Глава 5. Воздержание не для него! Ему срочно нужна жен­щина

Воздержание не для него! Ему срочно нужна жен­щина. Как давно он не забывался, окунувшись в мир плотских наслаждений! А сегодня пара часов за­бытья ему просто необходима.

Нико находился на грани нервного срыва и мог сорваться в любой момент. Когда, вернувшись из Па­рижа, он вошел в свои покои и увидел ребенка, ко­торый во что-то играл на полу с няней, ему показа­лось, что он попал на другую планету. У него есть сын. Сын!

Он все еще не до конца осознал случившееся. Од­нако в первый раз со смерти Гаэтано ему захотелось все бросить, забыть о своем долге перед страной и вернуться к прежней, беспечной жизни.

Раньше все было так просто и понятно, никаких тебе правил и ограничений. Он жил в свое удоволь­ствие, имея лишь одну-единственную заботу – от­влечь внимание прессы от Гаэтано. Тициану это при­водило в бешенство, однако сам Гаэтано был ему благодарен. Его брат не любил находиться в центре внимания и к тому же переживал из-за предстоящего бракосочетания с женщиной, на которой женился по воле отца.

За день до того, как Гаэтано направил машину со склона вниз, Нико посоветовал ему быть мужчиной: жениться, выполнять свои обязанности и перестать бояться общественного внимания.

Почему он не был более внимательным, не про­явил сочувствия и не услышал того, что хотел ему сказать брат? Потому что знал, что именно подтол­кнуло Гаэтано на край скалы, разве нет?

Нет!

Нико снова сконцентрировал свое внимание на женщине, стоявшей перед ним. Она наклонила голо­ву, ожидая, когда он расстегнет застежку колье. Сей­час не время думать о прошлом!

– Лили, – прошептал Нико ей на ухо, а его губы скользнули по ее щеке и шее. И когда она поверну­лась к нему и обвила его за шею, он понял, что по­бедил. Сейчас он уложит ее в постель и наконец из­бавится от настойчивого и утомительного желания обладать ею, после чего укажет ей истинное место в своей жизни. Главное – избавиться после сегодняш­ней ночи от магии Лили!

Однако что-то продолжало беспокоить Нико и не позволяло расслабиться. Быстро проанализировав причины своего беспокойства, он понял, что со­вершит огромную ошибку, если овладеет ею прямо сейчас.

Здесь, во дворце Кавелли, на него давило тяжкое бремя прошлых переживаний. После прошедшего ужина с королем и королевой его эмоциональное со­стояние сложно было назвать превосходным. Наобо­рот, он был подавлен и из-за этого слишком уязвим. Им руководит гнев и раздражение. На отца, на Гаэ­тано, на королеву и, возможно, особенно, на Лили за ее обман.

Лучше не спешить!

Нико с трудом оторвался от губ Лили. Она нахму­рилась и в замешательстве посмотрела на него. Он осторожно расцепил ее руки и убрал их со своей шеи.

– Не хочешь ли лечь спать, cara? – предложил Нико и отвернулся. Чтобы не искушать судьбу. Он и сам был растерян, а его тело ныло от неудовлетворен­ного желания. Придется постоять под холодным душем!

– Я... – Она осеклась, и Нико бросил на нее осторожный взгляд:

– Что?

Лили дотронулась до колье:

– Мне все еще нужна твоя помощь, чтобы его снять.

– Ну да, конечно.

Он быстро расстегнул застежку, и Лили едва успе­ла поймать колье на лету.

– Скажи мне, куда нужно отнести украшения?

– Отнести? Они твои, Лили. Делай с ними что хочешь.

Она прижала колье к груди.

– Надеюсь, ты не считаешь, что одержал надо мной вверх сегодня? – спросила Лили, зардевшись.

– Едва ли, – грустно рассмеялся он.

– В следующий раз тебе не удастся застать меня врасплох. Я буду готова ко всему.

Нико усмехнулся: он сам лишил себя бурной ночи, ведь Лили, что бы она ни говорила, уже начала отвечать на его ласки.

– Надеюсь на это, bellissima[6]. Так будет еще инте­реснее.

Лили перевернулась на другой бок. Два часа назад она отослала в газету все собранные материалы и лег­ла, а сна до сих пор не было ни в одном глазу. Ее мучил вопрос, что было более унизительным: ужин, когда никто из присутствующих не обращал на нее внимания, или то, что случилось после него, когда она чуть ли не попросила Нико снять с нее одежду, а он почему-то остановился и предложил ей лечь спать?

Лили застонала. Что случилось с ее гордостью и самооценкой? Два раза за день она сдается на ми­лость мужчине, даже не пытаясь изобразить сопро­тивление!

До чего же она жалка! Но с другой стороны, кро­ме Нико ее никто никогда не целовал. У нее просто небогатый сексуальный опыт, вот поэтому этот муж­чина ее так и возбуждает. Надо было найти себе пар­ня, да вот только из-за Денни у нее не было времени на романы.

Лили легла на спину и услышала посапывание Денни. Ей сразу стало легче на душе. Все, что делает, она делает ради него. А вот с его отцом нужно быть бдительнее. Он явно играет с ней, возможно, даже мстит, но она больше не позволит себя унижать.

Начало следующего дня оказалось не самым лег­ким. Проснувшись, Лили сразу осознала, что одна в комнате. В панике она вскочила и побежала искать ребенка. Раньше уже случалось, что ему удавалось выбраться из своей кроватки.

Слезы навернулись на глаза, и Лили металась от двери к двери, выкрикивая имя сына, когда наткну­лась на Нико.

– Его здесь нет, cara.

– Где он? Что ты с ним сделал? Нико помрачнел:

– Не бойся, я его не похитил, Лилиана. С ним все в порядке.

– Я хочу его видеть немедленно!

– Это невозможно. – Он посмотрел на часы. – Мы на несколько дней переезжаем в мой личный palazzo[7]. Я отправил Даниэля с Гизелой туда порань­ше. Они будут ждать нас там. Одевайся.

Лили пришла в ярость, что он в очередной раз принял решение, не посоветовавшись с ней, но Нико на ее упреки лишь пожал плечами и посоветовал по­торопиться.

Через некоторое время они выехали из дворца на серебристом «мазерати», и Лили представился шанс полюбоваться красотами Монтебьянко. Как было странно ехать по средиземноморскому побережью в компании принца. Кто бы мог подумать? Постепен­но машин становилось все меньше, а природа все более потрясающей. Ярко светило солнце, так что Лили была рада, что захватила с собой солнечные очки.

– Еще далеко? – спросила она через час, когда они выехали из города.

– Значит, ты все-таки не разучилась разговари­вать.

Лили покосилась на него:

– Я ждала, когда у меня пройдет желание накри­чать на тебя.

Нико усмехнулся:

– Много же тебе понадобилось времени.

– Уверена, что мое крикливое желание скоро вер­нется, – ответила Лили. – Так что наш разговор бу­дет коротким.

Он рассмеялся. Рассмеялся так, как когда-то в Новом Орлеане.

– Мы почти на месте, – сказал Нико. – Жаль, что ты всю поездку дулась. Такие красивые пейзажи пропустила за окном.

– Я не дулась.

– Ну конечно. Уж поверь мне, я разбираюсь в переменах женского настроения, cara. И прекрасно чувствую, когда кто-то дуется, а когда нет.

Лили прикусила губу. Упоминание о его богатом личном опыте общения с женщинами не улучшило ее настроения, но она предпочла проигнорировать слова Нико.

– И что мы будем делать такого в твоем палаццо, чего не могли делать во дворце?

Нико крепче сжал руль.

– Отдохнем от любопытных глаз. Все-таки людей будет поменьше. А главное – ни тебе короля, ни ко­ролевы поблизости. Сможем пойти на пляж, погуля­ем, поплаваем. Отпуск на море.

У нее никогда еще не было отпуска! Такую ро­скошь она позволить себе не могла. А уж тем более поехать на море!

– Что ты имеешь в виду, говоря, что мы отдохнем от любопытных глаз?

Он ответил не сразу.

– Ты же понимаешь, что наша неожиданная свадьба вызвала повышенный интерес?

– Да. Конечно да.

Нико опять посмотрел на нее:

– Тебе все это в новинку, я понимаю. Но, Лили, ты должна понять, что пресса будет пытаться узнать любые подробности нашей личной жизни, примется искать истории, даже выдумывать их. К этому нужно привыкнуть и не обращать внимания.

– Разве нельзя бороться с журналистами, если они пишут неправду?

Газета «Порт-Пьер реджистер» была маленькой, но в ней всегда печатались исправления и извинения, если кто-то указывал на неточности в статьях.

Он пожал плечами:

– Обычно это не стоит тех усилий, которые нуж­но приложить.

– Но ведь никто не беспокоил тебя в Орлеане. Я бы обратила внимание, если бы за нами бегали папарацци.

– Ты права. Но в те времена я жил инкогнито, а наследным принцем являлся мой брат. Да и амери­канскую прессу, вообще, не слишком интересуют истории про европейскую знать.

– У тебя есть брат?

Нико сжал зубы и сконцентрировался на дороге. Лили даже показалось, что он не ответит на ее во­прос.

– Был, cara mia. Он погиб.

– О. – Лили инстинктивно дотронулась до его руки. – Сочувствую. Прости.

– Он погиб два месяца назад, но мне до сих пор его не хватает.

Она была столь зациклена на его образе тирана и плейбоя, что даже не думала о том, что у Нико может быть и другая сторона. С комком в горле она отвер­нулась к окну.

В этот момент они завернули за угол и останови­лись перед воротами. Когда Нико нажал кнопку в машине, ворота открылись, и перед Лили появился большой современный дом.

– Я думала... ты сказал, что мы едем в твой дво­рец!

– Это и есть дворец. Мой дворец. Я построил его несколько лет назад. Здесь я живу.

Интерьер внутри тоже полностью отличался от роскошных помещений палаццо Кавелли: никакого мебельного антиквариата, паркетный пол, на стенах картины современных художников. Жилье холостяка, но Лили, тем не менее, дом понравился.

– Вполне вероятно, что мы будем проводить здесь много времени, cara. Если захочешь что-нибудь из­менить, скажи.

Она медленно покачала головой:

– Нет. Не думаю, что я бы стала тут что-то ме­нять. Мне нравится.

– Тем не менее, у тебя есть возможность переду­мать. А теперь, если хочешь, покажу тебе, где будет жить Даниэль. Иди за мной.

Лили была совершенно не готова к картине, кото­рую увидела. Вся комната была завалена игрушками. Но она не увидела ни кроватки, ни шкафа. Вероятно, Нико не успел их купить. Он же узнал о существова­нии сына только два дня назад.

– У него не одна комната, Лили. Смотри.

Он взял ее за руку, провел через комнату и открыл дверь в спальню, а потом и в комнату напротив, где был и шкаф, и стол для переодевания, и полки с дет­скими книжками. Гизела сидела в кресле-качалке, но при появлении Нико сразу встала и присела в глубо­ком реверансе. В первый раз Лили обратила внима­ние на то, как она молода. Слишком молода, чтобы многое знать о детях. И Лили отметила про себя, что при случае поговорит с Нико о необходимости найти новую няню для Денни.

– Мама! – закричал сын, неловко поднимаясь на ноги и семеня к ней.

Лили опустилась на колени и широко раскрыла руки.

– Мама, – повторил Денни, когда она крепко обняла его и прижала к себе.

– Вот где мой Денни! Вот где мой любимый сы­ночек!

Денни засмеялся. Лили бросила взгляд на Нико, и ее испугало выражение его лица. Страх, гнев и боль...

Внезапно ее озарило, почему ему стало не по себе – он почувствовал себя чужим.

Лили нахмурилась. Конечно, ей хотелось, чтобы Денни был только ее, но она понимала, что поступа­ет эгоистично. У Денни появился отец, который ну­жен любому ребенку. Если Нико останется для него чужим, будет ли от этого лучше для Денни?

Лили подавила ревность.

– Если ты подойдешь и поиграешь с ним, это по­может ему побыстрее к тебе привыкнуть, – сказа­ла она.

Нико напрягся. Его лицо, когда она осмелилась посмотреть на него, застыло непроницаемой маской. Но глаза...

Боже! Если бы он мог, то, наверное, испепелил бы ее своим взглядом.

– Понадобится время, – продолжила она, пыта­ясь объяснить ему самые простые истины общения с ребенком. – Но ты должен...

Неожиданно Нико резко развернулся и вышел из комнаты.