Глава 21.1

Следующие три дня проходят словно в тумане. Перед глазами снова и снова, помимо моей воли встает элегантная, без единого изъяна фигура Каядэ. Воображение рисует картину за картиной того, как Дэус прикасается к пухлым манящим губам этого дженуи, как руки Пары ласкают его совершенное тело. Сам того не желая, я представляю, как во время пика наслаждения из их губ вырываются стоны страсти. Разумом, и благодаря вечным язвительным нотациям второго меня, я понимаю – это все плод моей фантазии. Но как бы я ни старался прогнать эти образы из головы, у меня совершенно ничего не получается.

Пробуждению этих картин способствует обстановка, в которой я нахожусь на текущий момент: из-за сильной утренней дурноты, продолжающей повторяться изо дня в день, я оказываюсь запертым в четырех стенах. Дэуса я вижу только рано утром, когда мне плохо, из-за чего я вынужден торчать около унитаза и поздно вечером, когда, устав ждать возвращения Пары, в совершенно разбитых чувствах, я ложусь в кровать.

Ко всему прочему, на следующий день после того, как Джийя вернулся обратно в Эджентис, после обеда, Сейн Джи сообщает: приехал преподаватель для занятий со мной. Этот момент пробуждает во мне ураган протеста и негодования, вызванный не фактом появления педагога, а тем, что меня не то что не удосужились спросить: хочу ли я получать образования на дому, но даже не сочли нужным предупредить об этом. Понимая, в возникшей ситуации я ничего не могу изменить: учитель уже приехал, усилием воли я гашу очередную эмоциональную бурю, что только способствует усилению депрессии.

Тем не менее занятия с господином Кроксоном - таково имя педагога, на несколько часов спасают меня от грустных мыслей и подавленности. У меня складывается впечатление, что этот внешне ничем не примечательный человек с живыми глазами, в которых плещется искра света, знает все и обо всем. Он не только интересно и понятно преподносит информацию, но так же и отвечает на мои многочисленные вопросы. В часы общения с ним я немного оживаю и практически забываю о своих переживаниях.

На четвертый день идущей септиманы, я как всегда просыпаюсь от легкой тошноты, которая, я знаю, через некоторое время усилится на столько, что я буду вынужден бежать в ванную к белому другу. Машинально, по привычке, я тяну руку к Дэусу, дабы получить поддержку (Пара в эти минуты всегда чрезвычайно заботлив), но натыкаюсь на пустоту.

Привыкший, что д’е Море всегда рядом со мной в эти минуты, я в недоумении открываю глаза и поворачиваю голову: вторая половина кровати пуста. Игнорируя головокружение и с каждым мгновением усиливающуюся тошноту, я приподнимаюсь и взглядом скольжу по пространству: Пары нет. Я мгновенно просыпаюсь и резко сажусь, от чего дурнота усиливается. Неизвестно откуда появившееся волнение с досадой, начинают клубиться во мне, овладевая моим сознанием.

“Неужели его нет? Он уже уехал?”

-Сейн Джи, - слабым, слегка дрожащим голосом я обращаюсь к Хранителю.

-Слушаю тебя, Исса Аштари, - раздается в ответ приятный тенор.

Сделав несколько глубоких вздохов, дабы немного притупить поднимающуюся все выше тошноту и, с трудом проглотив застрявший в горле огромный ком, я спрашиваю:

-Скажи, пожалуйста, а Дэус уже уехал?

-Да, у Аштари возникли крайне неотложные дела. Он просил передать, что вернется завтра вечером.

“Просил передать?.. Раньше он хотя бы записки писал. Сейчас же не удосужился сделать даже этого”.

-Спасибо, - дрожащим голосом произношу я, чувствуя, как на глазах наворачиваются слезы бессилия.

С трудом выбравшись из кровати, понимая, сегодня и завтра мне не придется рассчитывать на помощь моего Пары, на ватных ногах, цепляясь за предметы мебели, я с трудом добираюсь до ванной, дабы, сидя на полу, спокойно дождаться неизбежного момента, который наверняка и в этот раз меня не обойдет.

Только я успеваю дойти до унитаза и опуститься на пол, как меня тут же нещадно выворачивает. Но на этот раз нет заботливых рук, никто не поддерживает меня и не шепчет ободряющие слова на ухо, из-за чего, мне кажется, спазмы сильнее, и на этот раз отдают сильной тянущей болью внизу живота. Наконец, все прекращается и рвотный рефлекс сменяется сильным головокружением, вынуждая меня лечь на теплые камни и, прикрыть глаза. Я делаю глубокие вдохи.

“Когда же это прекратится?”

Но даже внутренний голос не знает ответа на этот вопрос.

Из глаз продолжают течь слезы. Я ощущаю себя как никогда уязвимым, никчемным и одиноким.

Неожиданно кто-то опускается рядом со мной и знакомый, с легкой хрипотцой голос, явно принадлежащий пожилому человеку, произносит:

-Давай, старый Рокхейн поможет тебе встать.

Я открываю глаза и вижу над собой обеспокоенное лицо старичка.

-Здравствуйте, - тихо приветствую я пожилого дженуи и с его помощью поднимаюсь.

-Тебе всегда так плохо? – слегка нахмурившись интересуется он.

Добравшись до умывальника и оперевшись на него руками, я включаю воду.

-Только по утрам. К обеду это состояние проходит.

-Мда… - изрекает он, придерживая мои волосы, пока я привожу себя в порядок.

Выключив воду и вытеревшись поданным старичком полотенцем, я спрашиваю:

-Давно вы здесь? Я не заметил вашего появления.

-Меня привезли некоторое время назад. Я стучался, но поскольку мне никто не открыл, я решил, возможно что-то не так, и зашел, - поясняет Рокхейн, помогая мне добраться до кровати. – А теперь закрой глаза и полежи смирно. Я проведу сканирование.

Я подчиняюсь и буквально через мгновение начинаю ощущать необычайную легкость и знакомое тепло медленно распространяющееся по телу. Мне вновь кажется, я парю под небесами, купаясь в лучах солнца. Легкое дуновение ветерка приятно холодит кожу. Как и в прошлый раз, не успеваю я полностью насладиться этим приятным ощущением, как все прекращается. Открыв глаза, я устремляю свой взор на обеспокоенное лицо пожилого дженуи.

-Что скажете?

Рокхейн некоторое время молчит, вероятно что-то обдумывая.

-Я приготовлю настойку, будем надеяться, она поможет.

Слова старичка пробуждают во мне тревогу.

-Мое состояние ненормально? Мой малыш… с ним все в порядке?

И вновь он некоторое время молчит, явно обдумывая ответ.

-С ребенком все в порядке, но вот твое состояние вызывает сильные опасения.

Я начинаю нервничать.

Тем временем Рокхейн продолжает:

-У меня складывается ощущение, будто ты живешь в постоянном стрессе. Это дурно влияет на твое физическое состояние. Что тебя беспокоит? Расскажи мне.

Я отвожу взгляд в сторону, размышляя: нужно ли рассказывать о своих тревогах.

“Старик - человек мудрый. Я думаю, тебе все же стоит с ним поговорить. Возможно, он нам даст какой-нибудь дельный совет”.

Я поднимаю взор на Рокхейна.

-Только, пожалуйста, не говорите Дэусу. Скорее всего мои страхи абсолютно не обоснованы.

Пожилой дженуи хмурится и, устроившись в кресле напротив кровати, произносит:

-Рассказывай, что у тебя стряслось?

Тяжело вздохнув, я начинаю свое повествование с момента, как провожал брата. В начале каждое предложение выстраивается с большим трудом, но постепенно слова сами собой начинают соскальзывать с моего языка, образуясь в длинные фразы, полностью передающие мое душевное состояние. Я говорю о своих опасениях, тревогах и страхах и, естественно, подробнейшим образом описываю Каядэ.

-Мда… - выслушав мой длинный монолог, спустя некоторое время произносит Рокхейн. – Значит ты видишь в этом молодом дженуи угрозу?

Я согласно киваю и поясняю:

-Понимаете, он такой красивый! Мне никогда с ним не сравнится. И Дэус… Они же постоянно вместе…

-Во-первых, никогда не смей сравнивать себя с кем-то еще. Ты особенный мальчик и должен помнить об этом. Во-вторых, этот Каядэ находится продолжительное время рядом с твоим Парой лишь потому, что является его подчиненным. Не забывай об этом. Что же касаемо служебного романа между твоим Парой и секретарем... Тут сложно что-либо сказать. Дэус всегда будет к тебе возвращаться благодаря твоим феромонам, от которых он зависим…

-Вот именно, феромонам! – восклицаю я, перебивая Рокхейна, и тихо добавляю, опустив взор и комкая край одеяла: - Я не хочу, чтобы нас связывала только физиология.

-Ты считаешь, чувства твоего Пары по отношению к тебе затухают?

Я едва заметно киваю и, подняв глаза на старичка, произношу:

-Раньше он был более заботлив и внимателен. Уезжая в командировку, он всегда оставлял записку. Он всегда вожделел меня. По крайней мере, я это чувствовал. Сейчас же он практически не прикасается ко мне, в его жестах я не замечаю той искры желания… Он точно спит с этим, - последнюю фразу я практически выплевываю.

-Я не буду разубеждать тебя в обратном, но хочу задать вопрос: что ты делаешь для того, чтобы изменить ситуацию?

Я замираю и задумываюсь.

“Что я делаю для того, чтобы изменить ситуацию? Но я же на самом деле ничего не делаю.

О чем я тебе твержу непонятно какой день подряд. Но разве ты меня слушаешь? Хорошо, хоть Рокхейн донес до тебя эту здравую мысль. А теперь скажи ему об этом, и мы выслушаем все его советы. Наверняка, в силу жизненного опыта, он знает, каким образом можно изменить ситуацию”.

Потупившись, я тихо отвечаю:

-Я не знаю, что можно сделать.

На губах старичка появляется улыбка.

-Конечно, и это объяснимо: ты рос без папы дженуи. Откуда тебе знать, что входит в обязанности младшего Пары?

-В обязанности младшего Пары? Разве такие существуют? – удивляюсь я.

-А ты как думал? Ну ничего, раз эти знания передать тебе было некому, значит эту ответственность я возьму на себя. Итак, как ты, надеюсь, понял, старший Пара должен заботиться о благосостоянии младшего. С чем, насколько мне известно, господин д’е Море замечательно справляется: ты одет, накормлен, ты в безопасности. Младший же должен дарить хорошее настроение, создавать уют в доме и радовать своим присутствием старшего Пару. Ты это делаешь?

Я вновь задумываюсь.

В последнее время я ходил постоянно мрачный. Погрязший в своих душевных терзаниях, я практически перестал ухаживать за собой и интересоваться чем-либо.

“Рокхейн прав: я не прилагаю совершенно никаких усилий, чтобы каким-либо образом изменить ситуацию.

Неужели я слышу здравую мысль?”

Мне становится невероятно стыдно.

“Старший Пара действительно заботиться обо мне, постоянно вытаскивает из различных неприятностей, поддерживает по утрам, когда мне плохо, а что получает взамен?”

-Нет, - тихо отвечаю я, и, полным решимости тоном, заявляю: - но я хочу, очень хочу быть хорошим младшим Парой. Расскажите мне, как им стать?

-Все очень просто. Займись домом, собой, устрой своему Паре какой-нибудь приятный сюрприз. Дари позитив и внимание. Тогда у Дэуса появится желание возвращаться домой не только для того, чтобы поспать или убедиться, что физически с тобой все в порядке, а для того, чтобы в первую очередь провести время с тобой.

Слова Рокхейна пробуждают во мне желание действовать, взять ситуацию в свои руки. На моем лице появляется широкая улыбка.

-Я смотрю, тебе стало легче. Поэтому, давай-ка вставай, выпей чаю из моих травок и проводи старика.





Глава 21.2 Предвычитка: OnnuaBelar

В течении всего дня, кроме того времени пока проходят занятия с господином Кроксоном (он как всегда настолько увлекательно преподносит информацию, что ни одной мысли о чем-либо не проникает в мой мозг), я размышляю над словами Рокхейна. Вновь и вновь мне вспоминается его фраза: «Младший же должен дарить хорошее настроение, создавать уют в доме и радовать своим присутствием старшего Пару». А так же в памяти всплывает его наставление: «Займись домом, собой, устрой своему Паре какой-нибудь приятный сюрприз».

“Что значит дарить хорошее настроение? Как это сделать?

Прекратить ходить с мрачной миной на лице и чаще улыбаться. От этого не только настроение у Дэуса будет хорошим, но и наше душевное состояние наверняка заметно улучшится”.

Внимая словам второго меня, я решаю приступить к активным действиям.

“Итак, если опираться на слова Рокхейна, каждый хороший Пара должен заниматься домом”.

Я скольжу взглядом по гостиной, примыкающей непосредственно к спальне, и на некоторое время теряюсь, пытаясь понять: что еще можно добавить в интерьер для придания большего уюта дому д’е Море? Но ответ на вопрос так и не приходит.

“Спроси себя.

В смысле?

Не пытайся сделать что-либо приятное для нашего Пары. Таким образом ты все равно ничего хорошего не добьешься потому, как мы не можем залезть ему в голову. Нужно исходить из того, что может доставить удовольствие нам.

А вдруг мои действия пробудят в нем негативную реакцию?”

Я передергиваю плечами, вспоминая Дэуса в ярости.

“Прекрати трястись по поводу и без. Если Дэус ничего не сделал нам, когда мы, убежав в Эдженис, ослушались его прямого приказа, то за такую малость, как небольшой ремонт, нам точно ничего не грозит. Мы обратим его внимание на нас - это главная наша задача. И как бы не отреагировал Дэус на наши действия, мы в любом случае останемся в выигрыше. Но даже если, ты окажешься прав и ему не понравятся созданные нами новшества, мы просто все вернем к исходному состоянию.

Разве это возможно?

А о магии Хранителя и том, что мы по сути живем в его теле, ты помнишь?

Хм... И почему я не подумал об этом сразу?

На это у нас есть я”.

Прислушиваясь к себе, воодушевленный идеей, наконец, придать изысканным интерьерам окончательную завершенность, создав для каждого доступного мне помещения свое особое предназначение, идя за фантазией, я уже было формирую в голове план действий, как неожиданно спотыкаюсь о край ковра и замираю, вспомнив, что совершенно забыл о весьма важном нюансе.

“А можно ли мне вообще что-либо здесь менять? Может, нельзя? Это же его дом.

Исходя из информации полученной нами от Рокхейна – можно, поскольку уют и интерьер - вещи взаимосвязанные, но учитывая характер нашего Пары, думаю, все же лучше будет уточнить этот момент у Сейн Джи или Лоалля”.

Мой выбор падает на Хранителя, который, как я считаю, относится ко мне намного более благосклонно, чем дворецкий.

-Сейн Джи, - обращаюсь я к первому.

-Слушаю тебя, Исса Аштари, - раздается стандартный ответ.

Некоторое время я мнусь, подбирая слова и переживая. Где-то в глубине души, я думаю, мне все же не разрешат хозяйничать в доме, который я не считаю своим, не смотря на то, что являюсь младшим Парой Дэусу.

-Мм… Можно ли мне внести небольшие изменения в интерьер? – дрожащим голосом, комкая край рубашки, произношу я.

-Да, ты можешь это делать в доступных тебе помещениях. Вырази свои пожелания и я их исполню, - раздается спокойный ответ.

Из груди вырывается вздох облегчения, а на лице сама собой появляется широкая улыбка.

“Все оказалось намного проще, чем я предполагал изначально. Осталось продумать детали”.

Я скольжу взглядом по гостиной, а в голове проносятся невероятное количество вариантов, мгновенно преображающихся в яркие картины того, чем в будущем может стать данное помещение, а главное появляются идеи, для чего оно будет предназначено.

***

Воодушевленный идеей стать для Дэуса как можно более хорошим младшим Парой, желая порадовать его, приятно удивить и одновременно доказать свою полезность, уделив внимание каждой мелочи, с плещущимся через край энтузиазмом, я берусь за дело. Не смотря на помощь Сейн Джи, который понимает меня с полуслова, сменой интерьера или скорее косметическим ремонтом (так бы выразился Джийя) я занимаюсь до поздней ночи.

Урлыка внимательно наблюдает за процессом, слегка расстроенный тем, что не может полноценно поучаствовать в происходящем действе. Дабы зверек окончательно не впал в уныние я периодически даю ему несложные задания.

В итоге, в гостиной, примыкающей к спальне, появляется камин. Около него, для придания большего уюта, на пол, я кладу белую шкуру, заказанную через информационную сеть и доставленную в рекордные сроки. В этом же помещении, по моему желанию, появляется необычная для меня игра, именуемая шахматами, чье происхождение уходит корнями далеко в историю. Она привлекла мое внимание, еще в первое мое посещение апартаментов Дэуса в гостинице. По моей просьбе, напротив входа в спальню, Хранитель выращивает длинный, закрывающий практически всю стену стелаж с многочисленными книжными полками, на которых я с любовью расставил книги старого и нового образца, перемещенные откуда-то Сейн Джи,.

Интерьер спальни я меняю полностью, желая создать атмосферу интима и неги, чтобы одно присутствие в ней побуждало Дэуса лишь к одному действию, и это действие не имело бы совершенно никакого отношения ко сну. Я ее оформляю в теплых тонах. Цвет стен становится пастельно-розовым, вместо массивной, огромной кровати, появляется не меньшего размера круглая, низенькая, похожая на мягкий матрас постель. На стенах - гобелены, а на полу - мягкий с крупным ворсом ковер. Низенький диван, многочисленные подушки, а так же невысокий журнальный столик являются частью интерьера спальни.

Вспомнив о баре в апартаментах Дэуса в гостинице, я устраиваю нечто подобное и здесь. Я прошу Хранителя, полностью придерживаясь современного стиля, оформить это помещение в холодных, стальных тонах.

В самой же первой гостиной, по моей просьбе, Сейн Джи выращивает огромный аквариум с подсветкой. В него я помещаю причудливых, но невероятно красивых, разноцветных, больших и маленьких рыбок. Их я заказываю опять же через информационную сеть в одном из магазинов Терены.

Возможно, если бы у меня было больше времени, то наверняка изменению подвергся бы весь дом, а так мои руки добрались лишь до покоев Дэуса.

В конечном итоге, чрезвычайно усталый, но невероятно довольный, прежде чем упасть в новую кровать и забыться сном, внимательно скользя взглядом по каждой детали, я обхожу все четыре помещения. При этом с моего лица не сходит широкая улыбка.

“По-моему получилось хорошо. Дэусу должно понравиться.

Будем надеяться”.

***

На следующий день, как только все так же продолжающая меня беспокоить по утрам дурнота проходит, съев на завтрак безвкусную бурду и выпив чай из травок Рокхейна (как же я соскучился по ароматному, черному кофе!) я еще раз прохожусь по помещениям и вновь остаюсь доволен проделанной вчера работой. Неуверенный, что Дэусу понравятся устроенные мной инновации, после занятий с господином Кроксоном, дабы себя успокоить, узнав мнение со стороны о проделанной мною вчера работе, я уже было хочу провести преподавателю экскурсию по покоям Дэуса, но Хранитель не позволяет мне этого сделать. Я, конечно же, расстраиваюсь по этому поводу.

“Вот как мне, спрашивается, понять, насколько хороша моя работа? Может, изменения нравятся только мне?”

-Не расстраивайтесь, Аэль. Хранитель господина д’е Море совершенно прав, не давая мне допуск в личные покои. Во-первых, таковы правила: доступ в личные комнаты хозяина дома имеют лишь близкие родственники или младший Пара. Во-вторых, господин д’е Море является представителем власти, соответственно подпуская к себе лишь единиц, господин д’е Море таким образом обеспечивает свою безопасность, - пытается успокоить преподаватель расстроенного меня.

-Но как же я теперь пойму, понравится ли моему Паре новая обстановка? – жалуюсь я.

-Аэль, поймите, вкусы у всех разные. Вот, Вы, какой сок любите более всего?

-Яблочный, - мгновенно выдаю я ответ.

-Вот видите, а мне нравится грейпфрутовый. Хотя, несомненно, оба напитка вкусны и очень полезны.

“Учитель, между прочим, прав.

Получается, пока Дэус не вернется, у меня не будет полной уверенности в том, понравится ли ему то, что я сделал?

Совершенно верно.

А если он будет недоволен?

По-моему, мы уже говорили на эту тему. Сколько можно мусолить одно и то же? Но раз ты настолько сильно тревожишься, я повторюсь: даже если нашему Паре не понравится новая обстановка, мы, по-крайней мере, привлечем его внимание. Хотя... в своем волнении ты по-своему прав. Думаю, нам все же стоит перестраховаться. Нужно создать дополнительный отвлекающий маневр.

Это как?

Вспомни, Рокхейн рекомендовал заняться нам домом, собой и устроить нашему Паре сюрприз. Первые два пункта выполнены, осталось дело за последним.

Перенаправив свою тревогу в созидательное русло, я благодарю педагога и провожаю его, параллельно размышляя, какой бы сюрприз устроить Дэусу? Так и не найдя ответа на сей вопрос, я решаю обратиться за помощью к единственному человеку, не раз выручавшему меня, – к Лоэ.

“Отличное решение. Насколько нам известно, он давно находится под покровительством, поэтому ему наверняка известно, каким образом можно удивить и одновременно порадовать нашего Пару. А учитывая место работы Лоэ, возможно он расскажет о таких тонкостях во взаимоотношениях между дженуи и одисом, о которых неизвестно даже Рокхейну”.

Тут же всплывает очередная проблема, до этого момента находящаяся в стазисе: недавно купленный мной коммуникатор утерян, и даже если я приобрету новый, синхронизацию все равно не произвести, соответственно у меня нет никакой возможности связаться с другом брата и узнать, дома ли он.

“Вот и отличный повод, чтобы устроить прогулку: навестим Лоэ, присмотрим коммуникатор и заодно купим новый рюкзак. В конце-концов, сколько можно сидеть в четырех стенах?

А вдруг его не будет дома? Или мне нельзя покидать личную территорию Дэуса? Пара же не разрешил проводить брата.

Не попробуешь – не узнаешь”.

В интонациях второго меня я улавливаю нотки юмора и воодушевления, от чего у меня складывается впечатление, ему так же надоело безвылазно сидеть дома как и мне.

***

Распрощавшись с господином Кроксоном, я возвращаюсь в спальню и, подойдя к половине шкафа отведенной для меня, беру с полочки карту для накоплений денежных средств на черный день, не так давно заведенную мной, по настоянию второго “я”. Собственно это единственная оставшаяся у меня карта. Ту, что давал мне Дэус осталась где-то в Эджентисе вместе с рюкзачком. Этот факт пробуждает во мне очередную волну беспокойства и тревоги.

“Наверняка старший Пара, узнав, что я ко всему прочему потерял еще и карту, будет очень недоволен.

Доволен, не доволен, сейчас это уже не играет особой роли. Карта, как и коммуникатор утеряны и об этом обязательно нужно сообщить в самое ближайшее время”.

Я на мгновение прикрываю глаза. Поскольку я не знаю реакции Дэуса на сию новость, страх вновь прокрадывается ко мне в душу.

“Главное, выбрать правильный момент и подобрать нужные слова. В этом деле положись на меня, я тебе подскажу: как и каким образом преподнести эту информацию. Поэтому прекрати накручивать себя и сосредоточься на нашем плане”.

Усилием воли выкинув будоражащие меня мысли прочь из головы и с трудом справившись с очередной, уже подступившей, волной паники, я беру банковскую карту и, запихнув ее в задний карман голубых Джинс, направляюсь к выходу из спальни.

Урлыка как всегда провожает меня грустным несчастным взглядом, но на этот раз молчит, вероятно привыкнув к такому положению вещей.

***

Выйдя на улицу через парадный вход, я обнаруживаю два одинаковых, огромных, черных аэромобиля.

Я теряюсь и уже начинаю было думать, что мне все-таки запрещено покидать территорию Пары, как в этот момент из второй машины выходит Дорэй и приветственно машет, подзывая меня к себе.

Облегченно вздохнув, я направляюсь к мобилю.

-Я уже было думал, ты никогда не выйдешь из дома. Сильно досталось?

“Досталось?”

Я теряюсь. Вероятно заметив это, водитель спешит пояснить:

-Когда я сообщил господину д’е Море о том, что ты умудрился сбежать прямо из-под моего носа и скорее всего направляешься в Эджентис, босс сильно разнервничался. Давно мне не приходилось наблюдать таких оперативных действий с его стороны. Мда… малец… Натворил же ты дел, да еще и меня подставил. Если бы не связывающее меня с господином д’е Море прошлое, то скорее всего не сносить бы мне головы. Ты больше так не делай.

Мне вновь становится невероятно стыдно за совершенную мной глупую выходку, из-за которой я не только доставил всем огромное количество неприятностей и продолжаю доставлять, но и чуть не лишился жизни. Я опускаю голову и тихо произношу:

-Простите.

-Ладно, не переживай ты так. Тебе вредно волноваться, как никак ребеночка носишь, - смягчается Дорэй.

Я вскидываю удивленный взгляд на водителя.

-Вы знаете?

-Конечно знаю. Меня и приставили к тебе, потому что я могу не только защитить тебя в случае опасности, но и оказать медицинскую помощь, если ты вдруг почувствуешь себя плохо.

Очередная волна нежности по отношению к Паре поднимается во мне.

“Получается он все же обо мне заботится?

Конечно заботится, мы же носим его ребенка.

Ты думаешь только поэтому?”

От этой мысли в груди снова что-то сжимается и мгновенно вспоминается невообразимо прекрасный Каядэ.

“Опять начинается. К концу 11го менсума, ты точно сведешь нас с ума. То ты радуешься, то внезапно грустишь... Вот скажи мне, ты не устал накручивать себя? Поэтому или нет, не это главное, а то, что он проявляет беспокойство о нашем благополучии”.

Но не смотря на внушения второго “я”, настроение продолжает стремительно катиться вниз, потому как мне кажется, что вся забота Дэуса направлена не столько на меня, сколько на здоровье моего ребенка.

“И что в этом плохого? Ты должен радоваться, что наш Пара признал ребенка, хотя мог этого и не делать.

Просто я хочу чтобы и меня тоже любили”.

В это время Дорей продолжает вещать:

-Неужели ты думаешь, господин д’е Море оставит своего Пару без присмотра во всех аспектах этого слова?

Слова водителя мгновенно переключают меня, уводя прочь от грустных мыслей.

-Вам известно, что Дэус сделал меня своим Парой? – вновь выказываю удивление я.

-Об этом говорит тот наручник, что у тебя на руке.

“Только узнал я об этом совсем недавно и совсем не от Дэуса”, - хочется добавить мне, но я молчу.

На лице Дорэя вновь появляется задорная улыбка.

-Ладно, давай садись и говори, куда поедем, - с этими словами он ныряет в машину.

Я следую за ним и прошу отвезти меня в Волейю к тому самому торговому центру, в котором мне удалось сбежать из-под чуткого надзора водителя.

-Надеюсь, на этот раз ты ничего экстраординарного не задумал? – полушутя интересуется он и, поднеся к губам миниатюрное переговорное устройство, прикрепленное к тыльной стороне ладони, называет адрес.

-Мы разве не одни? – не понимая я, с удивлением наблюдая, как впереди стоящая машина медленно поднимается в воздух, а мобиль, в котором я сижу, следует за ней.

-Теперь, мой юный друг, к тебе приставлен конвой, - все так же с юмором в голосе отвечает водитель.

-Конвой? – недоуменно переспрашиваю я.

-Именно. Ты навел такого шороха своим побегом, что господин д’е Море решил перестраховаться и приставил к тебе охрану.

“Наш Пара не лгал, говоря, что не позволит нам совершить какого-либо глупого поступка. “Поздравляю”, теперь мы находимся еще под более плотным колпаком, чем раньше”.

Я тяжело вздыхаю, подавляя внезапный яростный протест зародившийся в моей душе и чуть было не взявший под контроль все мое существо, понимая, недоверие со стороны Дэуса я заслужил. Тем не менее, не смотря на осознание сего факта, неприятный осадок постепенно разрастается, пульсируя в самой глубине моего сознания.

-Да ты не грусти. Вот увидишь, господин д’е Море успокоится и все вернется на круги своя, - вероятно заметив мое состояние, пытается подбодрить меня Дорэй.

“Возможно, и вернется. Только вот когда это произойдет? И это он еще не знает, о потерянных вещах”.

Тревога вновь дает о себе знать.

-Посмотри на ситуацию с другой стороны, - тем временем оптимистично продолжает водитель, - в тебе, на мой взгляд скрыт огромный потенциал, и господин д’е Море, я уверен, тоже обратил на это внимание. Обычно, он такое замечает раньше кого-либо.

Я оживляюсь.

-Какой потенциал? – интересуюсь я.

Но ответа на свой вопрос так и не получаю: водитель плавно переводит тему.

Тем временем мобили выходят на «зеленую» трассу и, спустя небольшой период времени, приземляются около торгового центра.

Не успеваю я открыть дверцу, как это делает огромный одис в черном, плотно облегающем и не стесняющем действия, одеянии. В нем, опять же к своему удивлению, я узнаю одного из людей состоящих в личной охране Ресеи.

Я выбираюсь из машины и натыкаюсь взглядом на второго, стоящего чуть поодаль.

На их головах ежик, благодаря которому, первый из-за светлого цвета волос, кажется лысым.

В их присутствии я чувствую себя жутко неуютно и от этого некоторое время мнусь на месте.

Охрана с непроницаемыми лицами, на которых не отражается не единого чувства стоит рядом, вероятно ожидая от меня каких-либо действий.

Тяжело вздохнув и решив, что так долго продолжаться не может, я усилием воли беру себя в руки и направляюсь к торговому центру, слыша тяжелую поступь одисов, следующих за мной.

“И что? Теперь так будет всегда?

Вероятно до тех пор, пока мы не вернем былое доверие.

Интересно, в туалет я теперь тоже должен под конвоем ходить?

Хочешь проверить?

Не особо горю желанием.

Да? А я бы сделал это. Нужно же выяснить насколько Дэус нам доверяет, или не доверяет.

Ты предлагаешь пойти в туалет?

Не сейчас. В начале купим рюкзак”.

Некоторое время я брожу по торговому центру в сопровождении не отстающих от меня ни на шаг одисов.

“Я ведь даже не знаю их имен.

Так спроси”.

Я останавливаюсь и, повернувшись уже открываю рот, но, мгновенно оробев под их тяжелыми взглядами, закрываю и развернувшись, молча продолжаю свой путь. Желание совершать какие-либо покупки пропадает. Тем не менее, под давлением второго меня я все же покупаю первый попавшийся рюкзак, совершенно не понимая, нравится он мне или нет и, опять-таки по настоянию внутреннего голоса, направляюсь к ближайшему туалету.

Я подхожу к двери уборной и уже тяну руку, чтобы ее открыть, как в этот самый момент, один из охранников, быстро обойдя меня, входит внутрь. Осмотрев помещение, он позволяет мне войти.

Как только я оказываюсь внутри, второй одис, переступив порог, закрывает за собой дверь и загораживает собой выход.

Посмотрев сначала на одного охранника, а затем на другого, я сглатываю образовавшийся в горле ком и, набравшись храбрости, дрожащим от неуверенности голосом прошу:

-Эм… А не могли бы вы подождать за дверью.

Тут же звучит сухой ответ:

-Мы следуем инструкциям господина д’е Море.

Даже если к этому моменту у меня и появилось желание посетить уборную, то после слов охранника, оно полностью пропадает.

“Лучше у Лоэ схожу”.

Немного потоптавшись на месте, неуверенным шагом, я направляюсь к выходу.

Никоим образом не прореагировав на странность моих действий, с совершенно не читаемым выражением на лице, одис стоящий около двери, открывает ее передо мной, и я покидаю помещение в сопровождении этих бугаев, пребывая в безрадостных чувствах.

“Мда… Подобного даже я не ожидал. Теперь мы под ОЧЕНЬ плотным колпаком”.

Глава 21.3 Предвычитка: OnnuaBelar

На этот раз мне повезло: Лоэ оказался дома. Но если фортуна решила улыбнуться в одном, то в другом, она повернулась ко мне задом.

Открыв передо мной дверцу машины, приставленная ко мне Дэусом охрана поднимается со мной по лестнице и встает у меня за спиной, спокойно наблюдая, как я звоню в дверь.

Через некоторое время я слышу звук шагов, а затем звучит стандартный вопрос, задаваемый голосом друга брата:

-Кто?

-Аэль, - односложно откликаюсь я.

После следует звук отпираемого замка и в следующий момент я вижу улыбающееся лицо земляка, который мгновенно приходит в недоумение обнаружив стоящих за моей спиной одисов.

Несмотря на свиту, Лоэ, поприветствовав меня, все же предлагает мне пройти внутрь, чего мне не позволяют сделать.

Светловолосый амбал проходит внутрь и, непонятно зачем обследовав квартиру, легким кивком головы, обращаясь к своему соработнику, дает знать, теперь мне можно позволить зайти.

От подобной бестактности со стороны бугаев, мне становится жутко стыдно и неудобно перед Лоэ.

Администратор над танцовщиками «Вергилия», быстро взяв себя в руки, спокойно наблюдает за происходящим.

Когда, наконец, мне позволяют войти внутрь, я весь пылаю от гнева и негодования по отношению к моему Паре.

“Если он таким образом решил меня наказать, то у него это замечательно получилось. Сейчас у меня нет возможности даже спокойно поговорить с другом. Как мне спрашивать совета у Лоэ? В присутствии этих? Наверняка они передадут Дэусу суть нашего разговора.

В последнем ты точно прав. С этим нужно что-то делать.

Вот бы еще знать что именно?

Дай мне немного времени для размышлений”.

Пока я веду внутренний монолог с самим собой, выказывая мне гостеприимство, товарищ приглашает меня на кухню. Ощущая напряжение и дискомфорт из-за присутствия в помещении мрачных одисов, немного помявшись, как в старые добрые добрые времена, я устраиваюсь на табурете.

Лоэ молча подходит к кофеварке и через минуту ставит передо мной ароматно пахнущий, черный кофе. Прикрыв глаза, я вдыхаю запах молотых кофейных зерен, сожалея, что в моем положении пить этот обворожительный напиток нельзя.

“Может, одна кружечка не повредит?

Я бы тебе не советовал. Наше состояние здоровья и так оставляет желать лучшего. Или ты уже забыл, как нам плохо по утрам? Хочешь стимулировать это состояние?”

Еще раз вдохнув ароматные пары и, с сожалением вздохнув, я отодвигаю чашку от себя и, подняв взор на Лоэ, спешу пояснить:

-Мне нельзя кофе, я жду ребенка - сообщаю я.

Брови земляка в удивлении ползут вверх. На некоторое время пространство погружается в тишину. Видимо, переварив информацию, Лоэ восклицает:

-Вот это новость. Аэль, ты не перестаешь удивлять. Но как?.. Вернее Когда?.. Ребенок ведь от д’е Море, я правильно понимаю?

Вместо ответа, я поворачиваюсь и кошусь на охранников, стоящих словно каменные статуи у входной двери, понимая, что не могу вообще о чем-либо рассказывать в их присутствии.

“Что же делать? Как их выдворить из квартиры?

Есть только один способ: связаться с нашим Парой”.

Я замираю.

“По-моему, это не очень хорошая идея. Вдруг он занят, и своим звонком я отвлеку его от важных дел.

Либо так, либо никак.

Может существует еще какой-нибудь способ?

Если нам не позволили уединиться в уборной, неужели ты думаешь, нас оставят здесь одних?”

Я еще раз грустно вздыхаю, понимая, других вариантов нет.

Переключив внимание на Лоэ, твердым, полным уверенности голосом, решив любым способом отстоять свое личное пространство, я произношу:

-Подожди, я сейчас.

Сделав глубокий вздох, собирая всю решимость, которую смог катализировать, я поднимаюсь и твердым шагом направляюсь к одисам. Но когда я достигаю намеченной цели, весь мой боевой запал обращается в прах.

Переминаясь с ноги на ногу, я поднимаю на мужчин просящий взор и с трудом выдавливаю:

-Я бы хотел поговорить с Дэусом. Можно?

Переглянувшись между собой, вероятно принимая решение, тот, что стоит левее, поднимает руку к уху и нажимает на кнопку портативного передатчика, представляющего из себя немного изогнутую узкую трубку, с одной стороны которой находится наушник, а с другой – микрофон. О подобных устройствах мне до сегодняшнего дня доводилось лишь слышать.

-Господин д’е Море, Ваш Пара желает Вас слышать, - произносит охранник отстраненным голосом.

Скрестив пальцы, я продолжаю переминаться с ноги на ногу, молясь про себя Создателю, чтобы Дэус согласился поговорить со мной.

В следующую минуту, мужчина вынимает устройство из уха и передает его мне.

Испытывая сильное волнение, дрожащими руками, я беру передатчик и, с горем пополам вставив его в ухо, брякаю первое, что приходит в голову:

-Привет, Дэус.

-Слушаю тебя, Аэль, - как мне кажется, несколько суховатым тоном произносит глава клана, от чего я еще больше теряюсь. Холодные мурашки бегут по коже, а на душе вновь становится невероятно тоскливо. Тем не менее, понимая, медлить нельзя, я усилием воли заставляю взять себя в руки.

-Мм… Я решил навестить Лоэ… А охранники… Можно… чтобы они подождали снаружи, - невнятно излагаю я свою просьбу.

-Верни Минсу передатчик, - после небольшой паузы следует прохладный ответ.

Я вынимаю устройство из уха и протягиваю его одису.

Мужчина вставляет портативный передатчик в ухо, после чего, окружающее нас пространство на некоторое время погружается в тишину. Замерев, с сильно бьющимся сердцем, забыв, как дышать, я ожидаю дальнейшего развития событий.

-Есть, сэр, - наконец, чеканя каждую букву, произносит темноволосый охранник и вновь прикладывает палец к основанию устройства, тем самым вероятно разрывая связь.

Обратив свой взор на своего напарника, Минс делает неопределенный жест головой, и оба, самостоятельно открыв дверь, покидают квартиру Лоэ.

Из моих уст вырывается вздох облегчения. Напряжение, в котором, как оказывается, я находился все это время, покидает меня. Только после этого я понимаю: мне срочно нужно в уборную.

-Вот это да, - протягивает Лоэ, все это время стоявший в проходе и наблюдавший за происходящим, – Дэус д’е Море сделал тебя своим Парой?

Бросив несчастный взгляд на друга, переминаясь с ноги на ногу, я быстро кидаю:

-Я сейчас… Мне нужно… - и бегу в уборную.

Завершив важные дела, которыми периодически занимаются все люди вне зависимости от статуса и принадлежности к какой-либо из каст, я выхожу из уборной. К этому моменту Лоэ успевает налить для меня чашку ароматного травяного чая.

Заняв, ставшее моим, еще с времен, когда я жил у Лоэ, место, сделав глоток из кружки и откусив печенье, лежащее на блюдце, я поднимаю взор на друга, ожидая от него града вопросов, на которые теперь, когда мы находимся одни, я готов дать ответ.

Как я и предполагал, соотечественник действительно проявил море любопытства, что не особо покоробило меня, поскольку я испытываю доверие к человеку ни один раз помогшему мне. Именно по этому я подробно отвечаю на каждый из заданных вопросов, опуская моменты, касающиеся моего происхождения.

Лоэ выказывает искреннюю радость по поводу того, что Дэус сделал меня своим Парой, пусть и без моего ведома. В этом вопросе он солидарен со вторым мной. Для него, как и для внутреннего голоса, важен сам факт того, что мне теперь не придется волноваться о своем будущем и будущем моего ребенка. (Практически всем известно - магический брак расторгнуть нельзя). Рассказ же о Каядэ пробуждает в земляке еще большую озабоченность, нежели во мне.

Как только я замолкаю, он, нахмурившись, задумывается:

-Каядэ… Мне знакомо это имя… Где же я его слышал? – друг брата постукивает кончиками пальцев по столу.

Я замираю, слыша стук своего сердца, позволяя ему, сосредоточившись, вызвать из памяти нужные воспоминая.

Наконец, лицо Лоэ разглаживается, но при этом он становится еще более мрачным, что вызывает во мне очередную волну тревоги и нехорошего предчувствия.

Администратор над танцовщиками некоторое время смотрим мне в лицо прямым, серьезным взглядом, вероятно решая про себя: давать мне вспомнившуюся ему информацию или нет.

-По-моему, я знаю этого Каядэ. У него прямые каштановые волосы, зеленные, чуть раскосые глаза. Я правильно описал его внешность?

Я едва заметно киваю, чувствуя, как тревога набирает обороты. Теперь я не сомневаюсь, мы с Лоэ говорим об одном и том же человеке.

-Если это он, и он до сих пор находится рядом с Дэусом д’е Море, неважно в каком качестве, то мой друг, у тебя действительно большие проблемы.

“Похоже на этот раз твоя интуиция тебя не подвела”.

Я леденею, выпрямляюсь и замираю. Тем временем земляк продолжает:

-Если мы имеем в виду одного и того же Каядэ, то его история весьма занимательна и связана непосредственно с твоим Парой и “Вергилием”. Видишь ли, когда я только только устроился туда на работу, в клубе было две звезды, две примы и, к удивлению, они не конкурировали между собой, а дружили. Один из них – это всем известный Айнин – моя вечная головная боль, а второй... Как ты думаешь, кто?

Я бледнею, боясь высказать вслух свое предположение, потому как, если оно подтвердится, то второй «я» и Лоэ окажутся правы: над моим семейным счастьем нависла угроза.

-Каядэ? – выдавливаю я.

-Именно он, если, мы действительно говорим об одном и том же человеке. Перестрахуемся и предположим, это так. Итак, что мне о нем известно? Каядэ был еще более популярен, чем Айнин. Внешне мягкий, нежный, утонченный, образец того, кем должен быть дженуи, но с холодной головой и железной логикой. Не могу припомнить случая, чтобы он хотя бы раз пошел на поводу у своих чувств. Каядэ прагматик и стервец – человек, заботящийся только о своем благосостоянии. Он превосходно умел, и наверняка умеет, заговорить любого нужного ему человека. Все мы старались держаться от него подальше, потому что он как скорпион, мог ужалить в тот момент, когда ты этого совсем не ждешь. Каждый раз, когда приходил д’е Море, Каядэ вместе с Айнином пытались любым способ привлечь к себе внимание Ресеи. В конечном итоге, все же у Каядэ это получилось. Его, как и тебя, пригласили в «Ампир». Той же ночью Дэус д’е Море забрал его с собой. Больше мы в клубе его не видели.

Последние слова соотечественника гонгом звучат в моей голове, поднимая волну паники и страха.

-Думаешь, Каядэ стал любовником Дэуса? – дрожащим голосом с трудом выдавливаю я.

-Это мне неизвестно. Дэус д’е Море все так же продолжал каждую септиману посещать «Вергилий», до тех пор пока не встретил там тебя. Дальнейший жизненный путь Каядэ никому неизвестен. Но если ты видел, что он работает на твоего Пару, то в таком случае, я ничего не исключаю.

Я словно получаю хороший удар под дых. Я не могу сделать не единого глотка воздуха и, кажется, начинаю задыхаться.

Вероятно заметив мое состояние, Лоэ спешит меня успокоить:

-Послушай, как бы не обстояли дела на самом деле, ТЫ являешься Парой д’е Море, а не он; ТЫ носишь его ребенка. Поэтому ты несомненно находишься в более выигрышной ситуации.

-Выигрышной ситуации?! – восклицаю я и тихо поясняю: – В последнее время Дэус изменился. Он пропадает на работе больше, чем обычно. Он совершенно перестал обращать на меня какое-либо внимание, а КАК он стал со мной разговаривать! Понимаешь, я видел, как он обращается с Каядэ! Да и Дэус сделал меня своим Парой лишь по тому, что я забеременел, - последнюю фразу я добавляю совсем тихо, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы бессилия.

-Но может быть не все потеряно? В конце-концов, сам посуди, Дэус, после того, как ушел Каядэ продолжал регулярно посещать «Вергилий», до тех пор пока, не встретил тебя. Хочу так же заметить, что после того как ты ушел из «Вергилия»…

-Дэус меня забрал от туда, и поставил перед фактом, что я больше не вернусь в клуб, - поправляю я, перебивая Лоэ. - Хотя я и не сопротивлялся.

Я хочу добавить, что мое безмолвное согласие было связанно непосредственно со смертью Нейе, но так и не произношу эту фразу.

-Пусть так. Сейчас это не важно, - тем временем продолжает Лоэ. – Так вот, с тех пор как ты прекратил работу в «Вергилии», я там больше не видел Дэуса. Так что скорее всего ты зря переживаешь. Даже если у твоего Пары и было что-то в прошлом с Каядэ, то это так и осталось в прошлом.

-Думаешь? – я поднимаю полный надежды взгляд на друга брата.

-Я не могу быть в этом уверенным в этом на сто процентов, но предполагаю, что это так, - с легкой улыбкой подтверждает Лоэ.

-Но, в таком случае, почему Дэус в последнее время так холоден со мной? – задаю я самый волнующий меня вопрос.

-Для этого может быть много причин: занятость на работе, усталость...

-Раньше было так же, но он относился ко мне иначе, - высказываю я свой протест и, зарывшись пальцами в волосы, тягостно протягиваю: - Что же мне делать?

Неожиданно на лице друга брата появляется задорная улыбка.

-Кажется, у меня есть план каким образом можно расшевелить твоего Пару.

Я вновь поднимаю полный надежды взгляд на Лоэ, готовясь запомнить каждое сказанное им слово.

В течении следующего часа мы составляем план операции под кодовым названием: «Вернуть расположение Дэуса д’е Море», суть которого заключается в том, чтобы пробудить в Паре былую страсть ко мне. Второй «я» был прав в своем утверждении, моя идея поехать за советом к Лоэ была абсолютно верной. Обдумывание деталей вновь пробуждают во мне воодушевление и уверенность, что у нас с Дэусом все наладится и никакой Каядэ не в силах этому помешать. Кроме того, сам процесс отвлекает меня от грустных мыслей, не позволяя воображению уйти в негативное русло. Мы с Лоэ составляем подробный список всего, что мне нужно приобрести, дабы сюрприз удался, а так же, для лучшего усвоения материала, мы несколько раз проигрываем задуманное меняясь ролями.

В конечном итоге, вновь вдохновленный, в приподнятом настроении я уже собираюсь уходить, как в этот момент раздается звонок в дверь.

-О, вот и Мэйю пожаловал, - сообщает Лоэ и поясняет: - Я взял отпуск на неделю, но поскольку наша братия – люди эмоциональные и в любой момент могут что-нибудь учудить, я попросил его временно побыть моими глазами и ушами.

От удивления мои брови взлетают вверх, но я никак не комментирую слова друга, признавая верность его действий: один только Айнин может доставить порядочное количество проблем.

Администратор над танцовщиками отпирает дверь и впускает соработника, всегда симпатизировавшего мне. Впрочем, это взаимно.

Радостно поприветствовав своего непосредственного начальника, слегка нахмурив брови, Мэйю высказывается:

-Лоэ, у тебя под окнами ходит странный тип, а на лестничной площадке стоит еще один такой же. Ты не знаешь, что это за люди? – но так и не дождавшись ответа на свой вопрос, заметив меня, и тут же позабыв о чем только что спрашивал, он радостно восклицает: - О! Аэль и ты здесь! Какая встреча! Как у тебя дела? Как ты поживаешь без нас? Не скучаешь по клубу? – прямо с порога, не успев раздеться и пройти, начинает он сыпать на меня град вопросов. Одновременно, цепким взглядом, он осматривает мою фигуру, и останавливается на наручнике. На его лице появляется еще большее удивление.

Я же краснею, ругаясь на себя, что не одел рубашку с длинными рукавами.

Быстро разувшись и кинув покрытую яркими блестящими камнями сумку рядом с моим недавно приобретенным, внешне абсолютно невзрачным рюкзаком, Мэйю подлетает ко мне и взяв меня за руку, начинает рассматривать брачный наручник.

-Вот это да! – вновь восклицает он. – Магический брачный наручник. Я много слышал о таких, но вижу в первые. Какой красивый! Да еще и с камнями из кселонефрита… - немного задумавшись, он делает небольшую паузу. – Это же камни представляющие семью д’е Море! Так ты что, Пара Дэуса д’е Море? У меня нет слов! – тараторит он без остановки. – Вот повезло же! Кстати, - продолжает он не позволяя вставить ни мне, ни Лоэ и слова: - я прошлой ночью видел д’е Море в клубе.

Не желая верить только что услышанному, я цепенею и впадаю в некий транс, выбрасывающий меня из реальности.

-Видел? – внезапно пересохшими губами и охрипшим голосом едва слышно то ли переспрашиваю, то ли повторяю я.

-Видел, как он зашел в клуб и направлялся в «Ампир». Я как раз проходил мимо… - весело, вероятно не заметив моего состояния, подтверждает танцовщик и замолкает под предупреждающе-тяжелым взглядом Лоэ.

“Дэус был в «Вергилии»”.

Я пытаюсь осознать эту информацию.

“Дэус мне изменяет”.

Если раньше я мог закрывать глаза, надеясь, что поведение Ресеи в последнее время плод моей неуемной фантазии, то сейчас игнорировать реальность я не могу. В голове я соединяю всю цепочку воедино:

“Дэус всегда появлялся в клубе с одной целью – забрать мальчика. Предыдущей ночью он не ночевал. Сегодня сухо со мной разговаривал... Все сходится”.

Сильная боль не физического характера мгновенно распространяется по телу и сдавливает мою грудь, от чего мне становится трудно, практически невозможно дышать.

Мне кажется, меня вновь бросают в бурную реку. Она столь огромна, холодна и глубока, что все части тела мгновенно сводит сильнейшей судорогой и нет совершенно никаких сил и желания бороться с сильным потоком, поскольку теперь я не вижу в этом смысла? Битва, так и не успевшая начаться, проиграна. Я ощущаю себя как никогда несчастным, одиноким и преданным.

Не отдавая отчета своим действиям, я машинально надеваю обувь, подхватываю новый рюкзак и, бросив всем короткое «пока», на ватных ногах покидаю квартиру Лоэ, совершенно не различая и не осознавая слов, которые несутся мне в след.