты. Вот если бы это была дача, а рядом с ней еще штук пятьдесят таких же дач, ваша история звучала бы достоверней, Фейвел. Был бы какой-то шанс, что один из обитателей этих дач хоть что-то видел.

- Стоп… - медленно сказал Фейвел. - Стоп… может статься, что де Уинтера видели в ту ночь. Вполне может. Стоит проверить. Что вы скажете, если я все же предъявлю свидетеля?

Полковник Джулиан пожал плечами. Я заметила, что Фрэнк бросил на Максима вопросительный взгляд. Максим ничего не сказал. Он наблюдал за Фейвелом. Я вдруг догадалась, что тот имеет в виду. Я знала, о ком он говорит. Испуг, ужас озарил все внезапной вспышкой света, и я поняла, что он прав. В ту ночь на берегу был человек, который все видел. В памяти всплыли короткие фразы, отдельные слова. Слова, в которых не было смысла, фразы, которые я считала обрывками туманных мыслей в мозгу бедного идиота: «Она там, внизу, да? Она не вернется?», «Я никому не говорил», «Они не найдут ее там, да?», «Рыбы уже ее съели, да?», «Она никогда не вернется, да?». Бен знал. Бен видел. Бен, полоумный Бен был свидетелем и помнил все, что там произошло. В ту ночь он прятался в лесу. Видел, как Максим отвел яхту от причала и вернулся потом в ялике, один. Я почувствовала, как кровь отхлынула у меня с лица, и откинулась на спинку стула.

- Тут есть один местный дурачок, который часто бывает на берегу, - сказал Фейвел. - Он вечно околачивался там, когда я приезжал к Ребекке. Не раз попадался мне на глаза. В жаркие ночи он и спал там - в лесу или у воды. У него не все дома, сам он никуда не заявит. Но я заставлю его развязать язык, если он видел что-нибудь в ту ночь. А он наверняка видел, будь я проклят, если не так.

- Кто это? О ком он толкует? - спросил полковник Джулиан.

- Должно быть, он имеет в виду Бена, - сказал Фрэнк, снова взглянув на Максима. - Это сын одного из наших арендаторов. Но он не отвечает за то, что говорит или делает. Он идиот с рождения.

- Какое, черт подери, это имеет значение? - сказал Фейвел. - У него есть глаза, так? Он знает, что он видит. С него требуется одно: отвечать «да» или «нет». Что, сдрейфили? Теперь вы все уже не так уверены в успехе?

- Можно добраться как-нибудь до этого парня и поговорить с ним? - спросил полковник.

- Конечно, - ответил Максим. - Фрэнк, скажите Роберту, чтобы он съездил на машине к матери Бена и привез его сюда.

Фрэнк в нерешительности топтался на месте. Взглянул на меня краешком глаза.

- Идите же, Бога ради, - сказал Максим. - Нам надо покончить со всей этой историей, да побыстрее.

Фрэнк вышел из комнаты. Я почувствовала, как под сердцем шевельнулась прежняя сосущая боль.

Через несколько минут Фрэнк вернулся.

- Роберт поехал на моей машине, - сказал он. - Если Бен дома, все это не займет более десяти минут.

- В такой дождь он и носа из дому не высунет, - сказал Фейвел. - Скоро вы услышите, как он у меня заговорит!

Он расхохотался и посмотрел на Максима. Его лицо все еще пылало, на лбу выступили капли пота. Я заметила, что его шея нависает валиком над воротником, увидела, как низко расположены у него уши. Этот цветущий красавчик скоро поблекнет. Уже сейчас он не в форме, вон какой обрюзглый. Фейвел закурил еще одну сигарету.

- У вас тут, в Мэндерли, прямо настоящий профсоюз, - сказал он. - Один за всех, все за одного. Каждый стоит горой за другого. Даже местный судья, и тот в той же лавочке. Ну, молодую мы, само собой, исключим. Жена не свидетельствует против мужа. С Кроли дело ясное, он знает, что потеряет свое место, если скажет правду. И, если я не ошибаюсь, он затаил против меня в душе некоторое зло. Вы не очень многого добились у Ребекки, а, Кроли? Та дорожка в саду оказалась недостаточно длинной, да? На этот раз вам будет легче. Новобрачная будет благодарна вам за братскую поддержку, за руку помощи, протянутую всякий раз, что она вздумает хлопнуться в обморок. Когда она услышит, как судья читает смертный приговор, эта ваша рука придется очень кстати.

Все произошло мгновенно. Я даже не заметила, как Максим сделал это. Лишь увидела, что Фейвел покачнулся и рухнул на ручку дивана, а затем на пол. А рядом стоял Максим. Меня замутило. Было что-то унизительное в том, что Максим ударил Фейвела. Лучше бы я об этом не знала. Лучше бы меня не было в комнате и я не видела этого. Полковник Джулиан ничего не сказал. У него был очень хмурый вид. Он повернулся к ним спиной и подошел ко мне.

- Я бы на вашем месте ушел к себе, - негромко сказал он.

Я покачала головой.

- Нет, - прошептала я. - Нет.

- Этот субъект в таком состоянии, он может бог весть что наговорить, - сказал полковник. - То, что вы видели сейчас, было не очень приятно, вы согласны? Ваш муж был, разумеется, прав, но жаль, что это произошло на ваших глазах.

Я не ответила. Я смотрела на Фейвела, смотрела, как он медленно поднимается на ноги. Он тяжело сел на диван и приложил платок к лицу.

- Дайте выпить, - сказал он. - Дайте выпить.

Максим взглянул на Фрэнка. Фрэнк вышел из комнаты. Все молчали. Через минуту Фрэнк вернулся, держа поднос с виски и содовой. Смешал то и другое в стакане, протянул Фейвелу. Фейвел пил жадно, как животное. В том, как он касался губами стакана, было что-то чувственное, отвратительное. Его губы прижимались к стакану каким-то особенным образом. На челюсти, там, где Максим ударил его, было темно-красное пятно. Максим снова повернулся к нему спиной и отошел к окну. Я глянула на полковника Джулиана и увидела, что он смотрит на Максима, смотрит пристально, испытующе. У меня учащенно забилось сердце. Почему у полковника Джулиана такой взгляд?

Неужели он начал задавать себе некоторые вопросы, начал что-то подозревать?

Максим не видел этого. Он глядел в окно. Дождь по-прежнему лил, не переставая, прямыми, ровными струями. Шум воды заполнил комнату. Фейвел допил виски и поставил стакан на столик возле дивана. Он не глядел ни на кого из нас. Сидел, уставясь в пол перед собой. Слышалось лишь его тяжелое дыханье.

В комнатке за библиотекой зазвонил телефон. На одной пронзительной, режущей уши ноте. Фрэнк вышел, чтобы ответить на звонок. Сразу же вернулся и посмотрел на полковника Джулиана.

- Это ваша дочь. Они хотят знать, ждать ли вас с обедом?

Полковник Джулиан нетерпеливо махнул рукой.

- Скажите, чтобы они начинали. Скажите, я не знаю, когда вернусь. - Он взглянул на часы. - Надо же было додуматься сюда позвонить, - пробурчал он. - Нашла время…

Фрэнк взял трубку - передать то, что просил полковник. Я представила себе его дочь у другого конца прохода. Верно, та самая, что играет в гольф. Представила, как она кричит сестре: «Па говорит, чтобы мы начинали без него. Что он там делает, хотела бы я знать. Бифштекс превратится в подошву!» Мы испортили им весь вечер. Нарушили заведенный в доме порядок. Разрозненные нити цеплялись одна за другую, и все оттого, что год назад Максим убил Ребекку. Я поглядела на Фрэнка. У него было бледное, застывшее лицо.

- Я слышал, как подъехала машина. Это вернулся Роберт, - сказал он полковнику Джулиану. - Окно той комнаты выходит на подъездную аллею.

Он поспешил из библиотеки в холл. Фейвел поднял голову. Затем встал на ноги и уставился на дверь. На его лице появилась угрожающая ухмылка.

Дверь отворилась, появился Фрэнк. Обернулся к кому-то в холле.

- Все в порядке, Бен, - спокойно сказал он. - Мистер де Уинтер хочет дать тебе сигарет. Не бойся.

В библиотеку неуклюже вошел Бен, держа в руках зюйдвестку. У него был непривычный, какой-то раздетый вид. Только сейчас я поняла, что он обрит наголо. С непокрытой головой он был чужим, страшным.

Казалось, яркий свет его ослепил. Он тупо глядел по сторонам, моргая глазками-щелками. Взглянул на меня, и я улыбнулась ему слабой, дрожащей улыбкой. Не могу с уверенностью сказать, узнал он меня или нет. Он все так же моргал глазами. Фейвел медленно подошел и стал перед ним.

- Привет, - сказал он. - Как жизнь? Что нового с тех пор, как мы встречались?

Бен уставился на него. На его лице ничего не отразилось. Он ничего не ответил.

- Ну? - сказал Фейвел. - Ты же знаешь, кто я, не так ли?

Бен продолжал вертеть в руках зюйдвестку.

- Э-э? - протянул он.

- Угощайся, - сказал Фейвел, протягивая ему коробку с сигаретами. Бен взглянул на Максима, затем на Фрэнка.

- Бери, бери, не бойся, - сказал Максим. - Бери, сколько хочешь.

Бен взял четыре сигареты и засунул по две за каждое ухо. Потом принялся снова мять в руках шапку.

- Ты ведь знаешь, кто я? - повторил Фейвел.

Но Бен по-прежнему молчал. К нему подошел полковник Джулиан.

- Ты скоро поедешь домой, Бен, - сказал он. - Никто тебя здесь не обидит. Мы просто хотим, чтобы ты ответил на один-два вопроса. Ты ведь знаешь мистера Фейвела, не так ли?

На этот раз Бен затряс головой.

- Не видел я их, - сказал он.

- Вот чертов дурак! - выругался Фейвел. - Прекрасно знает, что видел меня. Ты же видел, как я приходил к миссис де Уинтер в дом на берегу! Ты же видел меня там, скажешь, нет?

- Нет, - сказал Бен. - Не видел.

- Проклятый недоумок! И у тебя хватает наглости стоять тут и врать, будто ты никогда не видел, как я иду с миссис де Уинтер через лес и вхожу в дом на опушке? Это не тебя мы поймали однажды, когда ты пялился на нас в окно, нет?

- Э? - сказал Бен.

- Красноречивый свидетель, - саркастически заметил полковник Джулиан.

Фейвел повернулся на каблуках.

- Это все подстроено, - сказал он. - Кто-то вдолбил, что надо, этому идиоту, подкупил его, как и всех остальных. Говорю вам, он видел меня миллион раз. А ну-ка, может быть, это поможет тебе вспомнить? - Он пошарил в кармане брюк и вытащил оттуда кошелек. Помахал перед Беном долларовой бумажкой. - Ну, вспомнил теперь?

Бен покачал головой.

- Не видел я их, - сказал он, затем уцепился за руку Фрэнка. - Он уведет меня в больницу, да?

- Нет, конечно же, нет, Бен, - сказал Фрэнк.

- Я не хочу в больницу, - сказал Бен. - Они там злые, они обижают людей. Я хочу остаться дома. Я ничего не сделал.

- Все в порядке, Бен, - сказал полковник Джулиан. - Никто не собирается отправлять тебя в больницу. Ты уверен, что никогда раньше не видел этого человека?

- Да, - сказал Бен. - Никогда.

- Ты помнишь миссис де Уинтер? - сказал полковник Джулиан.

Бен нерешительно взглянул на меня.

- Нет, - мягко сказал полковник Джулиан, - не эту даму. Другую. Ту, что приходила в дом на берегу.

- Э? - сказал Бен.

- Ты помнишь даму, у которой была яхта?

Бен заморгал глазами.

- Ее больше нет.

- Да, мы это знаем, - сказал полковник Джулиан. - Она часто плавала на яхте, не так ли? Ты был на берегу, когда она вышла в море в последний раз? Вечером, больше года назад. Когда она больше не вернулась?

Бен принялся мять в руках зюйдвестку. Посмотрел на Фрэнка, потом на Максима.

- Э? - сказал он.

- Ты был там, да? Был? - сказал Фейвел, наклонясь вперед. - Ты видел, как миссис де Уинтер спустилась на берег, вошла в дом, а вскоре из леса вышел мистер де Уинтер. Вошел следом за ней. Что случилось потом? Говори же. Что случилось потом?

Бен отпрянул назад, прижался к стене.

- Я ничего не видел, - сказал он. - Я хочу остаться дома. Я не пойду в больницу. Я вас не знаю. Никогда вас не видел. Никогда. Я никогда не видел вас и ее в лесу, - он начал всхлипывать, как ребенок.

- Ах ты, заячья душа, - медленно сказал Фейвел. - Мокрая курица, будь ты проклят!

Бен вытирал глаза рукавом куртки.

- Похоже, что ваш свидетель не очень-то вам помог, - сказал полковник Джулиан. - Все это представление было пустой тратой времени, вы согласны? Хотите задать ему еще какой-нибудь вопрос?

- Это заговор! - крикнул Фейвел. - Заговор против меня! Вы все в нем участвуете, все до одного. Кто-то подкупил этого кретина, говорю вам. Заплатил за все его подлые враки.

- Я думаю, Бена следует отпустить, - сказал полковник Джулиан.

- Ладно, Бен, - сказал Максим. - Роберт отвезет тебя домой. И никто не положит тебя в больницу, не бойся. Скажите Роберту, чтобы его покормили на кухне, - добавил он, обращаясь к Фрэнку. - Пусть дадут ему холодное мясо или что там еще он захочет.

- Плата за оказанную услугу? - сказал Фейвел. - Что ж, он сегодня с лихвой отработал ужин, а, Макс?

Фрэнк вывел Бена из комнаты. Полковник Джулиан взглянул на Максима.

- Парень до смерти напуган, - сказал он. - Я за ним наблюдал. Он трясся, как осиновый лист. С ним никогда не обращались жестоко?

- Нет, - сказал Максим. - Он совершенно безобиден, и я всегда разрешал ему бродить по всему поместью.

- Его когда-то сильно напугали, - сказал полковник Джулиан. - Он показывал белки, как собака, когда ей грозят плеткой.

- Что ж вы его не отхлестали? - сказал Фейвел. - Тогда бы он сразу все вспомнил. Но нет, его не побьют, его накормят вкусным ужином, он его заслужил.

- Да, от его показаний нам мало проку, - негромко сказал полковник. - Мы ни на шаг не сдвинулись с места. У вас нет против де Уинтера никаких улик, и вы сами знаете это, Фейвел. Даже приведенный вами мотив убийства не выдерживает критики. Вам будет не на что опереться. В зале суда, Фейвел, вы не сможете подтвердить свои слова фактами. Вы говорите, что собирались жениться на миссис де Уинтер и что у вас с ней бывали тайные свидания в доме на берегу. Даже бедный идиот, который только что был здесь, клянется, что никогда вас не видел. Как вы докажете истинность своей истории?

- Как? - сказал Фейвел.

Я увидела, что он улыбается. Он подошел к камину и дернул колокольчик.

- Что еще вы затеяли? - спросил полковник Джулиан.

- А это вы сейчас увидите. Потерпите одну минуточку.

Я уже догадалась, что нас ждет. Вошел Фрис.

- Попросите сюда миссис Дэнверс, - сказал Фейвел.

Фрис глянул на Максима. Тот ответил коротким кивком.

Фрис вышел.

- Миссис Дэнверс - ваша экономка, если я не ошибаюсь? - сказал полковник Джулиан.

- Она была к тому же самым близким другом Ребекки, - сказал Фейвел. - Ее поверенной во всем. Она жила при Ребекке много лет, до того как Ребекка вышла замуж; практически миссис Дэнверс вырастила ее. Вы увидите, что Дэнни - свидетель совсем иного рода, чем этот идиот.

В комнату вернулся Фрэнк.

- Уложили Бена в постельку? - сказал Фейвел. - Накормили ужином, погладили по головке, сказали ему, что он хороший мальчик? Ну, скоро вашему профсоюзу придется потрудней.

- Сейчас сюда спустится миссис Дэнверс, - сказал полковник Джулиан. - Фейвел, по-видимому, считает, что ему удастся что-то из нее извлечь.

Фрэнк быстро взглянул на Максима. Полковник заметил этот взгляд. Я увидела, как сжались его губы. Мне это не понравилось. Нет, мне это не понравилось. Я принялась грызть ногти.

Мы ждали, глядя на дверь. И вот в комнату вошла миссис Дэнверс. Не знаю, по какой причине, возможно, потому что мы всегда встречались с ней наедине и по сравнению со мной она была высокой и сухопарой, но сейчас мне показалось, что миссис Дэнверс уменьшилась в размерах, съежилась, высохла, и на Фейвела, Фрэнка и Максима, как я заметила, ей приходится смотреть снизу вверх. Она встала у двери, сложив руки на груди и переводя взгляд с одного на другого.

- Добрый вечер, миссис Дэнверс, - сказал полковник Джулиан.

- Добрый вечер, сэр, - сказала миссис Дэнверс.

Все тот же мертвый, безучастный голос, который я слышала так часто.

- Миссис Дэнверс, я хочу задать вам вопрос, - сказал полковник Джулиан. - И вопрос этот вот какой: знаете ли вы, в каких отношениях находились покойная миссис де Уинтер и мистер Фейвел?

- Они были двоюродные брат и сестра.

- Я имел в виду не родственные отношения, миссис Дэнверс, - сказал полковник Джулиан, - а куда более близкие.

- Боюсь, я не понимаю вас, сэр.

- Брось, Дэнни, - сказал Фейвел, - ты прекрасно знаешь, черт побери, куда он клонит. Я все выложил полковнику Джулиану, но он, по-видимому, мне не верит. Мы с Ребеккой были любовниками много лет подряд, не так ли? Она любила меня, разве нет?

Миссис Дэнверс молча глядела на него несколько секунд, в ее взгляде мелькнуло презрение.

- Разумеется, нет, - сказала она.

Я не поверила своим ушам.

- Послушай, ты, старая дура… - начал Фейвел, но миссис Дэнверс прервала его:

- Она не любила вас, она не любила мистера де Уинтера. Она не любила ни одного мужчину. Она ни в грош не ставила ни одного из вас. Она была выше любви.

Лицо Фейвела залила краска гнева.

- Послушай! Разве она не спускалась тропинкой к морю ночь за ночью на свиданье со мной? Разве ты не ждала ее здесь до утра? Разве не проводила она все субботы и воскресенья со мной в Лондоне?

- Ну и что из того? - сказала миссис Дэнверс с неожиданным жаром. - Почему бы ей не поразвлечься? Любовная игра и была для нее игрой, не больше. Она сама мне говорила. Это забавляло ее, потешало, уж кому и знать, как не мне! Она смеялась над вами, как и над всеми остальными. Я помню, как она приходила и буквально каталась по постели от смеха; все вы ей были смешны, все до единого!

В этом внезапном потоке слов было что-то ужасное, ужасное и неожиданное. Все во мне восставало против них, хотя я знала это и раньше. Максим побледнел как полотно. Фейвел тупо глядел на нее, словно не понимая, о чем она говорит. Полковник Джулиан щипал усы. Несколько минут все молчали. Слышался только неумолчный шум дождя. И тут миссис Дэнверс зарыдала. Так же, как в то утро в спальне Ребекки. Я не могла глядеть на нее. Я отвернулась. Никто ничего не сказал. В комнате раздавались лишь два звука - шум дождя и рыдания миссис Дэнверс. Мне хотелось завизжать. Хотелось выбежать из комнаты и визжать без передышки.

Никто не тронулся с места, не подошел к ней, не помог. Она продолжала рыдать. Наконец - казалось, прошла целая вечность - миссис Дэнверс попыталась овладеть собой. Постепенно рыдания замолкли. Она стояла совершенно недвижно, лишь подергивалось лицо да руки крепче вцепились в черное платье. Наконец она совсем стихла. И тут заговорил полковник Джулиан, негромко и неторопливо.

- Миссис Дэнверс, вам не приходило в голову, по какой причине, пусть самой маловероятной, миссис де Уинтер могла лишить себя жизни?

Миссис Дэнверс конвульсивно сглотнула, покачала головой.

- Нет, - ответила она, все еще не выпуская платье из рук. - Нет.

- Видите, - быстро сказал Фейвел. - Не могла она наложить на себя руки. Дэнни знает это не хуже меня. Я вам уже говорил.

- Помолчите-ка, - сказал полковник Джулиан. - Дайте миссис Дэнверс время подумать. Мы все согласны с тем, что, на первый взгляд, эта мысль кажется абсурдной, что об этом просто не может быть речи. Я не оспариваю достоверность вашей записки. Она не вызывает сомнений. Миссис де Уинтер написала эту записку в те часы, которые она провела тогда в Лондоне. Было нечто, чем она хотела поделиться с вами. Возможно, если бы мы знали, что это такое, мы получили бы ответ на наш вопрос, раскрыли эту страшную тайну. Дайте миссис Дэнверс прочитать записку. Может быть, ей удастся пролить на нее какой-то свет.

Фейвел пожал плечами. Пошарил рукой в кармане и, вытащив письмо, бросил его к ногам миссис Дэнверс. Она наклонилась и подняла его. Мы глядели, как она читает записку, шевеля губами. Она прочитала ее дважды. Затем покачала головой.

- Бесполезно, - сказала она. - Я не знаю, что Ребекка имела в виду. Если бы это было что-нибудь важное, она сперва рассказала бы мне, а уж потом мистеру Джеку.

- Вы не видели ее той ночью?

- Нет, меня не было в доме. Я провела полдня и вечер в Керрите. Никогда не прощу себе этого. Никогда, до моего смертного часа.

- Значит, вы не знаете, что было у нее на уме, миссис Дэнверс, и не можете предложить никакой разгадки? Слова «я должна что-то тебе рассказать» ничего вам не говорят?

- Нет, - сказала она. - Нет, сэр, совершенно ничего.

- Кому-нибудь известно, как она провела тот день в Лондоне?

Никто не ответил. Максим покачал головой. Фейвел негромко выругался.

- Послушайте, она оставила записку у меня на квартире в три часа дня, - сказал он. - Швейцар видел ее. От меня она, верно, поехала прямиком сюда и гнала машину, как сумасшедшая.

- С двенадцати до половины второго миссис де Уинтер была в парикмахерском салоне, - сказала миссис Дэнверс. - Я помню это, потому что в начале недели звонила отсюда в Лондон и записывала ее на эти часы. Точно помню. От двенадцати до половины второго. После салона она всегда ела в своем клубе, чтобы не вынимать бигуди из волос. Скорее всего так было и в тот день.

- Скажем, на ленч ей понадобилось полчаса; что она делала с двух до трех? Мы должны это выяснить, - сказал полковник Джулиан.

- О господи, да кому это надо знать - что она делала?! - вскричал Фейвел. - Мы знаем, чего она не делала; она не накладывала на себя рук - вот единственное, черт подери, что имеет значение.

- У меня в комнате ее записная книжка-календарь, куда она заносила все назначенные встречи, - медленно сказала миссис Дэнверс. - Я храню ее личные вещи. Мистер де Уинтер ни разу не попросил отдать их ему. Вполне возможно, что она отметила свидание, которое должно было состояться в тот день. Ребекка была очень пунктуальной. Она обычно все записывала в этот календарь, а потом отмечала состоявшиеся встречи крестиком. Если вы думаете, что это может помочь, я пойду принесу его.

- Ну как, де Уинтер? - сказал полковник Джулиан. - Что вы на это скажете? Вы не возражаете против того, чтобы мы посмотрели эти записи?

- Конечно, нет, - сказал Максим. - С чего бы мне возражать?

И снова я поймала быстрый, испытующий взгляд, брошенный на него полковником Джулианом. На этот раз Фрэнк тоже его заметил. Я увидела, что и он поглядел на Максима. А затем на меня. На этот раз я поднялась и пошла к окну. Мне показалось, что дождь идет на убыль, его ярость исчерпала себя. Шум воды стал спокойнее, тише. Небо посерело, наступил вечер. Напоенные влагой лужайки казались совсем черными, у окутанных пеленой дождя деревьев был нахохлившийся вид. Я слышала, как наверху горничная задергивает на ночь занавеси и закрывает те окна, что не были закрыты раньше. Привычные дела в привычное время - неизбежная рутина дня. Занавеси задернуты, грязная обувь забрана, полотенце положено на стол в ванной комнате, кран для ванны открыт. Постели расстелены, домашние туфли поставлены под кровать. А мы молча сидим в библиотеке, зная в глубине души, что здесь сейчас ведется судебное разбирательство, где для Максима решается вопрос: жизнь или смерть.

Я обернулась, услышав, как мягко закрылась дверь. Это была миссис Дэнверс. Она вернулась и принесла карманный календарь.

- Я была права, - тихо сказала она. - Ребекка отметила здесь все деловые встречи, как я вам и говорила. Вот они… Это день, когда она умерла.

Миссис Дэнверс открыла небольшую книжечку в красной кожаной обложке и передала полковнику Джулиану. Он снова вынул из футляра очки и стал просматривать страницу. Пауза длилась невыносимо долго. Эти минуты, когда он глядел на страницу календаря, а мы стояли вокруг в ожидании, показались мне почему-то страшней всего в тот вечер.

Я вонзила ногти в ладони. Я не могла глядеть на Максима. Я боялась, что полковнику слышно, как тяжело и взволнованно бьется у меня в груди сердце.

- Ага! - сказал он, держа палец на середине страницы.

Сейчас что-то произойдет, подумала я, что-то ужасное.

- Да, - сказал он, - да, так и есть. Прическа - в двенадцать, как говорила миссис Дэнверс. И крестик у строки. Значит, это было выполнено. Ленч в клубе. Крестик. А это что такое? «„Бейкер“. Два часа». Кто такой Бейкер?

Он поглядел на Максима. Максим покачал головой. Затем на миссис Дэнверс.

- Бейкер? - повторила миссис Дэнверс. - У нее не было знакомых с таким именем. Я никогда раньше не слышала его.

- Однако оно здесь, написано черным по белому, - сказал полковник Джулиан, протягивая ей календарь. - Можете посмотреть собственными глазами. Бейкер. И большой крест рядом, начертанный с такой силой, словно она хотела сломать карандаш. Судя по всему, она встретилась с этим Бейкером, кто бы он ни был.

Миссис Дэнверс пристально глядела на имя, написанное в календаре, и на большой черный крест рядом с ним.

- Бейкер, - сказала она, - Бейкер…

- Я полагаю, что если бы мы узнали, кто этот Бейкер, мы бы докопались до сути дела, - сказал полковник Джулиан. - Миссис де Уинтер не могла попасть в руки ростовщиков, нет?

Миссис Дэнверс презрительно взглянула на него.

- Миссис де Уинтер?

- Может быть, шантаж? - сказал полковник Джулиан, взглянув на Фейвела.

Миссис Дэнверс покачала головой.

- Бейкер… - повторила она. - Бейкер…

- У нее не было врага, кого-нибудь, кто угрожал бы ей, кого она боялась?

- Боялась? - сказала миссис Дэнверс. - Миссис де Уинтер не боялась ничего и никого. Ее тревожило лишь одно - мысль о старости, о болезни, о смерти в своей постели. Сколько раз она говорила мне: «Дэнни, когда настанет мой час, я хочу умереть быстро, угаснуть, как пламя свечи». Только это и утешало меня после ее кончины. Говорят, тонуть не больно. Это верно?

Она испытующе посмотрела на полковника Джулиана. Он не ответил и нерешительно подергал себя за усы. Я увидела, как он опять взглянул на Максима.

- Какого дьявола мы занимаемся всей этой ерундой? - сказал Фейвел, выступая вперед. - Мы и так отвлеклись от дела. На кой черт нам нужен этот тип, Бейкер? При чем тут он? Возможно, это какой-нибудь торговец чулками или кремом для лица, будь он неладен! Если бы это была важная птица, Дэнни знала бы о нем. У Ребекки не было от Дэнни секретов.

Я не отрывала глаз от миссис Дэнверс. Она держала календарь в руках и переворачивала страницу за страницей. Внезапно она вскрикнула.

- Нашла! - сказала она. - Здесь, сзади, среди телефонных номеров. Бейкер. И рядом номер: ноль-четыре-восемь-восемь. Только не указан коммутатор района.

- Ай да Дэнни! - сказал Фейвел. - В таком почтенном возрасте стать настоящим сыщиком. Жаль только, что ты опоздала на год. Двенадцать месяцев назад в этом еще, возможно, был бы какой-нибудь прок.

- Верно, это его номер, - сказал полковник Джулиан. - Ноль-четыре-восемь-восемь, и рядом имя - Бейкер. Почему она не записала коммутатор?

- Давайте обзвоним все лондонские районы, - насмешливо произнес Фейвел. - Правда, у нас уйдет на это вся ночь, но мы не будем ничего иметь против. Макс не станет возражать, если ему пришлют счет хоть на сто фунтов, да, Макс? Макс старается выиграть время, и я делал бы то же на его месте.

- Возле номера стоит какой-то значок, но кто знает, что он означает, - сказал полковник Джулиан. - Взгляните-ка, миссис Дэнверс. Может, это буква «М»?

Миссис Дэнверс снова взяла в руки календарь.

- Пожалуй, - сказала она неуверенно. - Это не похоже на ее обычное «м», но, возможно, она нацарапала его в спешке. Да, это может быть «М».

- «Мэйфер-ноль-четыре-восемьдесят восемь», - сказал Фейвел. - Вот это талант! Вот это голова!

- Что ж, - сказал Максим, закуривая первую за вечер сигарету, - это стоит проверить. Фрэнк, позвоните, пожалуйста, в Лондон и попросите соединить вас с «Мэйфер-ноль-четыреста восемьдесят восемь».

Сосущая боль под сердцем становилась все сильней. Я стояла неподвижно, опустив руки. Максим не глядел на меня.

- Идите же, Фрэнк, - сказал он. - Чего вы ждете?

Фрэнк вышел в комнатку за библиотекой. Мы слышали, как он вызывает коммутатор. Через минуту он вернулся.

- Они позвонят, - негромко сказал он.

Полковник Джулиан сцепил руки за спиной и принялся мерить шагами комнату. Все молчали. Минут через пять раздался резкий настойчивый звонок, раздражающе-монотонный, как все междугородные звонки. Фрэнк взял трубку.

- Это «Мэйфер-ноль-четыреста восемьдесят восемь»? - сказал он. - Не можете ли вы мне сказать, не живет ли здесь человек по имени Бейкер? А, понятно. Простите. Да, видимо, я не туда попал. Большое спасибо.

Легкий щелчок. Фрэнк повесил трубку. Затем вернулся в комнату.

- Это номер некой леди Истли, проживающей на Гросвенорстрит. Они никогда не слышали ни о каком Бейкере.

Фейвел громко захохотал.

- Вздор на вздор помножь, чепухой подложь, и выйдет ералаш, - сказал он. - Что же вы, продолжайте, наш Детектив Номер Один. Какой там следующий номер в твоем списке?

- Попробуйте «Музей», - сказала миссис Дэнверс.

Фрэнк посмотрел на Максима.

- Давайте, - сказал Максим.

Комедия повторилась с начала до конца. Полковник Джулиан снова зашагал по комнате. Прошло пять минут. Опять раздался долгий телефонный звонок, и Фрэнк пошел на него ответить. Он оставил дверь открытой, и я видела, как он наклоняется над столиком с телефоном поближе к аппарату.

- Алло! Это «Музей-ноль-четыреста восемьдесят восемь»? Не можете ли вы мне сказать, не проживает ли здесь человек по имени Бейкер? Да? Простите, с кем я говорю? С ночным швейцаром? Да, да, понимаю. Не конторы. Да, конечно. Вы не могли бы дать мне адрес? Да, это весьма важно. - Фрэнк замолчал, крикнул нам через плечо: - Кажется, мы нашли его!

О Боже, пусть это будет неправдой! Не дай нам найти его. Пожалуйста, Боже, пусть Бейкера вообще не будет на свете. Я знала, кто этот Бейкер. Знала с самого начала. Я смотрела через дверной проем на Фрэнка, видела, как он вдруг наклонился вперед, потянулся за карандашом, пододвинул к себе листок бумаги.

- Алло! Да, я здесь. Повторите, пожалуйста, по буквам. Спасибо. Большое спасибо. Спокойной ночи.

Фрэнк вернулся в библиотеку, держа в руке листок. Так любящий Максима, Фрэнк не знал, что этот листок бумаги был единственной уликой, стоящей всех остальных, о которых упоминалось в этот кошмарный вечер, и что подойди он к Максиму сзади и вонзи кинжал ему в спину, он не смог бы вернее его погубить.

- Я говорил с ночным швейцаром. Это где-то в Блумсберри, - сказал Фрэнк. - Там вообще никто не живет. В дневное время все помещения используются в качестве врачебных кабинетов. По-видимому, Бейкер перестал практиковать и уехал из Лондона полгода назад. Но мы с легкостью можем его найти. Швейцар сообщил мне адрес. Я записал его на этом листке.