Спонсор Мишка

Мишка – очаровательный раздолбай. Весельчак и балагур… С него свободно можно писать портрет мифологического персонажа – какого‑нибудь Сатира, тем более что с головы до пят Мишка покрыт рыжим пухом. Живет пушистый Мишка в условиях постоянного дефицита времени и денег, поэтому всегда опаздывает и зашивается в долгах. Главное занятие – борьба за благосостояние всеми доступными способами. Корабел по образованию, он работал всем на свете: краснодеревщиком, портным, строителем. Торговал недвижимостью, металлом, продуктами, транспортными услугами… Несколько раз прогорал и снова поднимался. Ездит исключительно на «мерседесах», женится на длинноногих красавицах. В один прекрасный день, при значительном стечении друзей, весельчак Мишка вдруг объявил:

– Я был агентом КГБ.

Точно помню, что в тот момент мне стоило усилий сделать вид, что ничего из ряда вон выходящего в его сообщении я не услышал. Дескать, «был и был – не о чем особенно говорить». Но Мишка настаивал именно на том, чтобы «говорить», – хотел выговориться и закрыть тему. Рассказал, как прихватили, угрожая изгнанием из института. Какую кличку дали, как он уклонялся от доносов и как свалил…

– Как это «свалил»? – спросил я Мишку. – Разве оттуда можно свалить?

– Нельзя, – подтвердил Мишка. – Но я сказал, что не буду отчитываться, звонить и вообще… расскажу всем.

– А они?

– Им это не понравилось.

Я полюбил Мишку еще больше. Подлая советская система, заточенная на то, чтобы сделать негодяями как можно большее число людей, с весельчаком Мишкой не справилась.

«Соскочил, гад!..» – вероятно, негодуют на Мишку его бывшие «разработчики» в Большом доме.

Как же скверно, должно быть, чувствует себя совестливый человек в роли доносчика! Как мучился Мишка, прежде чем решил обрубить эту удавку! А сколько еще таких Мишек?! Я знаю нескольких, но они молчат, и я молчу, понимая, что они не подлецы, оттого что «состоят в агентах», ибо никто из них добровольно в доносчики не пошел. И я не герой, оттого что «не состою», – повезло, что не наехали по‑настоящему. А как бы я себя повел, окажись под угрозой судьба детей или родителей?.. А если иголки под ногти? А если в лагерь на всю жизнь, со всеми твоими благими помыслами, высокими принципами и идеалами? Хочешь в парашный угол, к «петухам»? А если твою дочь?.. И так далее.

История помнит образцы сверхчеловеческого стоицизма, даже ценой жизни… Потому, может, и помнит, что «сверхчеловеки» наперечет, а просто «человеки» слабы, боятся смерти и боли и мечтают о счастье. Кто за это бросит в них камень? Больше, чем агентов КГБ, сторонюсь я этих камнеметателей. А совестливый грешник Мишка опоздает на два часа, потом приедет не в то место, о котором договорились, долг отдаст через месяц после назначенного срока, но и выручит в тяжелую минуту.

– Как я тебя выручу? – трещал в телефоне его голос. – Сам подумай, каким образом я тебе передам эту чертову рулилку за тысячу километров?

– Не знаю…

Мишка думал не больше минуты.

– Хорошо, – сказал он. – Я пришлю на твой счет деньги. Устраивает? Когда до Киля дойдешь, деньги будут на месте, – пообещал он. – В Киле купишь рулевого и считай, что это мой спонсорский вклад в твое мероприятие.

Я прослезился. Так у меня, как у всякого нормального путешественника, появился спонсор. Президент тоже одобрил Мишкин план, уверяя, что в Киле всё есть.

– А когда мы там будем?

– Этот вопрос не ко мне, – философски заметил Президент, показывая на небо, покрытое тяжелыми тучами.