Беринг, простите, что?

Ну... в одежду? – тихо вопросил я околевшими губами. - Да какая ж это одежда?! У нас в такой по дому ходят!

Ну, вот, собственно то, от чего моя интуиция меня предостерегала…

А где мне взять…э-э-э…потеплее? – скромно поинтересовавшись, я выскреб из кармана телефон и еле натыкал отмерзшими пальцами на панели номер Джона. - О-о-о, да не волнуйтесь вы так, ха-ха-ха-ха, я пошутил, - и тут этот мистер йети взревел на всю посадочную полосу и заржал. - О, господи, - прошептал я, прикладывая покрытую инеем трубку к уху. - Генри, я сейчас скажу друзьям, что долетел нормально, и потом пойдем, ок? - Конечно, - все ещё угорал мистер шкаф, - пусть в гости приезжают!

Облетевший шасси порыв ветра чуть не сдул меня с ног, благодаря которым я более менее устойчиво стоял. А именно, благодаря воткнутым в сугроб двум палкам, которые держали на ветру хрупкое тельце тощего гитариста, чтоб тот вовсе не улетел. В ухе раздалось заветное «Алло, Райан!». - Джон! Я только что приземлился, передай Спенсеру, что все… - Алло!!! Райан!!! Ты как!!! Не молчи!!! Райан!!! – вырвавшись из трубки, голос Спенсера полетел вдоль пустынного поля… - Боже, зачем так орать?! Нормально все, я только что сел…, - да уж каламбур, мать вашу…сел. В сугроб. - Ты в порядке? – чуть тише проорал Спенсер, только теперь в промежутках меж словами как-то странно кряхтя. Я сделал вывод, что Джон пытается всеми способами вырвать у Смита трубку. Но истребитель крыс держался молодцом, потому что с того конца вновь раздался его голос. – Тебя встретили? - Да, Спенс, все просто мего круто, меня встретили. Сейчас поедем на хату к Сэму. - Слава богу, ты себя хорошо чувствуешь? - Просто шикарно, - нагло соврал я, бившись мелкой дрожью уже как минимум минут десять. - Ну, хорошо. Заселишься, распакуешься – позвони, или выходи лучше в Интернет. - Ок. До связи. - Пока. Тут кстати Брендон приехал. - Я просто несказанно счастлив за него. - Хех, ладно, позвони, в общем, - хмыкнул Спенсер и отключился. Когда я стал больше напоминать замороженную говядину, при том, дрожа как перфоратор, я повернулся к Генри и кивком предложил валить куда-нибудь в теплое место. Отказываться он не стал, весело зашагав в сторону терминала, по дороге прихватив мой рюкзак.

Черт, как же тут холодно. Просто адски холодно. Убийственно холодно. Я нащупал в кармане Питера. Судя по небывалому спокойствию, он сейчас примерно в таком же состоянии, как и я. Ох, Питер, дружище, держись! У меня походу плохое предчувствие. Крыса слабо дернулась, видимо лапки отморозились….

Брендон Ури.

Джонни? – тихо позвал я, сидя на балконном полу вот уже примерно сорок минут и цедя по миллиграмму практически остывший кофе. Уокер, который, похоже, вообще уснул у меня на плече, не подал признаков бодрствования. Я легонько потолкал его в бок, но реакции не последовало. Пришлось скинуть это тело с себя. Как в замедленной съемке спящие телеса Джона приземлились на холодный кафель, отчего тот мгновенно протрезвел ото сна и ошалелыми глазами уставился на меня. - Доброе утро, - снова обратился я к нему. - Ох, дерьмо. Я так долго не спал, кажись, отрубился ненадолго…., - потер затекшую шею Джон и снова уселся на пол рядом со мной. - Как спалось? - Отвратительно…хотя, получше, чем последние сутки… - Ну, надеюсь, в этом была моя заслуга. - Конечно, у тебя просто чудесное плечо, - сказал Уокер и любовно погладил эту сымпровизированную подушку. - О, спасибо Джон, ты такой милый, когда проспишься, - съязвил я, но чтоб лишний раз не терять такой идиллии и не бесить Уокера, зная, каким он может быть в гневе, я поцеловал его в макушку, отчего он снова облюбовал мою руку и, походу, намеривался вновь захрапеть. - Позвони Россу, - растворился его голос в непроглядной темноте, прерываемой лишь четырьмя светящимися окнами в противоположном небоскребе. - Прямо сейчас? – ещё один маленький глоток холодного кофе, и пустая чашка отправляется на пол. - Когда захочешь. - Тогда попозже. Сейчас мне слишком хорошо, чтобы опять нервы трепать. - Как знаешь.

Мы немного помолчали. Свет в гостиной уже давно погас, очевидно, Спенсер отчалил на боковую, так и не простив мне мои выходки. Поэтому тишина, в которую погрузился ночной город, приправилась ещё и кромешной тьмой, в свою очередь принесшей немного тепла и унесшей этот проклятый мелкий дождь.
Мы с Джоном сидели на деревянном пороге, начинавшимся от двери и заканчивающимся балконным карнизом. Он был довольно широк, поэтому никакого дискомфорта в процессе сидения мы не испытывали. Разве что, время от времени, затекали ноги, и приходилось их вытягивать.
Джон молчал. Как мне показалось, он снова задремал. А мне очень сильно захотелось покурить. Я знаю, я же обещал, но мать вашу, когда никотин относит всякую срань типа «позвонить ему сейчас или попозже» на второй план, то уже просто становится плевать с очень большой башенки на все свои гребаные обещания. Которые я, в конечном счете, все равно бы никогда не сдержал.
И вообще, может сдержать обещание человек, который решил бросить курить и продолжает носить в кармане пачку сигарет?
Бред какой-то. Самообман. Вот как это называется. Да и незачем обманывать себя.
Если хочется, то просто надо это сделать. Второго шанса может и не быть, верно?
Может меня завтра с раком легких увезут в госпиталь и не попеть мне больше на мировых сценах. Так что одна сигаретка сейчас совсем не лишняя…
Теплыми руками достаю из кармана джинсов пачку и вытаскиваю оттуда последнюю сигарету, которую приберег на «всякий пожарный». Стараясь не шуметь зажигалкой, закуриваю.
Дым кажется каким-то тягучим и сладким. Таким, каким и должен казаться.
И тумана в голове нет, просто приятно вибрируют окна в соседнем здании…

Разум: Начинается…

Ты опять куришь? Я вздрогнул от неожиданности. Чертов Уокер не спал и прекрасно слышал, чем я тут занимаюсь, якобы «без палива». Оправдываться смысла не было. Так что я коротко и ясно дал понять, что это только мое дело. - Да, - спокойно ответил я, снова делая затяжку. - Росс не одобрит. - А кто его спрашивал? - Никто его не спрашивал, - согласился со мной Джонни и, чуть помедлив, добавил, - дай мне затянуться… - Не знал, что ты куришь, – немного удивился я, протягивая ему сигарету. - Я из той категории людей, которые курят, когда им либо слишком хорошо, либо слишком плохо, - ответил он, не глядя, забирая у меня сигарету и делая на мое удивление очень уж глубокую затяжку, которая навела меня на определенную мысль. - Или из тех, кто курит отнюдь не сигареты, я прав? А, Джонни? – лукавая ухмылка позабавила его, и он также игриво усмехнулся, возвращая мне дымящийся релаксант. - Да, прав, - видимо «отнекивание» Уокер тоже принял за дурацкую идею. Да и вообще, есть смысл скрывать что-то от своего третьего лучшего друга, который потом может тебя за таким делом «нечаянно» застать, и тогда уже будет не так просто признаться, как сейчас? Боже, да и, в конце концов, покур травки – это не преступление, чтобы закатывать истерики, как ревнивая жена. - Хм, что-то я раньше не видел тебя за таким интересным занятием, - пропел я куда-то вдаль. Слова вылетели изо рта, перепрыгнули карниз, и, в лучших традициях суицидального маньяка, сбросились с десятого этажа, наверно, разбившись потом миллионами звуков об мокрый асфальт. - Ну, я не думаю, что это тот факт, который следует указывать в колонке «интересы» или «любимые занятия»…, - рука Уокера снова потянулась за моей сигаретой, которую мы почти выкурили. - Тут на одну затяжку осталось, а я хочу ещё раз, - хмуро произнес я, протягивая Джону заветную сигаретку, вернее то, что от нее оставалось. - Значит, разделим, - ответил он, приподнимаясь с моего плеча и втягивая в себя до последнего остатки сигареты. Потом он медленно приблизился ко мне, давая мне время, чтоб обдумать такой своеобразный способ курения. А лишь я инстинктивно приоткрыл рот, соприкасаясь с губами Джона.

Разум: Шалава…

Заткнись…

Глаза я почему-то закрыл. А затем просто сделал глубокий вдох. Мини обмен никотином закончился легким поцелуем, за который я Уокеру очень благодарен. Мне нравятся люди, которые не бояться проявлять нежность в нужные моменты. Немного потомив дым в грудной клетке, я выпустил его на свободу – резко выдыхая его в осенний ночной воздух. Джон сделал это более элегантно – дым вплывал у него изо рта сначала замысловатыми узорами, а потом по тонкой струйке, пока не иссяк вконец.

Может, пойдем спать? – спросил Джон, прикрывая рукой зевающий рот. - Уокер, я тебя обожаю за твои гениальные мысли, - шепотом ответил я, чтобы незаметно для ночного города покинуть свой пост и переместиться в более удобное место. Например, в кровать. - Я сам себя хочу порой…, - отшутился Уокер, за что получил нежный шлепок по филейной части.