Апреля 1962 года, суббота

В наших беседах дон Хуан постоянно употреблял выражение «человек знания», но ни разу не объяснил, что это такое. Я спросил его об этом.

– Человек знания, – ответил дон Хуан, – это тот, кто ступил на трудный путь учения и, без спешки и колебаний, далеко прошел по нему, открывая тайны знания и силы.

– Всякий ли может стать человеком знания?

– Нет, далеко не всякий.

– Что в таком случае надо сделать, чтобы стать человеком знания?

– Надо вызвать на бой и победить четырех природных врагов.

– Становятся ли человеком знания после победы над четырьмя врагами?

– Да, человеком знания можно стать лишь в том случае, если удастся победить всех четырех.

– Следовательно, всякий, кто победит четырех врагов, становится человеком знания?

– Да, тот, кто победит их, становится человеком знания.

– Нужно ли иметь особые свойства, прежде чем сразиться с этими врагами?

– Нет, человеком знания может попытаться стать всякий. Правда, редко кому это удается, но в этом нет ничего удивительного. Четыре врага, с которыми он сталкивается на пути учения, поистине ужасны, и большинство людей отступают перед ними.

– Что это за враги, дон Хуан?

Старик отказался говорить о врагах, заметив, что разговор о них еще не скоро будет иметь для меня какой‑то смысл.

Я хотел продолжить разговор на эту тему и спросил, смогу ли стать человеком знания я. Дон Хуан ответил, что знать это заранее невозможно, но я продолжал допытываться, нет ли каких‑нибудь знаков, по которым можно распознать, стану я человеком знания или нет. Дон Хуан сказал, что все зависит от исхода моей битвы с четырьмя врагами, предсказать который невозможно.

Я спросил, нельзя ли определить исход этой битвы колдовством или гаданием. Дон Хуан решительно заявил, что предвидеть его нельзя, ибо человеком знания становятся временно. Когда я попросил пояснить эти слова, он сказал:

– Быть человеком знания – не значит быть им всегда. Да и вообще, невозможно быть человеком знания. Им становятся на какое‑то мгновение после победы над четырьмя врагами.

– Расскажи об этих врагах, дон Хуан. Старик ничего не ответил, а когда я стал настаивать, заговорил о другом.