Глава 22. Над заливом вставало солнце

Над заливом вставало солнце. Дул свежий ветер. Джон Андре и Исав Морган сели в баркас. Исава била дрожь. «Интересно, это от холода или от волнения?»

– Спокойно. – Андре ободряюще улыбнулся другу.

– Зябко, – ответил тот сухо.

Баркас вошел в Гудзон. Молодые люди хранили напряженное молчание. Они направлялись к английскому военному шлюпу «Гриф» (капитан – Эндрю Сатерланд), охраняющему мыс Теллере. На его борту, под белым флагом, им предстояло провести переговоры с Арнольдом. Генерал собирался передать карты оборонительных сооружений Вест‑Пойнта; со своей стороны Андре предстояло обсудить с Арнольдом денежный вопрос, а также обговорить еще раз все детали его перехода на сторону англичан.

Эту миссию нельзя было назвать опасной – в противном случае генерал Клинтон ни за что не согласился бы отпустить своего любимца. Встречи противников под белым флагом были явлением обычным и взаимовыгодным. Между тем подобная практика помогала вести двойную игру и облегчала предательство.

Перед встречей с Арнольдом генерал Клинтон проинструктировал Андре самым подробным образом. Во‑первых, майор должен был явиться на переговоры в мундире английского офицера. Если он облачится в гражданское платье, его сочтут шпионом. Во‑вторых, ему ни в коем случае нельзя ступать на вражескую территорию. В‑третьих, если Арнольд передумает сдавать Вест‑Пойнт, необходимо тотчас вернуться в город. Только что прибыл дополнительный английский эскадрон; это позволит нанести молниеносный удар по форту. Медлить нельзя.

Исав Морган тоже должен был присутствовать на встрече. Считалось, что он сумеет повлиять на Арнольда, если тот проявит нерешительность.

– Сегодня мы творим историю, – возбужденно произнес стоявший на носу баркаса Андре.

– Знаю, – бледно улыбнулся Исав.

О борта баркаса бились волны. На берегу темнели голые деревья; в этом году был ранний листопад. Если все пройдет удачно, в учебниках истории Арнольд и Андре будут названы спасителями Британской империи. Имя Исава упомянуто не будет. Но это и неважно. Достаточно того, что он сможет рассказывать своим детям и внукам о том, как вершилась история.

И тут он обратился мыслями к Абигайль. Удивительно: им было так хорошо вместе… Исав был уверен, что она любит его не меньше, чем он ее. Но стоило ему заговорить о будущем, и она словно бы от него отдалялась. «Что же не так с нашим будущим? – удивленно спрашивал он себя. – Может, она не хочет уезжать в Англию? Ну конечно! Вся ее жизнь связана с Америкой. Какой же я бесчувственный! Ей ведь нелегко расстаться с прошлым. Обязательно с ней поговорю по возвращении. Но что, если она вообще не желает уезжать? Смогу ли я остаться ради нее? Если наша миссия пройдет успешно и Британия вернет себе контроль над колониями, ответить на этот вопрос будет проще».

Они добрались до Доббз‑Ферри во второй половине дня; здесь их должен был подобрать «Гриф». Им следовало дождаться его прихода, но нетерпеливый Андре приказал вести баркас дальше, благо прилив позволял сделать это. Они обнаружили корабль в бухте Наверстро.

Капитан Сутерланд тепло приветствовал молодых людей. Между тем было видно, что команда корабля пребывает в сильнейшем эмоциональном напряжении.

– Нас обстреляли, – пояснил Сутерланд.

– Когда?

– Утром. Я заметил на берегу, у американского сторожевого поста, белый флаг и послал туда лодку. Противник открыл огонь.

– Грубое нарушение военного этикета, – заметил Андре.

– Полагаю, дела обстоят намного серьезнее, – возразил капитан. – В лодке могли быть вы. Возможно, это ловушка.

«Вот почему они так нервничают», – подумал Исав.

Команда «Грифа», несущая службу в непосредственной близости от вражеского берега, привыкла ко всему, по пустякам эти люди тревожиться не будут.

– Это мог быть сигнал от Арнольда, – сказал Андре.

– Да, этот пост подчинен ему, – задумчиво произнес капитан. – Думаете, он дает нам знак уходить?

– Возможно.

– И что вы намерены делать?

Андре внимательно изучал берег.

– Ждать.

– Если нас еще раз попытаются обстрелять, – предупредил капитан, – я буду вынужден увести корабль.

– Понял.

Весь остаток дня и всю ночь Андре мерил шагами капитанский мостик. Арнольд не появился. Корабль больше не обстреливали.

Утро следующего дня не принесло никаких изменений. К полудню капитан Сутерланд начал терять терпение. Однако Андре не сомневался, что Арнольд появится: слишком многое он терял. Англичанам было достаточно передать противнику письма генерала, и его карьера бесславно завершится.

Сутерланд согласился подождать еще немного.

– А ты не думаешь, что заговор мог быть раскрыт? – Голос Исава звучал задумчиво.

– Не знаю. – По осунувшемуся лицу Андре было видно, что бесплодное ожидание не прошло для него даром. – В своем последнем письме Арнольд сообщил, что в иные дни он просто не в состоянии незаметно покинуть Вест‑Пойнт. Вашингтон с Лафайетом всегда рядом. Эти двое частенько инспектируют войска и завтракают в форте. Если верить Арнольду, молодые офицеры – и Лафайет здесь не исключение – приезжают в Вест‑Пойнт из‑за Пегги. Они все от нее без ума.

– Кто‑нибудь может не влюбиться в эту женщину? – удивился Исав.

На лице Андре блеснул волчий оскал.

– Согласись, она бесподобна.

«Вот это похоже на правду, – подумал Исав. – Андре, какой он есть».

– Сутерланд требует увести отсюда корабль.

– А ты не хочешь.

– Не хочу… Тем не менее я обязан ему подчиниться, как старшему по званию. – Молчание. – Но мы поступим следующим образом…

Когда солнце начало прятаться за американские укрепления, Андре спустился в каюту, а Исав отправился к капитану. Молодой человек сообщил Сутерланду, что Андре неважно себя чувствует – какие‑то проблемы с желудком, и попросил от имени друга задержаться в бухте до утра. Капитан согласился.

Крупица правды в словах Исава все‑таки была. Еще на берегу у Андре возникли проблемы с желудком, сейчас, из‑за того нервного напряжения, в котором молодой человек пребывал последние два дня, желудок заболел вновь.

22 сентября, глубокой ночью, к «Грифу» бесшумно подошла лодка. Человек в лодке отрекомендовался мистером Смитом и сообщил, что у него есть письмо для Джона Андерсона. Этим именем Андре подписывал письма, адресованные генералу Арнольду.

Было два часа ночи, когда Андре и Исав поднялись на палубу. Смит передал письмо. Оно было написано рукой Арнольда. В этом письме Джону Андерсону предлагали воспользоваться услугами мистера Смита и переправиться на берег. Там их будут ждать.

Андре не колебался:

– Минуту, только возьму головной убор.

Едва они спустились вниз, Исав преградил приятелю дорогу.

– Мы уже нарушили приказ генерала Клинтона и задержались в бухте. Ты собираешься нарушить еще один приказ – не ступать на территорию врага.

Андре протиснулся мимо него.

– Можешь оставаться. Я пойду.

– Подожди. – Исав схватил друга за руку. – Ты ничего не замечаешь? На лодке нет белого флага. А вдруг это ловушка? Давай я заменю тебя. Тогда в их сети попадется мелкая рыбешка. Если же Арнольд и впрямь ждет тебя на берегу, я постараюсь убедить его подняться на корабль.

– Нет. Я сойду на берег. Всегда приходится отклоняться от первоначального плана. Ты со мной?

– Только возьму шинель.

Перед тем как молодые люди сели в лодку, Сутерланд предложил им переодеться в штатское платье. Андре отказался. Он уже дважды проигнорировал приказы генерала Клинтона и не хотел делать это еще раз.

– А это кто? – мистер Смит жестом указал на Исава. – Речь шла только о Джоне Андерсоне. Мне это не нравится…

– Он со мной, – резко отчеканил Андре.

– Его я не возьму! – Смит был напуган.

– У вас есть выбор. – Взгляд Андре стал жестким, голос тоже. – Либо вы перевозите нас обоих, либо вы вылезаете из лодки, и мы добираемся до берега самостоятельно.

Мистер Смит уставился на них небольшими злыми глазками, потом что‑то буркнул себе под нос и взялся за весла. Когда лодка отошла от корабля и стали видны лишь его бортовые огни, Исав принялся осматривать берег. Сосновый лес спускался к самой воде. Луна лила свой жидкий свет на узкую полоску берега.

Дорогой они молчали. Когда лодка причалила к берегу, Смит махнул в сторону леса:

– Он там.

Впереди шел Андре, за ним изо всех сил поспешал Исав. Походка Андре была тверда и уверенна. А вот Исав уверенности не ощущал. Деревья росли густо. Было темно. Под ногами трещали ветки и шуршала посохшая листва. То и дело тишину нарушали непонятные, пугающие лесные звуки.

– Стой или буду стрелять!

Молодые люди застыли на месте.

– Кто вы такие?

Сердце Исава бешено бухало.

– Джон Андерсон. – Голос Андре был на удивление спокойным.

– Он должен быть один.

Исав узнал говорящего.

– Сэр… Генерал, это я. Исав Морган.

– Исав? – Голос Арнольда звучал недоверчиво. – Вы оба, подойдите ближе. Я хочу вас видеть.

Молодые люди шагнули вперед.

– Исав! – В руках Арнольда был пистолет. – Вы! И в форме. Я думал, вы умнее. Вас обоих чуть не подстрелили. Мы ждали мистера Андерсона.

– Присутствие Исава – не единственное изменение в наших планах. Почему вы не захотели встретиться на борту «Грифа»? – заговорил Андре.

Арнольд хмуро смотрел на него своими умными серыми глазами и молчал.

– Генерал, – подал голос Исав, – позвольте представить вам майора Джона Андре.

Пистолет опустился.

– Я не мог уйти раньше, не возбудив подозрения.

Арнольд не принес с собой никаких бумаг и привел только одну лошадь – для Андре. К большому неудовольствию мистера Смита (оказывается, это было его настоящее имя), его кобылу отдали Исаву. Бедняге Смиту пришлось отправиться за лошадью в Хаверстро. А Андре, Исав и Арнольд тем временем направились к его дому – он располагался к северу от города.

На подъезде к Хаверстро их остановили часовые. Однако тут же отпустили. Увидев генерала Арнольда, едущего ночью по городу в сопровождении двух англичан, часовые, надо полагать, очень удивились.

Добравшись до дома Смита, заговорщики тотчас начали совещаться. Арнольд разложил карты Вест‑Пойнта на большом столе. Он детально описал форт, отметил все его слабые места, многие из которых возникли не без его, Арнольда, помощи. Так, генерал указал на огромную дыру в стене – ее пробили по его приказу (Арнольд настоял на ремонте форта). Кроме того, генерал с самодовольным видом поведал молодым людям следующее: он удалил одно звено в железной цепи, препятствовавшей проходу кораблей по Гудзону. Звено было заменено другим, очень непрочным – оно не выдержит самого слабого удара.

Затем Андре и Арнольд перешли к обсуждению денежного вопроса. Тон генерала тотчас стал жестким. За свои услуги он требовал десять тысяч фунтов стерлингов. Кроме того, его и Пегги должны были переправить в Нью‑Йорк до начала операции. Андре был уполномочен вести разговор только о шести тысячах фунтов стерлингов, тем не менее он пообещал убедить генерала Клинтона выплатить коменданту Вест‑Пойнта требуемую им сумму.

– Он может это сделать? – обратился генерал к Исаву, – Послушается ли его Клинтон?

– Думаю, да, сэр. Генерал Клинтон высоко ценит майора Андре.

– Неплохо.

Было четыре часа утра. За окном уже начало светлеть. Арнольд извинился перед молодыми людьми и, прихрамывая, покинул комнату – он пошел узнать у Смита, не может ли тот организовать для них завтрак.

– И что ты об этом думаешь? – зашептал Андре.

– Он способен это сделать, не сомневаюсь.

– В таком случае, что тебя беспокоит?

– Это совсем другой человек, не тот, с которым я скитался по Мэну. Видимо, раны и политика наложили на него свой отпечаток. Он стал жестче, циничнее, корыстнее. Было время, когда я им восхищался… А сейчас… Я не уверен, что он мне нравится. Слышал, что он говорит? Он собирается перейти на нашу сторону по двум причинам: месть и деньги. В Канаде у него были идеалы. От них не осталось и следа.

– Клинтон его презирает, – сказал Андре. – Он уверен: Арнольду не хватит пороху перейти на нашу сторону.

– В таком случае, зачем вы затеяли эту игру?

Андре еле слышно хмыкнул.

– Наивный ты человек. Клинтону нужна победа. Очень нужна.

За завтраком у всех было приподнятое настроение. Вот только Смит ужасно волновался: как‑никак ему предстояло средь бела дня сопровождать двух англичан, а он не желал рисковать. По его мнению, молодым людям было бы лучше отправиться на корабль под покровом темноты.

Бабах!

От орудийного выстрела зазвенела посуда.

Бах! Бабах!

Арнольд выскочил из‑за стола и пулей вылетел из дому. Андре и Исав бросились к окну. На той стороне реки, в Верпланк‑Пойнте, американцы обстреливали «Гриф». Рядом с капитанским мостиком вздрогнула и взорвалась палуба. Во все стороны брызнули щепки. Однако огня видно не было – похоже, ущерб кораблю нанесли небольшой. Но Сутерланду и этого хватило – «Гриф» снялся с якоря. Вскоре он исчез из виду.

Генерал ворвался в дом, ругаясь почем зря.

– Кто дал им пушку?! – воскликнул он и, изрыгнув из себя чудовищные проклятия, вновь риторически вопросил: – Кто дал им эту пушку?

Глаза Арнольда обежали комнату – он обдумывал случившееся. Чуть позже, все еще пребывая в ярости, он объяснил:

– Командир этого поста уже дважды требовал дать ему пушку. Я ему дважды отказывал, потому как понимал: это опасно для вашего корабля. Майор, вы должны мне верить. Не знаю, где он раздобыл орудие, но я это выясню.

Андре ему поверил. Вряд ли Арнольд станет рисковать такими большими деньгами. Но проблема осталась. Если корабля нет, как добраться до своих?

В голосах мужчин зазвучали панические нотки. Арнольд намеревался вернуться в Вест‑Пойнт. Он не желал подвергать себя опасности и не собирался лично выводить молодых людей из расположения американских войск. Залив был для них закрыт, пришлось подумать о дорогах. Арнольд предложил следующее: он достает гражданское платье и выписывает пропуск.

В первую минуту Андре отказался. Приказ генерала Клинтона гласил: ни при каких обстоятельствах не снимать английский мундир. Однако Арнольд был непреклонен. «Ступив на территорию противника, вы стали военнопленными, – объяснил он молодым людям. – Любой пленный офицер думает о побеге. Стало быть, если вас поймают, накажут не столь сурово, как шпионов».

Этот план Андре не нравился. Тем не менее он был вынужден им воспользоваться. Генерал снабдил их пропуском и спешно отбыл в Вест‑Пойнт. Одежду должен был раздобыть Смит.

К полудню молодые люди были готовы покинуть свое убежище. Они переоделись в гражданское платье. Майор спрятал карту Арнольда в сапоге. В сопровождении Смита – он собирался проводить их до долины Уайт – они отправились в путь.

Начало пути прошло без приключений. Через Гудзон они переправились на пароме. С перевозчиками, попутчиками и прохожими разговаривал Смит. Андре был на удивление молчалив, на что ему и указал Исав. Тогда майор принялся разглагольствовать об искусстве, причем делал это как‑то неестественно.

Наконец они добрались до передней линии американских войск. Далее простиралась ничейная земля. В эту самую минуту дорогу им неожиданно преградили американские солдаты. Их командиром был капитан Эбенезер Бойд.

Андре отрекомендовался коммерсантом Джоном Андерсоном; Исава он назвал своим состоятельным покровителем. Затем капитану был вручен пропуск, подписанный Арнольдом.

Бойд внимательно его изучил.

– Генерал Арнольд… – сказал он, пристально глядя на бумажку. – Вы друзья генерала?

– Верно, – сказал Андре.

Похоже, на капитана это произвело впечатление.

Исав украдкой покосился на Смита – от страха тот словно прирос к седлу. Молодой человек льстил себя надеждой, что сам он держится лучше. Тем временем Бойд вернул Андре пропуск.

– Хочу вас предупредить, – сказал он напоследок, – я не в силах вас защитить. Ничейные земли кишмя кишат живодерами.

– Живодерами?

– Бандитами и дезертирами с обеих сторон. Они пользуются безвластием, грабят дома, нападают на путников. Будьте осторожны, уже темнеет. После захода солнца туда лучше не соваться. И да поможет вам Бог.

Капитан Бойд и его люди уехали. Эта встреча произвела сильнейшее впечатление на Смита. Хоть он и обещал проводить молодых людей до долины Уайт, у моста Пайн он повернул назад. Зато у Андре после разговора с Бойдом настроение значительно улучшилось. Пропуск Арнольда свое дело делал.

– Узнаешь эти места? – спросил майор друга.

Оглядевшись, Исав отрицательно покачал головой.

– Здесь мы впервые встретились. Вон там, чуть дальше. – Андре указал на реку. – Еще шел дождь. А вот и мост, под которым мы прятались.

Исав улыбнулся. Теперь он узнал это место. При дневном свете и с другого ракурса оно выглядело иначе.

– Это хороший знак, – сказал Андре. – Наша великая миссия завершится там, где началась наша дружба.

– Ты слишком увлекаешься пьесами. К тому же мы еще не добрались до дома.

– Да мы почти уже дома! – гордо возразил Андре. – Добрейший капитан Бойд убедил меня в этом. Он даже нас благословил.

– О мародерах забыл? Темнеет. Не поискать ли нам укромное местечко для ночлега?

– Осторожность не помешает. Я помню, там стоит ферма. Поехали.

Приветливый фермер‑шотландец предоставил им на ночь комнату. Он была небольшой, с кроватью под пологом. Молодые люди легли на нее прямо в одежде.

Исав только начал засыпать, как Андре заговорил:

– Спишь?

– Нет еще, – вздохнул Исав.

– Обещаешь мне кое‑что?

– Что?

– Когда мы доберемся до Нью‑Йорка, ты никому не рассказывай об этом. В противном случае моя репутация погибла.

Исав зашелся в неистовом хохоте. Он не мог успокоиться и уснул только минут через тридцать.

Когда они снова двинулись в путь, все вокруг тонуло в утреннем тумане. Андре не терпелось побыстрее доставить документы генералу Клинтону.

Друзья приближались к Тарритауну. Около крошечного моста, переброшенного через маленький ручеек, на них набросилось трое мужчин. Двое схватили под уздцы лошадей, третий направил на них мушкет. Нападавшие были одеты в живописные лохмотья. Один из них, настоящий гигант, – по всей видимости, вожак банды – был облачен в изрядно потрепанный красно‑зеленый гессенский мундир. Взглянув на этот мундир, Андре пришел к выводу, что их остановил английский патруль.

– Джентльмены! – крикнул он. – Надеюсь, мы принадлежим к одной партии.

Гигант – именно он держал лошадь Андре – мрачно поинтересовался:

– К какой?

– Нашей партии, партии лоялистов Нью‑Йорка. Какое счастье, что мы снова среди друзей. До чего же я рад вас видеть! Я британский офицер, покидал город по делу. Надеюсь, вы не станете нас задерживать.

Андре вытащил из‑за пазухи золотые часы и протянул их человеку‑горе. Однако на того это не произвело никакого впечатления.

– Слазь, – рявкнул он. – Мы американцы.

Андре моментально сориентировался и достал из кармана пропуск Арнольда.

– Мы должны проехать во что бы то ни стало, – сказал он с нервным смешком. Гигант, не отпуская лошадь, взял пропуск. Нос мужчины забавно сморщился. Шевеля губами, по слогам он принялся разбирать написанное.

Исав глянул на человека, держащего его лошадь. Лицо бандита исказила уродливая ухмылка. Ничего общего с капитаном Бойдом. Тот хотя бы был грамотным и уважал закон. А эти люди не признавали никакой власти.

Словно в подтверждение его мыслей гигант разразился бранью и швырнул пропуск на землю.

– Вы же назвали себя британским офицером, – угрожающе произнес он, а затем рявкнул: – Слезайте! Где деньги?

– Джентльмены, вам лучше нас отпустить, – сказал Андре, соскочив с седла. Исав последовал его примеру. – Задержите нас – навлечете на себя неприятности. Вы мешаете исполнению приказа генерала.

Человек‑гора выхватил мушкет из рук своего сообщника и, приставив его к груди Андре, гаркнул:

– Деньги где?

– Сожалею, джентльмены, но у нас их нет.

– У вас, англичан, нет денег? Обыщите их! – приказал гигант товарищам.

Андре и Исава затащили в лес и велели раздеваться. Улов бандитов был невелик: несколько континентальных долларов, которые дал на дорогу молодым людям Смит, да часы Андре. Один из грабителей в поисках денег изрезал седла.

Но когда Андре снял сапоги, бандиты увидели карты Вест‑Пойнта. Свою находку человек‑гора и его приятели изучали с искренним интересом. Исав молил Бога, чтобы эти люди оказались достаточно тупыми и не поняли, что держат в руках.

Внезапно гигант вскинул голову. Его глаза впились в молодых людей, беспомощно замерших перед ним.

– Шпионы!

– Мы отдадим вам лошадей, уздечки, часы, а по приезде наш начальник заплатит вам сто золотых гиней, только отпустите нас! – взмолился Андре.

Гигант проявил интерес.

– Мы только что бежали из английской тюрьмы, – начал он, – и не хотим туда возвращаться. Откуда нам знать, что вы нас не обманете?

– Вы можете отправить одного из нас за деньгами, второй будет заложником… – В голосе Андре зазвучали истерические нотки. Он начал паниковать.

– Нет, – отрезал гигант. – Что им помешает послать с этим человеком солдат и арестовать нас? Лучше уж мы возьмем вас с собой. Одевайтесь.

Все то время, пока друзья натягивали на себя одежду, бандиты пинали и толкали их. Потом, когда пленники уже сидели верхом, им связали руки за спиной.

– Куда вы нас везете? – спросил Андре.

– К американцам. – Гигант засунул карты за пояс. – Если я правильно понял, за вас и ваши карты хорошо заплатят. И мы собираемся эти денежки получить.

И они пустились в путь. Оглянувшись на друга, Исав содрогнулся. Он увидел смертника. Без сомнения, Андре считал свою жизнь конченной. Исав долго смотрел на друга, надеясь поймать его взгляд. Он хотел ободрить Андре улыбкой или кивком головы; хотел вселить в него надежду, хотя сам потерял ее. Но Андре так и не посмотрел на Исава. Он ехал, низко опустив голову и устремив в пространство пустой взгляд. Спустя время Исав отвернулся. Мысли его сосредоточились на Абигайль. Увидит ли он когда‑нибудь, как светлые вьющиеся пряди падают ей на глаза?

Пленников привезли в Норт‑Кастл; это был ближайший к тому месту, где их схватили, американский аванпост. Пока человек‑гора требовал, чтобы его отвели к командиру – а этого нелегко было добиться из‑за непрезентабельного вида мародера, – Андре и Исава оставили сидеть на лошадях в двух шагах друг от друга. Но только после того как гигант вместе с одним из своих приятелей скрылся за дверьми, Исав решился воспользоваться ситуацией.

– Арнольд, – беззвучно шепнул он другу. – Постарайся как‑нибудь дать знать Арнольду!

Глаза Андре просветлели. Он кивнул.

– Замолчите!

Оставшийся при них бандит, не поднимаясь с земли, ткнул прикладом в Исава – он наслаждался своей властью над пленниками.

Прошло еще несколько минут. Часовой отвлекся. На этот раз заговорил Андре:

– Я уже был военнопленным и выжил.

– Сказано – молчать! – Бандиту пришлось обойти лошадь Исава, чтобы ткнуть Андре.

В эту самую минуту в сопровождении офицера из дома вышли его товарищи.

Офицером был подполковник Джон Джеймсон.

– Подполковник, – обратился к нему Андре, – эти люди задержали нас незаконно. Если вы позволите отнять у вас немного времени, я вам это докажу.

После того как ему пришлось в течение получаса выслушивать бессвязное бормотание человека‑горы, Джеймсон с облегчением внимал Андре. Задержанных ввели в помещение.

Снова была рассказана история коммерсанта Джона Андерсона, которая так хорошо сработала с капитаном Бойдом. То, что они были задержаны и отпущены Бойдом, только подтверждало правдивость этой истории. И если бы не карта Вест‑Пойнта, Джеймсон тут же бы их освободил.

– Мы спрятали эту карту по просьбе генерала Арнольда, – объяснял Андре. – Вы офицер и должны знать, что такую информацию не передают с кем попало.

– Но для какой цели вам, коммерсанту, понадобилась эта карта? – спросил Джеймсон.

– Сэр, я не имею права об этом говорить.

– А я не имею права, – парировал Джеймсон, – отпустить вас без соответствующих объяснений. Вы должны это понимать.

– Конечно, – вмешался Исав. – И эти объяснения может дать вам только один человек – генерал Арнольд.

– Совершенно верно, – согласился Андре. – Вы можете сообщить ему о случившемся. Не сомневаюсь, он даст вам удовлетворительные объяснения.

Джеймсон кивнул.

– Да, так я и поступлю, и даже больше того…

С этими словами он сел за письменный стол и написал письмо генералу, в котором сообщил, что им были задержаны два человека с пропуском, подписанным самим Арнольдом; при них обнаружена карта чрезвычайной важности. Затем, запечатав письмо, Джеймсон вызвал курьера.

– Кроме того, я отправлю генералу Арнольду не только письмо, но и вас двоих, – сказал он молодым людям.

Джеймс вызвал двух солдат и обязал их сопроводить пленных в Вест‑Пойнт. Там они обязаны были сдать своих подопечных с рук на руки генералу Арнольду.

По дороге в Вест‑Пойнт настроение молодых людей изменилось к лучшему. Возможно, о захвате форта теперь придется забыть, а возможно, и нет. Главное – они попадут к другу. Наклонившись к Исаву, Андре шепнул:

– Приятно будет снова увидеть Пегги. – И подмигнул.

Он вновь стал самим собой. (Андре имел душу художника; как всяким тонким натурам, ему были свойственны резкие перепады настроения.) Его эмоциональный подъем передался Исаву.

Они находились в пути где‑то около часа, когда их нагнал гонец из Норт‑Кастла. Конвоирам приказали немедленно доставить пленников обратно. Андре и Исав тревожно переглянулись. «Что еще? Неужели этому кошмару конца не будет?»

Подполковник Джеймсон – его лицо было мрачнее грозовой тучи – поднялся из‑за стола и представил молодым людям майора Бенджамина Толмеджа. Тот тоже был безнадежно хмур.

– Майор Толмедж лучше меня разбирается в делах секретной службы, – сказал подполковник. – Я вернул вас по его настоянию. Видите ли, он считает, что вы двое и генерал Арнольд – заговорщики.

Было заметно, что ему нелегко рядом с именем генерала Арнольда поставить слово «заговорщик». Вопреки очевидным фактам он отказывался верить в то, что его генерал вел секретные переговоры с врагом.

Майор Толмедж приступил к допросу. Для начала он дал свое видение произошедшего. Толмедж объединил генерала Арнольда с «Андерсоном» – и получил тщательно разработанный план сдачи Вест‑Пойнта.

– Меня зовут Джон Андре, майор королевских войск, – сказал «Джон Андерсон». – Если вас это не затруднит, дайте мне перо и бумагу. Хочу письменно объяснить Вашингтону, почему я нахожусь на вражеской территории.

Генерал Арнольд бежал. Подполковник Джеймсон забыл вернуть второго гонца, отправленного в Вест‑Пойнт, и он добрался до пункта назначения. Как только Арнольд узнал, что Андре и Исав арестованы, он бросил жену, сел в лодку и устремился вниз по Гудзону к «Грифу».

Предательство Арнольда потрясло жителей колоний и континентальную армию. Многие отказывались верить в то, что герой Квебека добровольно предал свою страну. Но доказательства были неопровержимы. Генерал Вашингтон кипел от ярости. Однако до Арнольда ему было не добраться. Но народ не должен остаться без отмщения. Для этого имелись майор Джон Андре и Исав Морган.

Вашингтон горел желанием как можно быстрее покончить с этой некрасивой историей. Из Норт‑Кастла в Таппан пленники отправились в сопровождении тяжеловооруженных пехотинцев; майор Джон Андре и Исав Морган должны были предстать перед собранием старших офицеров.

И снова Андре и Исав скакали верхом, и снова их руки были связаны. Вот только на этот раз они не играли никаких ролей. Скрывать больше нечего. Их судьба зависела от одного человека – Джорджа Вашингтона.

Суда не будет. Секретных агентов выслушают, доказательства рассмотрят, старшие офицеры изложат командующему свое мнение. Но приговор вынесет Вашингтон. Исава и Андре утешало одно: Вашингтон слыл человеком сострадательным.

– Стой!

Конвой замер.

– Нет, только гляньте!

В голове колонны что‑то происходило. Несколько офицеров, сопровождавших пленников, подъехали к двигавшимся им навстречу людям. Ропот нарастал. К пленникам направлялись три солдата и сержант. Вокруг них образовалось нечто вроде свиты. Чем ближе они подходили, тем шире улыбался Джон Андре.

– Как в столовой Абигайль, – пробормотал он. Мрачное выражение покинуло его лицо, оно смягчилось.

Рядом с лошадью Исава остановилась его зеркальная копия – Джейкоб. И все вокруг, даже четыре бесстрастных конвоира, принялись изумленно переводить взгляды с одного брата на другого. Слышались восклицания: удивительно! жутко! точно отражения!

Некоторое время Джейкоб упрашивал командира конвоя позволить ему поговорить с братом. Молодой человек клятвенно обещал вернуть пленника целым и невредимым через десять минут. Но офицеру этого было недостаточно. Тогда один солдат, пришедший с Джейкобом, поручился за него, сказав, что они вместе воевали при Саратоге. И даже после этого офицер колебался – слишком уж серьезным было предъявленное Исаву обвинение. Наконец Джейкоб прибег к последнему доводу. «Вполне возможно, – сказал он, – это моя последняя встреча с братом». Офицер сдался.

Исав и Джейкоб стояли на берегу реки Гудзон. Два конвоира расположились чуть выше, прямо над их головами. Они повернулись к братьям спиной. Конвоирам было приказано обеспечить молодым людям максимальное уединение. Если пленник попытается бежать, Джейкоб подаст сигнал тревоги. В этом случае конвой будет стрелять на поражение.

Первые несколько минут братья молча разглядывали друг друга. Один – в американской форме, с мушкетом в руках, другой – в гражданском платье. Исав потирал затекшие запястья – с него сняли веревки.

– Ты похудел, – заметил Джейкоб.

– Армейская жизнь. А ты выглядишь хорошо. Говорят, тебя ранили.

– Несерьезно.

– Что слышно об отце? Он по‑прежнему во Франции?

Джейкоб покачал головой.

– Он в Бостоне.

– Как мама? Мерси? – Исав сам удивился тому, как легко он произнес имя бывшей возлюбленной. Теперь его сердце безраздельно принадлежало Абигайль.

– Мама чувствует себя относительно хорошо и Мерси тоже.

– Что ты имеешь в виду, употребив слово «относительно»?

Джейкоб побагровел.

– Да как у тебя совести хватает задавать такие вопросы после того, что ты сделал с Мерси и мамой?! – крикнул он.

Эта вспышка была такой неожиданной, что даже конвоиры оглянулись. Не увидев ничего из ряда вон выходящего, они снова повернулись к братьям спинами.

– Я не сделал ничего такого, чтобы их расстроить, – твердо сказал Исав. – Я поступил так, как счел нужным.

– Да ты сам‑то себя слышишь?! Ты сделал все возможное, чтобы их огорчить! Ты мог войти в дом и поговорить с ними, мог написать отцу. Так нет: ты, как тать, прокрался в библиотеку и украл Библию… А еще стал предателем. Ты опозорил Морганов на века! Ты хоть понимаешь, что после твоего побега мой командир проверяет меня десять раз на дню? Люди больше не доверяют Морганам. Из‑за тебя на нас клеймо предателей!

Для Исава это было ударом. До этой минуты он ни разу не задумывался над тем, как скажется на близких его переход на сторону врага.

– Я не мог больше врать самому себе. Я англичанин. И всегда им был.

– Ты предатель и всегда им был. И сейчас ты получишь за предательство сполна. Мне жаль тебя.

Эти слова удивили их обоих. Мир стремительно менялся, и все же некоторые вещи оставались неизменными. Близнецы всегда думали по‑разному.

– Я с радостью приму то, что мне суждено, – сказал Исав. – Но во имя Господа Бога прошу тебя сделать для меня одну вещь.

Джейкоб скептически глянул на брата.

– Майор Андре… Он хороший человек, преданный друг. Поверь, он не совершал никаких преступлений. Он выполнял свой долг.

– Согласен… хороший человек.

– Помоги ему бежать.

– Ты не в себе.

– Джейкоб, умоляю. Выполни мою единственную просьбу. Это будет несправедливо, если с ним что‑то случится. Поговори с командиром конвоя. Пусть он позволит тебе присоединиться к его отряду, а там…

– Нет.

– Мы отвлечем внимание…

– Нет!

– …и он сможет убежать.

– Я сказал: нет!

Исав огорченно глянул на брата.

– Ты ведь никогда не изменишься, правда? Ты переполнен сознанием своей добродетели. В твоей душе не осталось места для сострадания.

– Верно! И знаешь почему? Сострадать бессмысленно. Те, кто знает, что есть правда, воюют за нее. Они создадут свою страну!

– Ты ошибаешься. Готов поспорить: частичка сострадания в тебе все‑таки есть. Возможно, размером с горчичное семечко, но есть.

– О чем это ты?

– Сейчас объясню. – Исав глянул вверх, на конвоиров. Они по‑прежнему стояли к ним спиной. – Сейчас я повернусь и побегу вдоль реки, потом найду лодку и доберусь до «Грифа».

– Не будь идиотом.

– И ты позволишь мне сбежать – ведь я делаю это не для себя. Для своего друга. Если мне удастся добраться до генерала Клинтона, возможно, он согласиться обменять меня (или даже меня и Арнольда) на Андре. Неплохая сделка, верно?

– Я не позволю тебе сбежать.

– А мне кажется, позволишь. – Исав начал медленно пятиться назад. – Давай на спор. Не верю, что ты поднимешь тревогу. Если ты это сделаешь, меня пристрелят. Не думаю, что в этом случае ты сможешь спокойно смотреть в глаза родителям.

– Не заставляй меня делать это, – угрюмо ответил Джейкоб. Он говорил негромко, стараясь не привлекать внимание конвоиров.

Исав продолжал отступать.

– Передай от меня привет маме, отцу и Мерси. Скажи, что я их люблю.

Джейкоб поднял глаза вверх, на конвоиров, и Исав бросился бежать. Он рванул вперед, не чуя под собой ног. Если он ошибся, брат поднимет тревогу. Тогда он умрет. За спиной Исава было тихо – шансы на удачу росли. Молодой человек несся как стрела. Впереди он увидел небольшой пирс с несколькими лодками. Чуть дальше реяли паруса. «Гриф»? Он припустил еще, насколько хватало сил. По‑прежнему было тихо. Джейкоб не смог…

Бах!

Тишину разорвал звук одиночного выстрела. Из ноги Исава кто‑то вырвал кусок плоти и коснулся ее раскаленными щипцами. Молодой человек инстинктивно потянулся к ране, нога подогнулась, и Исав со всего маха шлепнулся на мокрые камни, в холодную жидкую грязь. Боль была жгучей, нестерпимой.

Уже лежа, он оглянулся. Словно муравьи в муравейнике, по всему склону и берегу носились солдаты. Они бежали к нему. Позади них с мушкетом в руках стоял Джейкоб. Ствол мушкета дымился.