Некоторые процессуальные особенности рассмотрения отдельных категорий корпоративных споров

Право на обращение в суд по корпоративным спорам.Отдельным категориям корпоративных споров присуще наличие специальных предпосылок права на обращение в суд[24]. Так, например, в соответствии с п.3 ст. 181.3 ГК РФ[25] по делам об оспаривании решения общего собрания правом на обращение в суд обладают только участники корпорации, которые не принимали участия в общем собрании участников или голосовали против принятия такого решения. Участник, голосовавший за принятие решения или воздержавшийся от голосования, вправе оспорить решение собрания в случаях, если его волеизъявление при голосовании было нарушено.

В ч.1 ст.225.7 АПК РФ установлено, что в случаях, предусмотренных федеральным законом, органы юридического лица или его участники вправе обратиться в арбитражный суд с иском о понуждении юридического лица созвать общее собрание участников. Например, в п. 5 ст. 55 ФЗ об АО предусмотрено, что в случае, если в течение установленного ФЗ об АО срока советом директоров (наблюдательным советом) общества не принято решение о созыве внеочередного общего собрания акционеров или принято решение об отказе в его созыве, орган общества или лица, требующие его созыва, вправе обратиться в суд с требованием о понуждении общества провести внеочередное общее собрание акционеров.

Уведомление о намерении обратиться в суд по корпоративным спорам. В силу прямого указания закона, которое содержится в абз. 3 ч. 5 ст. 4 АПК РФ, по корпоративным спорам не требуется соблюдения обязательного досудебного порядка урегулирования спора.

Однако следует обратить внимание на положения п. 2 ст. 65.2 и п. 6 ст. 181.4 ГК РФ, которые устанавливают обязанность участника корпорации (вне зависимости от ее организационно-правовой формы), требующего возмещения причиненных корпорации убытков (на основании ст. 53.1 ГК), признания сделки корпорации недействительной или применения последствий недействительности сделки, а также в случае оспаривания решения собрания участников корпорации "принять разумные меры по заблаговременному уведомлению других участников корпорации и в соответствующих случаях корпорации о намерении обратиться с такими требованиями в суд, а также предоставить им иную информацию, имеющую отношение к делу". Рассматриваемое требование закона вызывает в первую очередь вопрос о том, что в данном случае закон подразумевает под надлежащим уведомлением и каковы процессуальные последствия неисполнения обязанности по уведомлению.

ВС РФ в п.33 Постановления Пленума №25 указал, что порядок уведомления может быть предусмотрен законами о корпорациях[26] и учредительным документом корпорации. Учредительными документами корпорации не может быть предусмотрен такой порядок уведомления, который создаст существенные препятствия для обращения истца в суд, в частности возложит на участника чрезмерные расходы.

В ГК РФ и АПК РФ не содержится положений, которые устанавливали бы процессуальные последствия неисполнения обязанности по уведомлению о намерении обратиться в суд. Применительно к делам об оспаривании решений собраний в п.115 Постановления Пленума ВС РФ №25 даны весьма противоречивые разъяснения о том, что правило о заблаговременном уведомлении участников соответствующего гражданско-правового сообщества о намерении обратиться с иском в суд не является досудебным порядком урегулирования спора, в связи с чем в случае невыполнения истцом указанных требований суд не вправе оставить исковое заявление без рассмотрения на основании п. 2 ч. 1 ст. 148 АПК РФ. При этом Пленум ВС РФ указал, что в соответствии с ч. 1 ст. 128 АПК РФ отсутствие доказательств об уведомлении других участников является основанием для оставления искового заявления без движения[27].

В Определении от 9 февраля 2016 года N 220-О Конституционный Суд отметил, что само по себе непредоставление требуемой информации - в случае, когда лицо, оспаривающее решение собрания, заблаговременно использовало все доступные ему формы уведомления других участников гражданско-правового сообщества о намерении обратиться в суд с таким иском, но по не зависящим от него причинам не предоставило соответствующую информацию каждому участнику гражданско-правового сообщества персонально, - не может служить препятствием для принятия судом искового заявления к своему производству.

Также в п.2 ст. 65.2 и п. 6 ст. 181.4 ГК РФ содержится правило о том, что участники корпорации, не присоединившиеся в порядке, установленном процессуальным законодательством, к иску о возмещении причиненных корпорации убытков (статья 53.1) либо к иску о признании недействительной совершенной корпорацией сделки или о применении последствий недействительности сделки, либо к иску об оспаривании решения собрания участников корпорации в последующем не вправе обращаться в суд с тождественными требованиями, если только суд не признает причины этого обращения уважительными. Следует отметить, что единственный процессуальный институт, который в целом совпадает с моделью, предложенной в п.2 ст. 65.2 ГК РФ и п. 6 ст. 181.4 ГК РФ, это институт защиты интересов группы лиц (гл.28.2 АПК)[28].

При этом, как указал ВС РФ в п.31 Постановления Пленума № 25, положения глав 28.1 и 28.2 АПК РФ применяются судами с учетом особенностей, установленных ст. 65.2 и гл. 9.1 ГК РФ. Д.А. Туманов Д.А, анализируя приведенный подход ВС РФ применительно к п.6 ст.181.4 ГК, обращает внимание, что ВС РФ в данном случае модифицировал алгоритм применения гл. 28.2 АПК РФ, который заложен в самом АПК РФ, так как по замыслу ВС РФ, дела по спорам о признании недействительными решений собраний во всех случаях и вне зависимости от количества присоединившихся к требованию лиц рассматриваются по правилам гл. 28.2 АПК[29].

При установлении рассматриваемых правил в п.2 ст.65.2 и п.6 ст. 181.6 ГК РФ законодатель стремился снизить возможность предъявления одинаковых по своей цели исков, чтобы избежать создания ситуации правовой неопределенности правоотношений, имеющих значение для большого круга лиц. Однако в юридической литературе обращается внимание, что указанные нормы существенно ограничивают право на судебную защиту[30].

Состав лиц, участвующих в деле, по делам о возмещении убытков, причиненных юридическому лицу действиями лиц, входящих или входивших в состав органов управления юридического лица. В законодательстве и работах юристов ряда стран (в первую очередь, США) обращение участников в суд с исками о возмещении убытков корпорации, причинённых лицами, входящими в состав органов управления, определяется как способ защиты прав участников коммерческих корпораций[31]. В теории процесса такие иски именуются косвенными или производными, в зависимости от перевода американского термина «derivative action».

В российском законодательстве также содержатся положения об ответственности лиц, входящих или входивших в состав органов управления. В соответствии с п.1 ст. 53.1 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (п. 3 ст. 53 ГК РФ), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску[32].

После того, как 1 сентября 2014 года была введена в действие новая редакция главы 4 ГК РФ, посвященной юридическим лицам, в системе российского законодательства можно наблюдать необычную ситуацию, которая заключается в том, что в материальном и в процессуальном законодательстве по-разному определяется процессуальное положение участников корпорации по делам о возмещении убытков, причиненных юридическому лицу действиями (бездействием) лиц, входящих или входивших в состав органов юридического лица. Согласно действующей без изменений с 2009 года редакции ч.1 ст. 225.8 АПК РФ в случаях, предусмотренных федеральным законом, участники юридического лица вправе обратиться в арбитражный суд с иском о возмещении убытков, причиненных этому юридическому лицу, и такие участники пользуются процессуальными правами и несут процессуальные обязанности истца, а также обладают правом требовать принудительного исполнения решения арбитражного суда в пользу этого юридического лица. Однако в абз. 5 п.1 ст. 65.2 ГК РФ указывается, что участник вправе требовать, действуя от имени корпорации, возмещения причиненных корпорации убытков (ст. 53.1 ГК). При этом рассматриваемая норма содержит отсылку к ст. 182 ГК РФ, посвящённой представительству[33].

Пленум ВС РФ в своем Постановлении N 25 не внес ясности в возникшее несоответствие норм материального и процессуального права. В п. 32 указанного Постановления в противоречие с положениями ст. 225.8 АПК указывается, что участник корпорации, обращающийся в установленном порядке от имени корпорации в суд с требованием о возмещении причиненных корпорации убытков (ст. 53.1 ГК РФ), а также об оспаривании заключенных корпорацией сделок, о применении последствий их недействительности и о применении последствий недействительности ничтожных сделок корпорации, в силу закона является ее представителем, в том числе на стадии исполнения судебного решения, а истцом по делу выступает корпорация (п. 2 ст. 53 ГК РФ, п. 1 ст. 65.2 ГК РФ).

Таким образом, если исходить из логики абз. 5 п.1 ст. 65.2 ГК РФ законодатель, называя участника корпорации законным представителем юридического лица, не признает наличия у такого участника самостоятельного материально-правового интереса в исходе дела[34].

Рассматриваемое положение абз. 5 п.1 ст. 65.2 ГК РФ и позиция ВС РФ по рассматриваемому вопросу вызывает ряд возражений[35]. В случае, если корпорации причиняются убытки действиями лиц, которые входят в состав органов управления, одновременно нарушаются и интересы участников такой корпорации, так как негативными последствиями указанных действий неизбежно является уменьшение чистых активов или даже банкротство корпорации.

Проф. В.В. Ярков на примере акционерных обществ отмечает, что «в конечном счете акционеры защищают свои собственные интересы, поскольку после возмещения убытков должна возрасти курсовая стоимость акций, увеличатся активы АО. В иске о защите личных интересов акционер является прямым выгодоприобретателем, например, ему возмещается понесенный ущерб. По косвенному иску прямым выгодоприобретателем является АО, в пользу которого взыскивается присужденное. Выгода самих акционеров косвенная, они лично ничего не получают, кроме возмещения ответчиком понесенных ими судебных расходов в случае выигрыша дела»[36].

Также следует обратить внимание, что при признании юридического лица истцом, а участника – законным представителем, юридическое лицо оказывается ограниченным в процессуальной дееспособности, что противоречит положениям АПК РФ[37].  

В п. 32 Постановления №25 Пленум ВС РФ указал, что по смыслу ст. 65.2 ГК РФ корпорация в лице соответствующего органа не имеет права без согласия участника, предъявившего иск, полностью или частично отказаться от иска, изменить основание или предмет иска, заключить мировое соглашение и соглашение по фактическим обстоятельствам.

В ч. 3 ст. 225.8 АПК РФ предусмотрена обязанность участников корпорации нести в равных долях судебные расходы, связанные с рассмотрением дела. Однако в случае признания участников законными представителями корпорации, на последнюю должна быть возложена обязанность нести судебные расходы.

Список литературы:

1. Арбитражное процессуальное право. В 2 ч. Часть 2: учебник для бакалавриата и магистратуры/ под ред. С.Ф. Афанасьева, И.Ю. Захарьящевой (ч.2, глава 21).

2. Арбитражный процесс: учебник / под ред. В.В. Яркова. 7- изд., перераб. и доп. Статут, 2017 (автор §4 гл.15).

3. Андреев В.К., Лаптев В.А. Корпоративное право современной России: монография/ Рос. гос. ун-т правосудия. - М.: Проспект, 2016 (глава 7).