Глава 32

– Не связывайтесь вы больше с этой гипномедициной! – сказал Мишкину Механизм Общей Поддержки Жизненно Важных Органов (или МОПЖВО). – Используйте лучше меня. Я хороший, полезный, красивый и послушный. Вам никогда не придется беспокоиться из‑за того, что я сломаюсь и перестану функционировать.

– Вы хотите сказать, что никогда не ломаетесь? – спросил Мишкин.

– Это заявление было бы чересчур смелым. Все сотворенные вещи подвержены порче и поломкам. Ничто не застраховано от неисправности. Наиболее существенный вопрос – как с этими поломками управляться?

– Ну и как же с ними управляться? – спросил Мишкин.

– Если говорить обо мне, – сказал МОПЖВО, – то я обладаю набором бесконечно продублированных внутренних ремонтных систем. Если во мне произойдет поломка, я немедленно починю себя, используя наиболее подходящую к данному случаю систему. Если подходящая система окажется неисправной, я автоматически тут же переключусь на другую.

– Но количество ваших систем все‑таки конечно? – спросил Мишкин.

– Да, разумеется. Однако число возможных комбинаций и перекомбинирований моих систем и подсистем достаточно велико, чтобы в быту можно было употреблять слово «бесконечно».

– Поразительно! – восхитился Мишкин.

– Да, я очень необычный механизм и в совершенстве удовлетворяю всем вашим нуждам. Я могу самостоятельно заботиться о себе. Все, чего я желаю, – это служить вам.

– А что именно вы умеете делать?

– Я умею жарить яичницу, стирать белье, аккомпанировать себе на банджо – вот лишь немногие из моих талантов.

– Это звучит чудесно, – сказал Мишкин. – Я подумаю над вашими словами. Но сейчас я должен указать вам на тот факт, что ваша правая передняя шина спущена.

– Проклятие! – воскликнул МОПЖВО. – Как это некстати!

– Но вы же можете починить ее с помощью своих бесконечно продублированных ремонтных систем, ведь так?

– Боюсь, что нет, – сказал МОПЖВО. – Это необъяснимый недосмотр когда‑то сконструировавших меня инженеров. Черт подери! Пора возвращаться к старой чертежной доске.

– Мне очень жаль, – сказал Мишкин.

– И мне, – согласился МОПЖВО. – Мы могли бы идеально подойти друг другу, если бы вы не были так привередливы.

МОПЖВО повернулся, не произнеся больше ни слова, и захромал прочь. Со стороны он выглядел хрупким, трогательным и немного смешным. Сразу после его ухода с ближайшего дерева упали три листика.