Город соблазнов

На стене висела табличка: «Будьте аккуратны при пользовании туалетом!» Другая, на зеркале, предупреждала: «Выбрасывайте бумагу в мусорное ведро!»

Это уже было слишком! Три дня, проведенные нами в Барселоне, показали, что здравый смысл каталонцев, в прямом смысле этого слова, не знает границ. Все это нас очень сильно утомило и издергало. Плюс к этому от долгих прогулок по городу мы истерли все ноги. Но вот настал день расставания. Мы поймали машину и отправились в Кадакес, тихий городок на берегу моря, в нескольких часах езды от Барселоны. Трудно описать, с каким удовольствием мы запрыгнули в «фиат-пунто»! Тем, кому поездки на автомобиле кажутся скучными и неинтересными, я бы посоветовала для сравнения в течение нескольких недель попутешествовать на велосипеде, а уже потом делать какие-то выводы. Какое же это удовольствие, ехать в автомобиле с включенным кондиционером, удобно устроившись на мягком сиденье, и дать отдых своим рукам и ногам под успокаивающее жужжание мотора!

Кадакес когда-то давно считался притягательным городом, своего рода городом соблазнов. История его неразрывно связана с именем Сальвадора Дали.

Его бабушка и дедушка были отсюда родом, и Дали, будучи ребенком, приезжал к ним на лето и все время проводил у них в доме на берегу моря. В 1919 году в одном из своих писем дяде пятнадцатилетний Дали писал: «Я, как всегда, провел чудесное лето в Кадакесе, в этом сказочном раю. Здесь все пропитано ярким солнечным светом и необычными красками Средиземного моря. Все мои дни были заняты только одной живописью и больше ничем: невозможно думать ни о чем другом, созерцая залитый ярким солнцем пляж и ни с чем не сравнимое по своей красоте море».

Спустя десять лет Дали был изгнан отцом из родительского дома в Кадакесе, после того как прочитал на картине своего сына надпись: «Я не питаю к своей матери ничего, кроме злобы». После этого здоровье отца пошатнулось, и он чуть было не перенес инсульт. А сам Дали был вынужден, покинув отчий дом, купить собственное жилье. Он приобрел рыбачью хижину площадью двадцать один квадратный метр в километре от Кадакеса, в бухте Портлигат. Спустя некоторое время Дали расширил и надстроил свой новый дом, превратив его в запутанный лабиринт комнат, лестниц и коридоров.

В разные годы посетителями дома Дали были самые разные знаменитые персоны: художник-сюрреалист Рене Магрит, фотограф Ман Рэй и основатель сюрреализма Андре Бретон. (У последнего, кстати, остались от этого не очень приятные воспоминания: его сильно раздражали мухи.)

В 50-х годах там побывали Уолт Дисней и герцог Виндзорский (естественно, по отдельности), а несколько десятилетий спустя сюда приезжали Мик Джаггер и Габриэль Гарсиа Маркес. Несколько раз даже побывал один из самых известных испанских поэтов и драматургов XX века Федерико Гарсиа Лорка. А в молодости Дали и Лорка были хорошими друзьями, хотя их отношения со временем приобрели сексуальный характер. Несмотря на сомнительную репутацию, Дали сам не слишком одобрял такой поворот событий в дружбе с Лоркой. В более поздние годы художнику нанесли визиты представитель президента Каталонии Джорди Пуджол и даже король Хуан Карлос и королева София.

Несмотря на визиты именитых гостей, которые приезжали сюда, чтобы посмотреть на чудо-дом Дали, он не переставал оставаться простой рыбачьей хижиной и местом встреч жены Дали, ненасытной Галлы, с рыбаками Кадакеса. (Дали просто не успевал выполнять все ее сексуальные прихоти.)

В свое время в Кадакесе был даже снят фильм «Золотой век», один из самых обсуждаемых фильмов из разряда интеллектуального кино того времени. Кинопленка запечатлела лица жителей Кадакеса, уже получившего к тому времени широкую известность, но, к сожалению, этот фильм не принес городу больших доходов. Даже сегодня здесь нет ни шикарных отелей, ни яхт стоимостью миллион долларов, ни казино.

Здешние маленькие ресторанчики - это разновидность семейного бизнеса, где вам не предложат какие-то изысканные блюда, зато можно попробовать приготовленные на гриле свежие морепродукты и местное вино «Пенедес». А на здешнем пляже все еще стоят яркораскрашенные деревянные рыбачьи лодки. Что же касается ночной жизни, то об этом вам придется забыть. Когда мы спросили администратора гостиницы, не шумно ли будет в номере, окна которого выходят на море, тот удивленно взглянул на нас и ответил:

- Где угодно, но только не в Кадакесе.

Мы забронировали номер в гостинице «Лагуна» на окраине города. Изучив путеводитель, посчитали, что там удобные номера, но по приезде в эту гостиницу поняли, что это не так. Теперь я понимаю, что гостиница «Лагуна» могла бы быть прелестным уголком для туристов, если бы все полы в номере были застелены коврами, на кроватях, поверх простыней из египетского хлопка, лежали мохнатые покрывала, а в ванной комнате висели бы махровые халаты, в дополнение к которым бесплатно прилагалась бы парфюмерия и косметика фирмы «Кларинс». Но мы даже не предполагали, что всего этого там нет.

Мы с трудом нашли это место, так как оно затерялось среди зданий на крошечной глухой улице.

Выгрузив из машины огромное количество сумок и пошатываясь, побрели к входу. Войдя в гостиницу, мы невольно остановились и поморщились, увидев жуткий коридор и почувствовав заплесневелый запах, висевший в воздухе и исходящий от сырых стен с облезлыми обоями.

- У этой гостиницы всего одна звезда! - с дрожью в голосе проговорила мама, увидев вывеску на стене.

- Интересно, а нас кто-нибудь видел? - спросила я.

Оглядевшись, мы убедились, что у стойки администратора никого не было.

- Бежим отсюда! Скорей! - скомандовал папа.

Мы поспешили обратно к машине, причем старались идти как можно шустрее, гораздо быстрее, чем от такси к гостинице. По выражениям наших лиц было видно, что нам неловко и немного стыдно за свое бегство из гостиницы. Две последующие ночи мы провели в гостинице «Плая Сол» неподалеку от чудесного пляжа. Из окон нашего номера мы видели море и бухту с раскачивающимися на волнах лодками. Плеск волн убаюкивал нас, и мы блаженно засыпали. После плотного завтрака купались в бассейне, причем делали это скоренько, потому что вода была ледяной. Затем натягивали свитера и грелись на солнце, сидя в шезлонгах. Чтобы восстановить наше доброе имя, я позвонила в гостиницу «Лагуна» и объяснила, что мы не сможем больше вернуться в Кадакес, и виновата в этом якобы одна хрюшка, умеющая быстро бегать, с которой нам довелось встретиться в горах, естественно, не без последствий для нас. После этого телефонного разговора мы решили отметить удачное разрешение всей этой неприятной ситуации с гостиницей. Потягивая джин-тоники, удобно устроившись на балконе, мы могли наслаждаться заходом солнца над заливом.

На следующее утро, во время нашего первого завтрака в гостинице, мы решили обойтись без красного вина, как истинные трезвенники, а заказали вместо этого апельсиновый сок и бодрящий кофе. (Чай в Испании пить не следует ни при каких обстоятельствах. Еще королева Виктория, побывавшая здесь в 90-х годах XIX века, заявила, что здешний чай совершенно не пригоден для питья. С тех пор мало что изменилось.) После завтрака мы поехали к мужскому монастырю Сан-Пере-де-Родес. Путь наш пролегал по узкой, извилистой горной дороге. Сам же монастырь был заброшен, хотя, если верить возлюбленной Дали, Аманде Лир, нам здесь еще могли встретиться монахи, жившие во времена самого художника.

Существует миф, что Аманда Лир транссексуалка. Ее отец был французом, а мать - китаянкой. Она выступала в кабаре, где можно было легко найти наркотики. Дали же считал ее своей музой. В книге «Дали глазами Аманды» Аманда Лир рассказывает о том, как Дали сделал ей предложение выйти за него замуж.

Прежде чем обвенчаться в церкви, они отправились за благословением к одному монаху, жившему отшельником в горах. Тот одобрил их союз, но посоветовал жениху и невесте получить благословение еще и в монастыре Сан-Пере-де-Родес. Что было дальше, мы не знаем. Но Ян Гибсон, биограф Дали, отметил в своей книге, что Аманда Лир любила приврать и что вся эта история с их поездкой в монастырь в горы могла оказаться всего лишь вымыслом.

Далее наш путь лежал к Кап-де-Креус, скалистому труднодоступному мысу, который сам Дали называл «величественным геологическим бредом». Бедная растительность этих мест напоминает о печальных событиях 80-х годов XIX века, связанных с появлением здесь полчищ филлоксер, уничтоживших все виноградники, которые до сих пор не восстановлены, а низенькие глиняные дома и террасы, где некогда вилась виноградная лоза, отбрасывая тень на темную почву, согреваемую полуденным солнцем, по-прежнему напоминают о некогда царившем здесь виноградном изобилии.

Во Франции в 60-е годы XIX века тля также уничтожила большую часть виноградников. В результате этого бедствия многие французские виноделы были вынуждены уехать на юг Испании, в Риоху, чтобы на новом месте вернуться к своему основному занятию - виноградарству. С тех пор качество вина заметно улучшилось. С этим соглашаются все, но только не сами испанцы, и я не советую вам говорить об этом во всеуслышание, иначе вам не поздоровится. С другой стороны, то, что случилось с виноградниками во Франции, было на руку каталонским виноделам, так как спрос на их вино резко увеличился, а вместе с ним и цены. Но полчища крылатых тварей не останавливались на достигнутом и продвигались в сторону Испании. Правительство приказало вырубить виноградники на территории протяженностью в пять миль у подножия Пиренеев и остановить тем самым продвижение насекомых. Но это требование было проигнорировано. В 1879 году тля добралась до Каталонии. За десять лет было уничтожено около миллиона акров виноградников, которые так и не были восстановлены, так же как и здесь, в Кап-де-Креус. Как ни странно, скалы и несколько мрачноватая, но в то же время прекрасная природа мыса Кап-де-Креус вдохновила Дали на написание его первых картин.

На обратном пути в Барселону мы сделали остановку в Фигерасе, в городе, где вырос Дали. Там есть музей, созданный самим художником, экспонаты которого вызывают у посетителей, мягко говоря, недоумение. Вот некоторые из них: деревянный стул, подвешенный над полом, и муляж буханки хлеба. Дали всегда считался крайне эксцентричным человеком, а по правде говоря, просто сумасшедшим.

В ответ на международную выставку сюрреалистического искусства, которая проходила в 1936 году в Лондоне и где были представлены картины Дали, «Дейли телеграф» отреагировала следующим образом:

«Его образы настолько искусно вытянуты из подсознания, что было бы интересно понаблюдать, как специалист сможет вернуть автора этих произведений в реальный мир, то есть вернуть ему сознание».

«Да, этот молодой человек явный фанатик. Почему же тогда в Испании разгорелась Гражданская война?» - высказался по поводу Дали Зигмунд Фрейд, увидев художника в Лондоне в 1938 году.

А в 1926 году, после своей первой встречи с Дали, каталонский искусствовед написал следующее: «Его детское, гладкое лицо, такое бесстрастное, невыразительное, как будто окаменевшее, резко контрастирует с маленькими, лихорадочно блестящими глазами. Его взгляд грозен и ужасен. И ты сразу понимаешь, что перед тобой безумец».

Что же касается самого Дали, так он никогда не стеснялся открыто высказывать свою точку зрения. «Единственное, что отличает меня от сумасшедшего, так это то, что я не сумасшедший», - говорил он. Впервые эта фраза прозвучала из его уст в 1934 году. Он остался очень доволен своим высказыванием и не переставал повторять эти слова до конца жизни.

На этом я заканчиваю свой рассказ о Дали, о его жутких скульптурах и безумных картинах. Я уверена в том, что ни при каких обстоятельствах я не буду лепить буханки хлеба и ставить их на головы античных статуй. Я еще не настолько сошла с ума, чтобы дойти до такого!

Я проводила своих родителей в аэропорт и вернулась за велосипедом, который уже, наверное, затосковал по мне, ожидая моего возвращения в камере хранения гостиницы. Впереди меня ожидала Гранада, куда я завтра должна была вылететь. Мое велопутешествие, теперь уже по Южной Испании, продолжалось.