ГЛАВА 39. Белое. Белое-белое небо от края до края

Белое. Белое-белое небо от края до края. Белые облака, почти невидимые на нем. Белый песок под ногами. Белое солнце. Оно есть, но его не увидеть. Владения Акерены. Акерены? Или Нейира? Солнце жжет макушку, мешая идти быстро. Сколько она уже идет по этой белой пустыне? День, два? Год? Белый туман. Тут не оказалось надежд. Ее проводник ошибся. Просто пустыня. От края до края. Может, потому, что ей уже не на что надеяться? Шаг, еще шаг. Но ноги не слушаются, подгибаются, и она падает вниз. В белый песок.

– Кер? Кер, ты в порядке? Вставай! Да вставай же! Резкий рывок. Ее хватают за плечи, заставляя подняться.

Но она не может идти. Спать. Ей хочется спрятаться в песок и заснуть. Забыться нечутким сном – навсегда. Она устала. Устала от образов, которыми ее пичкают. Устала от чужих желаний, которые пытаются приписать ей. Зачем все это? Проще уйти. И тогда когда-нибудь… Они снова станут вместе. Там, где нет этого кошмара. Там, где не нужно решать загадки сумасшедших богов. Там, где тихо и спокойно.

– Кер!!!

Варрант подхватил на руки обмякшее тело девушки. И почти сразу же ощутил постороннее присутствие. Марево, висевшее над пустыней, исказилось, пропуская единорога – снежно-белого, с невероятно мудрыми глазами.

– Думаешь, тебе хватит сил донести ее? Ведь каждая попытка материализации в этом месте сжигает кусочек тебя. Даже если ты всего лишь выпускаешь стрелу. А уж сейчас… – Единорог изучающе уставился на него.

– Я должен попытаться. Осталось совсем немного.

– Попытаться… Знаешь, а это ведь ты виноват в ее состоянии. Я бы не стала мешать ей, если бы проводником стал кто-то еще.

Варрант криво усмехнулся:

– А еще говорят, что богиня Света – чиста и благородна. Разве это не мелко – мстить мне именно так?

– Ойенг хочет выступить против меня. Поддержка его протеже больше не в моих интересах.

– А… Ну да. Конечно. Все для великой победы.

– Я только несу Свет.

– Света без Тьмы не бывает, Акерена. Я говорил это тебе тогда и повторяю сейчас. Твой альянс с Хиисом едва не кончился катастрофой.

– Тьму всегда можно вернуть.

– Не всегда. Клиастро и так уже ослаблена. Зачем тебе добивать ее?

– Меня устраивало ее состояние. Но намерения Ойенга до сих пор мне не ясны. Последний наш разговор… Его можно истолковать двояко. Если он поддержит Тьму, он может уничтожить меня. Это слишком опасно. Я хочу сохранить статус-кво. Тот, что установился сейчас. Если Ойенг развяжет войну, это кончится прескверно для всех – и для меня, и для всех живых.

– А если он не вмешается? Если вмешается Хиис? Что тогда? Тебя больше устраивает погибнуть от руки Хииса?

– Хиис слишком слаб. Он не рискнет выступить против нас.

– А если нет? Ты всегда выбираешь самый оптимистичный из всех вариантов, богиня Света. Но если твой выбор ошибочен?

– Ты мне по-прежнему не веришь. Как и раньше. Ты не поверил мне. Отказался от колоссальной силы… Ты не погиб бы, если бы согласился на мое предложение.

– Никто из нас не в силах изменить прошлое. Если бы я мог, я бы очень многое сделал по-другому. Но я не могу. И ты не можешь.

– Ты знаешь, что ты можешь уйти отсюда? Вернуться в мир живых?

– Не понял?

– Я не держу на тебя зла за твой отказ. Ты можешь вернуться. Вернуться по-настоящему. Изменить то, что случилось под Керхаланом.

– Каким образом?

– Тебе бы этого хотелось?

– Глупо говорить «нет» на предложение воскреснуть, богиня. Ты ответишь на мой вопрос?

– Да. В Нейире должна остаться одна душа – взамен забранной отсюда. Но она не обязательно должна быть твоей. Если ты пройдешь путь до конца – ты сможешь вернуться.

Варрант посмотрел единорогу в глаза. Прозрачно-белые, они казались колодцами холодного света.

– Ты действительно думаешь, что я оценю свою жизнь больше ее? – тихо спросил он.

– Почему нет? Зачем ты пришел сюда, ведун? На самом деле? Ты просто не захотел быть потерянным между двумя мирами, не так ли? Быть бесплотным призраком, который не может уйти – и не может вернуться? Но ты можешь вернуться. Тебе всего лишь нужно оставить здесь другую душу.

– Я не слишком благороден, Акерена. Но даже я не в состоянии обречь на смерть любимого человека. Этот разговор… Он напрасен. Ты действительно собираешься задержать меня?

– Нет, эльфийский ведун. Это было последнее испытание.

Ты прошел его.

Варрант опешил:

– Я?! При чем тут я, когда я просто проводник?

– Чтобы пройти этот путь до конца, недостаточно быть «просто проводником». Прощай. – И единорог исчез, растворяясь в белом мареве.

Пошел дождь. Прозрачные капли падали вниз, уходя в песок. Совсем скоро он потерял свой белый цвет, став серым и мокрым. Обычный речной песок. Варрант поднял голову. Местность менялась. Справа от него возникли горы – местами черные, а местами – янтарно-прозрачные, будто пчелиные соты. Слева, журча, бежала небольшая речка. А впереди, перегораживая песчаную отмель, стояла арка. Прозрачная арка, почти сплошь украшенная жемчужинами. Под ее сводами клубился туман, в котором то и дело вспыхивали голубые искорки.

Керри зашевелилась на его руках, неуверенно смахивая капли дождя с лица.

– Варрант? Где мы?

– Полагаю, у выхода. – Он осторожно опустил ее на землю и сел рядом.

– Я… я не помню… – Она потерла кулачком глаза. – Я заснула?

– Что-то вроде. – Варрант отвел намокшие рыжие пряди с ее лица.

– Ой! – Керри вцепилась в его пальцы. – Ты настоящий? Больше не призрак?

– Просто очень хороший призрак. – Он едва заметно улыбнулся. – Материальный.

Керри задумчиво погладила его руку, потом перевела взгляд на арку и резко встряхнула головой.

– Если это выход, почему мы сидим здесь?

– Его нельзя открыть отсюда. Только из реального мира. Теперь мы можем только ждать. Надеюсь, не очень долго. Но немного времени еще есть.

– Варрант? – Она задумчиво уставилась на песок под ногами. Песок был уже влажный, и капли дождя впитывались не сразу, на несколько мгновений застывая прозрачной пленкой на его поверхности.

– Что?

– Ты сможешь… ну снова стать настоящим… как на карнавале?

– А тебе бы этого хотелось? – Эльф обнял ее за плечи и притянул к себе.

Керри некоторое время тщательно разглядывала вышитую у него на куртке эмблему: пересеченные синие молнии.

– Ну… да… наверное.

– Наверное? – Тонкая золотая бровь слегка изогнулась. – То есть ты не уверена?

– Я… я действительно хочу, чтобы… – Она замялась и ткнулась щекой в его куртку. Ткань казалась жесткой и мокрой от дождя. – Мне было хорошо с тобой.

– Всего лишь «хорошо»? – В его голосе прыгали смешинки.

– К'лах н'аал'ан л'иив'а… – едва слышно произнесла Керри.

– Три орфографические ошибки в такой маленькой фразе. Кто тебя учил Верхней Речи? Правильно будет «ар кс'аал'ан л'иив'а». – Варрант погладил ее по щеке.

– Но ты еще придешь? Правда же?

Эльф посмотрел в ее глаза – желто-зеленые, совершенно нечеловеческие глаза. Как жаль, что он не может изменить прошлое. Как жаль, что чувство, осветившее их, он не смог увидеть хоть немного раньше. Как прекрасно, что он видит это сейчас.

– Нет.

– Нет? – Изумление в шартрезовых глазах смешалось с болью. – Но почему нет?

– Тут положено отдавать плату за проход. Нейир выпустит тебя, но взамен потребует другую душу. В данном случае – мою.

– Но… Подожди, я не хочу, чтобы ты оставался здесь! Я что-нибудь придумаю, чтобы тебя вытащить! – Она вцепилась в его руку.

– Боюсь, что нет, Кер. Не в этот раз. – Варрант склонился к ее лицу, почти касаясь губ. – Обещай, что не сунешься больше в это проклятое место! Обещай… – Он поцеловал ее.

– Нет! – Керри мотнула головой. – Нет! Я не собираюсь тебя бросать здесь!

– Кер… ты не сможешь меня вернуть. Я ведь призрак. Я мертв уже восемнадцать лет.

– Мне плевать! Ты был живым на карнавале! Я хочу, чтобы ты снова был живым!

– Ну я тоже хочу. Но ничего не получится. – Эльф попытался сказать это слегка шутливо. – Мертвых нельзя вернуть.

– Но Л'эрт же вернулся!

– Он просто не был полностью мертв. Неудивительно – на нем был очень сильный защитный артефакт.

– Но я же сейчас с тобой разговариваю! Я даже могу до тебя дотронуться!

– Нейир питается душами. После того как ты уйдешь… я перестану существовать в каком-либо виде. Даже в форме призрака.

– Нет! – По щекам девушки потекли слезы, мешаясь с дождем. – Нет! Я не отпущу тебя!

– Не плачь. – Он коснулся губами ее щеки. – Все равно из моего «воскрешения» ничего хорошего бы не вышло. Я не готов тебя хоть с кем-нибудь делить. Даже с вампиром, хоть я и люблю его. Не плачь.

Арка портала засветилась изнутри. Свет был не белым, а красным – и жемчужины на арке тут же стали похожи на капельки крови.

– Тебе пора, Кер. – Варрант встал и потянул девушку за собой.

Керри обняла его за талию и прижалась к груди:

– Я никуда одна не пойду. Только с тобой.

– Кер, перестань. Тебя там ждут.

– Ты мне нужен! Слышишь?! Я не хочу… не могу… терять тебя… снова.

– Я буду возвращаться. В снах.

Керри не поняла, когда ласковое прикосновение его рук неожиданно стало жестким. Резкий удар швырнул ее прямо под арку. Она попыталась остановиться, повернуться назад – но ледяные пальцы, появившиеся из портала, мертвой хваткой вцепились в ее тело, дергая на себя. Девушка еще успела заметить, как фигура Варранта рассыпается, превращаясь в облако голубых искр. Как исчезают горы и речка, оставляя только клочья густой мглы. Мглы, испещренной ярко-голубыми звездами. А потом исчезли и они – и Керри провалилась в звенящую пустоту. И только ледяные руки, держащие ее тело, были настоящими.