Путь римлян

Вторая Мировая война началась 1 сентября 1939 года, когда Вермахт Адольфа Гитлера, возглавляемый хвалеными «панцер-дивизиями», вторгся в Польшу. Верная своим союзным обязательствам Великобритания 3 сентября объявила войну Третьему Рейху. Через несколько часов то же самое сделала Франция. Однако, как и в годы Первой Мировой войны Италия нашла более выгодным не спешить со вступлением в войну на стороне Германии. В течение следующих 9 месяцев Бенито Муссолини и его фашистские сподвижники с восторгом, ужасом и завистью следили, как легионы Гитлера сокрушают одну страну за другой, Польша была завоевана за 5 недель. Дания - за несколько часов. Все крупные города Норвегии были захвачены в течение 2 дней. Нидерланды продержались 6 дней. Бельгия капитулировала через 3 недели после начала немецкого вторжения. Нацистские войска казались непобедимыми, родился новый термин - блицкриг - молниеносная война. К концу мая 1940 года даже упорной британский экспедиционный корпус во Франции был разбит и отчаянно пытался успеть удрать с европейского материка, прежде чем Гитлер прикончит его. Французская армия, которую специалисты до 1939 года считали сильнейшей в мире, была разгромлена менее чем за 3 недели и больше не представляла серьезной силы. Все это убедило амбициозного Муссолини, что Германия уже выиграла Вторую Мировую войну. 26 мая он вызвал двух высших офицеров, начальника штаба армии маршала Пьетро Бадольо и маршала авиации Итало Бальбо, в свою резиденцию - палаццо Венеция в Риме. «Если Италия желает сидеть за столом мирных переговоров, когда будет делиться мир, она должна вступить в войну и сделать это побыстрее», - заявил дуче.

Бальбо, главнокомандующий итальянскими войсками в Северной Африке и губернатор Ливии, обменялся взглядами с завоевателем Эфиопии Бадольо.[1]Муссолини это заметил и попытался в корне подавить все их возражения, заявив, что 5 июня Италия вторгнется во Францию.

Бадольо вежливо поинтересовался у Муссолини, понимает ли он все последствия такого приказа. Он заявил, что итальянская армия совершенно не готова к войне, как и вся страна. Только 20 процентов дивизий укомплектованы до штатного состава. Более 70 процентов танковых дивизий не имеют ни одного танка. У солдат не хватает даже мундиров. Колонии совершенно не подготовлены к войне. Торговый флот рассеян по всему миру. Бадольо попытался продолжить, но Муссолини резко оборвал его: «Историю не делают запасами мундиров».

Италия объявила войну западным союзникам 10 июня, и Франция капитулировала через 11 дней. Хотя Гитлер отказался отдать разочарованному Муссолини территории, на которые претендовал дуче, все-таки французская капитуляция значительно упрочила положение Италии в Северной Африке. Риму больше не нужно было беспокоиться о вторжении в свои ливийские колонии из Французского Алжира, который был нейтрализован германскими победами. После того как западный фланг оказался в безопасности, Муссолини мог повернуть на восток, чтобы захватить Египет, Суэцкий канал и нефтяные поля Среднего Востока. По крайней мере, он так думал. На стороне итальянцев был огромный численный перевес. Бальбо имел 250000 человек в Ливии. Герцог Аоста командовал еще 300000 в Эфиопии и Восточной Африке. Большую часть войск Аосты составляли туземцы, которые показали свою полную несостоятельность с боях с англичанами, хотя в тот момент об этом никто не подозревал. Зато Бальбо сразу прекрасно понял, в каком тяжелом положении окажутся его «пешие» войска, если начнется маневренная война с англичанами. Однако он погиб слишком быстро, не успев убедить в этом Муссолини. 28 июня 1940 года этот знаменитый авиатор был сбит возле Тобрука огнем итальянских зениток. Его сменил маршал Рудольфе Грациани, 58–летний ветеран кампаний в Восточной Африке и Эфиопии. Он имел прозвище «убийца туземцев» после своей кампании по умиротворению Ливии. Захваченным туземным вождям связывали руки и ноги, а потом сбрасывали с самолетов с высоты несколько сотен футов прямо на лагеря мятежников. Позднее он использовал ядовитые газы и бактериологическое оружие при попытках умиротворения Эфиопии. Однако, как и Бальбо, Грациани сомневался в возможности намеченного дуче вторжения в Египет. Кроме того, Грациани серьезно страдал от последствий ранения, полученного в Марселе 9 октября 1934 года. (Он был тяжело ранен, когда террорист убил короля Югославии Александра I и министра иностранных дел Франции Луи Барту.) Но Муссолини указал маршалу, что его армия по численности превосходит английские войска в Западной Пустыне почти в 10 раз, и потребовал перейти границу Египта.

Если итальянцы в Ливии казались ужасно сильными, то англичане в Северной Африке выглядели действительно слабыми. Большая часть британской армии находилась в Англии, готовясь отразить германскую высадку. Для защиты Египта удалось наскрести совсем немного войск. Соединение Западной Пустыни (позднее переименованное в XIII корпус) под командованием генерал-лейтенанта сэра Ричарда О'Коннора состояло из двух недоукомплектованных дивизий: 7–й бронетанковой генерал-майора сэра Майкла О'Мура Крига и 4–й индийской генерал-майора сэра Ноэля Бересфорд-Пирса.[2]Вместе они насчитывали около 30000 солдат.

Но цифры очень часто могут ввести в заблуждение. Самым лучшим примером этому служат североафриканские кампании 1940 года. Итальянская армия была одной из самых плохих в Европе. Ее вооружение (в том числе многие винтовки) относилось к периоду Первой Мировой войны. Она имела мало артиллерии и противотанковых орудий. А то, что она имела, было устаревшим, как и вся остальная техника. Ее танки свои же солдаты называли «самоходными гробами», они не могли сравниться даже с самыми плохими из британских танков. Но самой главной слабостью итальянской армии было отсутствие мобильности. Это было особенно ощутимо в Африке, так как в пустыне мобильность необходима не только для достижения победы, но и для спасения. Однако итальянским солдатам всюду приходилось путешествовать пешком. В результате моральный дух отдельных солдат был очень низким, а уверенности в победе не было вообще. Солдат знал, что ему придется сражаться с европейской армией, а начальники оснастили его для карательной колониальной экспедиции. Рядовому итальянскому солдату в Ливии будущее рисовалось в самых мрачных тонах.

Маршал Грациани не страдал манией величия, терзавшей Муссолини. Он не желал наступать на Каир, поэтому решился пересечь границу только после того, как дуче пригрозил отстранить его от командования, если он в течение 2 дней не начнет наступление. 13 сентября ударные силы Грациани - итальянская 10–я Армия генерала Марио Берти - пересекли границу Египта. 16 сентября его авангард, 1–я дивизия чернорубашечников, достигла деревни Сиди-Баррани, в 65 милях от границы. Здесь, к удивлению союзников, итальянцы остановились и не сделали ни шага дальше. Пока итальянцы отдыхали, подвозили снабжение, сооружали цепь укрепленных лагерей восточнее и южнее Сиди-Баррани, они полностью передали инициативу англичанам.

Тем временем О'Коннор и его начальник, главнокомандующий британскими войсками на Среднем Востоке генерал сэр Арчибальд Уэйвелл, готовились нанести итальянской армии сокрушительный удар. Эр-вин Роммель, знаменитый «Лис пустыни», позднее заявил, что Уэйвелл единственный из его противников имел искру гения. Уэйвелл любил делать неожиданные для противника ходы. «Никогда не позволяйте связать себя путами ортодоксальности. Всегда думайте самостоятельно, и помните, что толпа обычно ошибается», - как-то сказал он.[3]Уэйвелл приказал О'Коннору 9 декабря внезапно атаковать позиции итальянцев у Сиди-Баррани. Однако рано утром этого дня британский авангард был обнаружен подполковником Витторио Реветра, командующим итальянской истребительной авиацией в Ливии, который совершал рутинный патрульный полет. Он немедленно сообщил Грациани о том, что увидел «внушительное количество единиц бронетехники». К его потрясению и удивлению, Грациани спокойно ответил: «Изложите все это в письменном виде». Позднее Грациани заявил, что передал подчиненным рапорт Реветры, заметив, что все это крайне сомнительно.

Сэр Ричард атаковал лагерь Нибейва, передовую позицию итальянцев к югу от города, 9 декабря в 7.00. Он захватил итальянцев врасплох. Менее чем через час битва закончилась. Генерал Пьетро Малетти, командир гарнизона, был мертв (погиб, лично стреляя из пулемета), а 4000 его солдат попали в плен. Были захвачены 23 танка и несколько пушек.

Потом О'Коннор обрушился на другие итальянские лагеря и саму деревню Сиди-Баррани. Он имел 31000 человек и 275 танков. Генерал Галлина, командовавший Ливийской дивизионной группой, имел 81000 человек и 125 слабых танков. Англичан охватила эйфория, так как сбывались все самые безумные мечты. Например, 1–й полк королевских фузилеров наступал на позиции итальянцев, гоня перед собой футбольный мяч. Автомобиль одного британского капитана сломался, поэтому его пришлось буксировать обратно, причем он вместе с ординарцем даже не потрудился выйти из машины.

На севере 1–й дурхэмский полк легкой пехоты подполковника Юстаса Ардерна приготовился атаковать лагерь Мактила - самый северный из итальянских опорных пунктов. Пулеметчик дурхэмцев дал две очереди. А затем один из офицеров крикнул Ардерну: «Они выбросили белый флаг, сэр!»

«Ерунда», - проворчал подполковник. Но это была правда. Внутри укрепленного лагеря дурхэмцы нашли 500 итальянцев, выстроенных шеренгами. Перед строем стоял бригадный генерал, ожидавший какого-нибудь британского офицера, чтобы сдаться.

Не у всех дела шли так здорово, как у подполковника Ардерна, но все-таки к концу дня итальянская 10–я Армия была разгромлена. 1–я ливийская, 4–я чернорубашечников, 2–я ливийская дивизии и группа Малетти (эквивалент танковой дивизии) сложили оружие и отправились в лагеря для военнопленных, вместе с большей частью 64–й дивизии «Катанцаро» и частями 2–й дивизии чернорубашечников. Спаслась только 63–я дивизия «Кирена». В плен попал генерал Галлина. К 12 декабря О'Коннор захватил 39000 пленных - больше, чем у него было солдат. Один британский командир батальона не без юмора сообщил, что захватил «5 акров офицеров и 200 акров рядовых». Удивленный Уэйвелл сразу увидел, что существует возможность одним ударом уничтожить всю итальянскую империю в Африке. Он изменил план операции. Вместо 5–дневного наступления с ограниченными целями Уэйвелл начал полномасштабный блицкриг. Полагаясь в основном на захваченные итальянские припасы, 16 декабря он атаковал итальянские войска в форте Капуццо на ливийско-египетской границе и захватил несколько тысяч пленных. Потери Соединения Западной Пустыни были минимальными.

Итальянская 10–я Армия быстро превратилась в дезорганизованную толпу. Люди бросали оружие и толпами бежали в тыл, пытаясь найти убежище в прибрежных крепостях Бардия и Тобрук, которые Грациани приказал удерживать любой ценой. В этот момент О'Коннор был вынужден временно остановиться, потому что 4–я индийская дивизия была отправлена в Судан, чтобы действовать против войск герцога Аосты. О'Коннор осадил Бардию, но не начинал штурм до 3 января 1941 года, когда из Палестины прибыла 6–я австралийская пехотная дивизия.

Муссолини и итальянский народ возлагали большие надежды на защитников Бардии, так как этот город считался самым сильно укрепленным пунктом во всей Ливии. Обороной командовал генерал-лейтенант Аннибале Бергонцоли, известный своей стойкостью. Гарнизон состоял из следующих дивизий: 2–я чернорубашечников, 62–я «Мармарика», 63–я «Кирена». Город пал через 2 дня. Англичане захватили еще 38000 пленных, 462 пушки, 127 танков, 700 грузовиков. Общие потери англичан составили около 500 человек. Австралийцы захватывали укрепления с такой легкостью, что шли в бой, распевая детские песенки.

После капитуляции гарнизона Бардии итальянцы содрогнулись. Если англичан не удалось остановить в Бардии, можно ли их вообще остановить? Внезапное падение крепости вызвало волну паники, распространившуюся по всей колонии. Через 2 дня пала еще одна великолепная крепость - Тобрук. Англичане захватили еще 25000 пленных, в том числе командира XXII корпуса генерала Питасси Манелла, его штаб и всю 61–ю дивизию «Сирт». Было захвачено более 200 пушек и 87 танков. Были захвачены Соллум и Дерна, сдалась 60–я дивизия «Сабрата». Поражение за поражением сыпались на голову наследников гордых римлян. Пал Бенгази, пал Беда-Фомм. 3000 английских и австралийских солдат при поддержке 32 танков уничтожили 17–й артиллерийский полк «Павия», последнюю уцелевшую итальянскую танковую часть, довершив уничтожение 10–й Армии. Ее командир генерал Теллера (Грациани недавно сместил Берти) был смертельно ранен в Беда-Фомм и скончался через несколько дней.[4]Не спасся ни один человек. О'Коннор захватил 20000 итальянцев, 216 полевых пушек и примерно 100 танков. Союзники потеряли менее 50 человек. Один из австралийцев заметил: «Полиция в Тель-Авиве заставляла нас потрудиться больше». Комментируя итоги кампании легионов Муссолини, Роммель заметил: «Итальянские войска имели все основания совершенно не доверять своему вооружению и испытывали сильнейший комплекс неполноценности, который преследовал их всю войну…»

Наконец 8 февраля генерал О'Коннор захватил Эль-Агейлу. Теперь он находился недалеко от Триполи - последнего узла сопротивления итальянцев в Ливии. Менее чем за 2 месяца итальянская 10–я Армия перестала существовать. Были уничтожены все ее дивизии: пехотные 1–я, 2–я и 4–я чернорубашечников, 1–я и 2–я ливийские, 60–я «Сабрата», 61–я «Сирт», 62–я «Мармарика», 63–я «Кирена», 64–я «Катанцаро», а также танковая группа Малетти. Итальянцы потеряли 130000 человек, 1300 пушек, 400 танков, 150 самолетов. При этом потери англичан составили около 2000 человек. Для защиты Триполи остался только усиленный артиллерийский полк из Сирта и импровизированный гарнизон в составе 4 дивизий из состава 5–й Армии Итало Гарибольди. Они должны были удерживать 25–мильную линию обороны вокруг города. Совершенно ясно, что город был обречен, но тут союзники совершенно некстати ввязались в новую авантюру на материке. Гитлер сосредоточил около 600000 солдат на Балканах, намереваясь вторгнуться в Грецию. Черчилль категорически отверг совет Уэйвелла, который хотел, чтобы О'Коннор продолжал наступление на Триполи. Премьер-министр распорядился послать самых опытных солдат и большую часть авиации из пустыни в горы Греции. Сделав это, он забыл один из лучших советов Фридриха Великого: «Тот, кто защищает все пункты, не защитит ни одного». Сэр Уинстон упустил свой лучший шанс добиться полной победы в Северной Африке, только для того чтобы организовать еще одно катастрофическое поражение на материке. Гитлеровский блицкриг смял Югославию за неделю, а Грецию - менее чем за месяц. Тем временем, 3 февраля Адольф Гитлер сказал офицерам своей ставки, что потеря Северной Африки не слишком важна с военной точки зрения, но окажет слишком сильное психологическое воздействие на Италию. Это также освободит около дюжины британских дивизий на Средиземноморском театре, которые противник сможет использовать «более опасным образом… Мы должны всеми силами помешать этому». Поэтому он решил оказать военную помощь итальянскому диктатору и сформировать Африканский корпус в составе 1 танковой и 1 легкой дивизий. Сначала Верховное Командование сухопутных войск (ОКХ) выбрало в качестве командира генерал-майора барона Ганса фон Функа, старого кавалериста, а потом танкиста, который командовал 5–й легкой дивизией.[5]Однако Гитлер недолюбливал аристократа фон Функа и отвел его кандидатуру, воспользовавшись в качестве предлога скандальным разводом. Взамен он предложил своего любимчика генерал-лейтенанта Эрвина Роммеля, командира 7–й танковой дивизии. В качестве утешения ОКХ назначило фон Функа командиром этой самой дивизии.