III. Энгстром был законно привлечен к спортивной ответственности в виде корпоративной дисквалификации

Спортивные санкции, порядок их наложения, а также порядок обжалования решения о привлечении спортивной ответственности могут быть предусмотрены в локальном правовом акте спортивной организации. В п. 5 ч. 1 ст. 16 ФЗ «О физической культуре и спорте» указано, что сами спортивные федерации могут разработать систему спортивных санкций, ориентируясь при этом на международный опыт регулирования аналогичных вопросов, если на момент разработки и утверждения системы спортивных санкций такой опыт имеется. То есть федеральный законодатель предусмотрел рамочное регулирование вопросов привлечения к спортивной ответственности и предоставил сами участникам отношений в области физической культуры и спорта возможность наполнить институт спортивной ответственности конкретным юридическим содержанием. Рамочное регулирование на уровне федерального закона является правомерным, на что неоднократно указывал Конституционный Суд РФ (см. напр. Постановление Конституционного Суда РФ от 21.03.1997 № 5-П). Пределы законодательного регулирования общественных отношений, возникающих в сфере физической культуры и спорта установлены в ст. 1 ФЗ «О физической культуре и спорте». Так, данный федеральный закон направлен на установление правовых, экономических и иных основ деятельности в области физической культуры и спорта и определение основных принципов законодательства о физической культуре и спорте. Виды спортивных санкций, процедура привлечения к спортивной ответственности, порядок обжалования решения о наложении спортивных санкций – это детальное регулирование, осуществление которого не было целью федерального законодателя. Соответственно, спортивные санкции могут быть утверждены на уровне правовых актов, имеющих меньшую юридическую силу, чем федеральный закон.

Дисциплинарный комитет КХЛ вынес решение о корпоративной дисквалификации Энгстрома на основании Правового и Дисциплинарного регламентов КХЛ. В соответствии с ч. 2 ст. 16 ФЗ «О физической культуре и спорте» Федерация Хоккея России может делегировать АНО “КХЛ” право на проведение чемпионата России по хоккею. Организация чемпионата КХЛ предполагает принятие регламента о чемпионате КХЛ, который утверждается ООО «КХЛ» как организатором Чемпионата КХЛ. По смыслу ФЗ «О физической культуре и спорте» организатор спортивного мероприятия не только проводит данное мероприятия, но и осуществляет его организационное, финансовое и иное обеспечение (ст. 2 ФЗ “О физической культуре и спорте”). Система привлечения к спортивной ответственности является мерой организационного характера. А принятие такой меры входит в компетенцию организатора спортивного мероприятия. Следовательно, в утвержденных КХЛ Правовом и Дисциплинарном регламентах могут быть предусмотрены как сами спортивные санкции, так и условия их применения. Такой вывод полностью соответствуют ст. 20 ФЗ «О физической культуре и спорте».

В силу трудового договора, заключенного Энгстромом с хоккейным клубом «Юргорден», Энгстром обязан соблюдать Регламент КХЛ. За нарушение условия трудового договора Энгстром был привлечен к дисциплинарной ответственности в виде увольнения с должности директора хоккейного клуба в порядке, предусмотренном ст. 81, 192, 193 и 195 Трудового кодекса РФ. Вместе с тем Энгстром взял на себя обязательство соблюдать Регламент КХЛ. Несение такой обязанности - условие, при котором Энгстром может претендовать на должность руководителя хоккейного клуба, а заняв ее, принимать решения, имеющие юридическую силу в рамках КХЛ. За нарушение данной обязанности предусмотрена ответственность, условия и порядок привлечения к которой определены в Регламенте КХЛ. В рамках отношений по привлечению к дисциплинарной ответственности, Энгстром выступал в отношениях с хоккейным клубом “Юргорден” в качестве стороны трудового договора (то есть в качестве работника). В свою очередь управляя физкультурно-спортивной организацией, Энгстром являлся субъектом физической культуры и спорта, подчиняющимся положениям Регламентов КХЛ. Поскольку речь идет о двух обязанностях (обязанность соблюдать условия трудового договора и обязанность соблюдать Регламент КХЛ), постольку привлечение Энгстрома к дисциплинарной ответственности за нарушение договорного условия не исключает привлечение к спортивной ответственности, предусмотренной Регламентами КХЛ. Таким образом, при вынесении решения о корпоративной дисквалификации Энгстрома Дисциплинарный комитет КХЛ не нарушил принцип справедливости, а именно принцип non bis in idem, устанавливающий запрет на привлечение к двойной ответственности за одно и то же деяние.

Решение Дисциплинарного комитета КХЛ о корпоративной дисквалификации Энгстрома представляет собой акт организационно-распорядительного и правоограничительного характера. Поскольку корпоративная дисквалификация является разновидностью юридической ответственности, постольку она должна отвечать требованиям, предъявляемым к мерам юридической ответственности. Согласно позиции Конституционного Суда РФ, выраженной в решении от 30.07.2001 N 13-П, введение ответственности за правонарушение и установление конкретной санкции, ограничивающей конституционное право, исходя из общих принципов права, должно отвечать требованиям справедливости, быть соразмерным конституционно значимым целям и охраняемым законным интересам, а также характеру совершенного деяния (ч. 3 ст. 55 Конституции РФ). Цель корпоративной дисквалификации - это предупреждение таких нарушений со стороны хоккейных клубов, входящих в структуру КХЛ, которые дестабилизируют систему Чемпионата КХЛ, создают угрозу неравенства правового статуса участников данной системы, в том числе профессиональных хоккеистов. В рассматриваемом деле Дисциплинарный комитет, вынеся решение о корпоративной дисквалификации, не только адекватно отреагировал на нарушение, допущенное Энгстромом, но и защитил права профессиональных хоккеистов. Так, если хоккеист участвует в соревнованиях, проводимых КХЛ, без Стандартного Контракта Хоккеиста КХЛ, то такой хоккеист оказывается под угрозой наложения штрафов, дисквалификации на определенное количество матчей, спортивной дисквалификации и иных неблагоприятных последствий (ст. 10, 12, 13 Дисциплинарного регламента КХЛ, ст. 16 Правового регламента КХЛ). По этим основаниям меры ответственности, примененные Дисциплинарным комитетом КХЛ в отношении Энгстрома, нельзя признать чрезмерными и нецелесообразными.

Из сказанного следует, что в основу отказа в приеме Энгстрома на работу положен законный правовой акт, что в очередной раз подтверждает законность самого отказа. А поскольку законный отказ в приеме на работу, а также положенное в его основу законное и обоснованное решение Дисциплинарного комитета КХЛ о привлечении Энгстрома к спортивной ответственности не могут нарушать личные неимущественные права, следует сделать вывод о том, что требование о компенсации морального вреда не подлежит удовлетворению. IV. Энгстром не вправе обращаться в суд общей юрисдикции с требованием пересмотреть или отменить решение о корпоративной дисквалификации, вынесенное Дисциплинарным комитетом КХЛ

В соответствии со ст. 36 Дисциплинарного регламента Дисциплинарный комитет осуществляет урегулирование в том числе и трудовых споров, возникающих в сфере КХЛ. Дисциплинарный регламент непосредственно закрепляет положения, в которых говорит о том, что решения Дисциплинарного Комитета можно обжаловать в Спортивный Арбитражный Суд при АНО “Спортивная Арбитражная Палата” или в Спортивный Арбитраж при Торгово-промышленной палате РФ. Но для корпоративной дисквалификации Дисциплинарный регламент делает исключение. В ст. 11 Дисциплинарного регламента прямо предусмотрено, что решение о корпоративной дисквалификации обжалованию не подлежит.

Это является обоснованным, т.к. согласно ст. 31 Дисциплинарного регламента, а так же ст. 2 ФЗ «О третейских судах» Дисциплинарный комитет по природе своей является третейским судом. Об этом свидетельствует также тот факт, что п.3 ст. 3 ФЗ « О третейских судах» выдвигает ряд требований, которые должны соблюдаться при образовании третейского суда. Среди них наличествует пункт, согласно которому юридическое лицо, создающее третейский суд должно утвердить положение о третейском суде. Закон ничего не говорит о том, что положение должно представлять отдельный документ. Положение о дисциплинарном комитете утверждено в Дисциплинарном Регламенте. В Дисциплинарном Регламенте утверждены его компетенция, порядок назначения арбитров, структура Дисциплинарного Комитета, порядок производства в Дисциплинарном Комитете.

В соответствии со ст. 3 ГПК третейское соглашение – это соглашение сторон о передаче спора на рассмотрение третейского суда. В соответствии со ст. 7 ФЗ « О третейских судах» закрепляет правило, которое говорит о том, что ссылка в договоре на документ, содержащий условие о передаче спора на разрешение третейского суда, является третейским соглашением при условии, что договор заключен в письменной форме и данная ссылка такова, что делает третейское соглашение частью договора.

Ст. 37 Дисциплинарного регламента предусматривает, что данное соглашение закреплено в Регламенте. В договоре Энгстрома и хоккейного клуба содержится ссылка на обязательность для Энгстрома регламентов, в том числе и дисциплинарного. Ст. 36 Дисциплинарного регламента оговаривает компетенцию Дисциплинарного комитета, которая включает в себя рассмотрение в том числе и дисциплинарных споров. Следовательно, условия третейского соглашения закреплены в регламенте.

Любые дисциплинарные споры будут рассматриваться в Дисциплинарном комитете на условиях, предусмотренных в Дисциплинарном регламенте, которые являются обязательными для Энгстрома, на что он выразил согласие в своем трудовом договоре.

Статья 40 ФЗ « О третейских судах» говорит о том, что соглашением сторон может быть предусмотрено, что решение третейского суда является окончательным. В ч. 2 ст. 11 Дисциплинарного регламента закреплено, что по делу о корпоративной дисквалификации решение Дисциплинарного комитета обжалованию не подлежит. Следовательно, дело о дисциплинарной дисквалификации Энгстрома не может быть обжаловано в суд.

Следует отметить, что положения Федерального закона «О физической культуре и спорте» (п. 5 ч. 1 ст. 16 и ч. 1 ст. 20) предоставляют спортивным федерациями право не только разрабатывать систему спортивных санкций, но и определять основания их наложения, а также порядок, в котором решение об их применении может быть обжаловано. Тем самым федеральный законодатель молчаливо допускает установление внесудебного порядка обжалования правового акта (ст. 12 Дисциплинарного регламента КХЛ). Такой порядок предусмотрен применительно к решению Дисциплинарного комитета КХЛ о корпоративной дисквалификации (ч. 2 ст. 11 Дисциплинарного регламента КХЛ). Такое регулирование санкционировано законодателем и не свидетельствует о снижении гарантий прав и свобод человека и гражданина. Наоборот, федеральный законодатель предоставляет участникам отношений, связанных с организацией и проведением спортивных мероприятий, возможность самим урегулировать вопросы спортивной ответственности с учетом их интересов и потребностей. А в соответствии с правовой позицией Конституционного Суда РФ, высказанной в Определениях от 24.05.2005 N 169-О и от 20.10.2005 № 352-О, из права каждого на судебную защиту его прав и свобод, а также права защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом, не следует возможность выбора гражданином по своему усмотрению той или иной процедуры судебной защиты, особенности которой применительно к отдельным видам судопроизводства и категориям дел определяются федеральным законом. Такое толкование, данное Конституционным Судом РФ, касается права не только на судебную, но и на любую иную защиту прав и свобод. Из этого следует, что Энгстром не вправе произвольно выбирать средства защиты, если правовой акт, в частности Регламент КХЛ, предусматривает для конкретной ситуации как перечень надлежащих средств защиты, так и порядок их применения.

Гарантированное Конституцией РФ в ч. 1 ст. 46 право на судебную защиту может быть ограничено, если при этом будет соблюдена норма ч. 3 ст. 55 Конституции РФ (см. Определение Конституционного Суда РФ от 04.12.2003 N 456-О). Практика Европейского Суда по правам человека также подтверждает мнение о неабсолютном характере как самого права на судебную защиту, так и отдельных правомочий, входящих в его содержание, в частности права на обращение в суд. Согласно ст. 8 Всеобщей декларации прав человека каждый имеет право на эффективную правовую защиту в компетентных национальных судах. Толкуя норму данной статьи, Европейский Суд по правам человека в решении от от 27 февраля 1980 года по делу Девеер (Deweer) против Бельгии указал, что нет общего права доступа к правосудию, такое право не является абсолютным, а сама Конвенция о правах человека и основных свободах молчаливо допускает возможность ограничения этого права, при условии сохранения его содержания. В связи с этим положение ч. 2 ст. 11 Дисциплинарного регламента КХЛ, в соответствии с которым решение о корпоративной дисквалификации не может быть обжаловано, не нарушает право на судебную защиту.