Сожалею, но должен отклонить твое предложение, – сухо заявил Скотт

Эмили прикусила губу и, скрестив руки на груди, словно желая защититься, отвернулась от него. Скотт смотрел на то, как она гордо выпрямилась, расправив плечи, и вся ее стройная фигура преисполнилась достоинства. Через секунду перед Скоттом стояла уже совсем другая женщина. От прежней мягкости и чувственности не осталось и следа. Скотт знал, что он принял верное решение: Эмили – отрава, до сих пор остающаяся в его крови. Но он должен понимать, что в его жизни есть другие, не менее важные вещи: его работа, карьера, профессиональная гордость. И он не может ими пожертвовать. Он полез в карман за ключом от своего кабинета и внезапно натолкнулся на бусы Эмили. Он так и не вынул их оттуда. С минуту он нежно поглаживал гладкие камешки. Ведь в ник жила она прежняя, юная Эмилка Штихова, еще не обманщица и не предательница…

Ты так и не простишь меня, ведь верно? – неожиданно сказала Эмили.

А ты бы смогла простить меня за подобное предательство? – ответил он вопросом на вопрос.

Она лишь молча смотрела на него широко раскрытыми глазами. Скотт не отвел глаз. Он понимал ее боль, но уступать ей не собирался.

Ответа не было.

Что ж, увидимся через несколько минут в студии, – Скотт подвел итог их разговору.

Эмили повернулась и пошла прочь. Скотт долго смотрел, как она уходит. Она ступала достаточно медленно, с достоинством женщины, которой есть за что себя уважать. «Хочет показать, что ей все нипочем, – усмехнулся он про себя. – Пусть себе представляет». Скотт понимал, что он несправедлив к Эмили. Она искренне хотела снова вернуть их прекрасное прошлое. Но он знал, что это невозможно. Не стоило даже и пытаться. Сейчас он должен думать о шоу, и только о нем.

Глава 7

Эмили возбужденно расхаживала по коридору. Она пыталась сосредоточиться на предстоящей передаче, снова и снова проговаривая про себя те вопросы, которые планировала задать. Она должна будет поставить Скотта и его подопечного в тупик, доказать то, о чем она писала в своей статье. Но чем больше она настраивала себя на это, тем слабее становилась ее уверенность в себе. Скотт Грирсон, что ни говори, ас тележурналистики. Сумеет ли она прорвать его оборону? Но еще больше, чем профессионализма соперника, Эмили опасалась своих чувств. Если она раскиснет от его присутствия, она выставит себя на посмешище. Никто после этого не сможет серьезно отнестись к ее статье.

Чтобы одержать над ним верх, Эмили нужно было быть уверенной в своей правоте. А вот этого как раз и не было. Она вовсе не была убеждена, что Дэвид Хэриет – монстр, а Уитты – невинные овечки.

Она увидела насмешливое лицо Скотта, когда входила в студию, и это еще больше подстегнуло ее желание победить. Он больше не был мужчиной, который нежно и страстно ласкал ее. Это был ее противник, человек, желавший ее уничтожить.

В последние дни Эмили много размышляла. Не желая больше лгать себе, она призналась, что на самом деле не так уж и любит свою нервную, суматошную работу. Да и карьера для нее совсем не так важна, как она сама себе пытается внушить. Впервые в жизни Эмили по‑настоящему пожалела о решении, принятом двенадцать лет назад.

Но сейчас она не должна думать об этом, просто не имеет права. Она обязана показать Скотту Грирсону, что она не сентиментальная дура, готовая раскиснуть и размякнуть от петтинга в коридоре. Она трезвая, рассудительная, деловая женщина, хороший журналист, пользуется немалым авторитетом в своей среде. И она докажет это, черт возьми! Она должна настроиться на боевой лад.