Генеральный штаб. Заместитель начальника Генерального штаба, генерал‑лейтенант Бонч‑Бруевич, находился в комнате связи

Заместитель начальника Генерального штаба, генерал‑лейтенант Бонч‑Бруевич, находился в комнате связи, куда прибыл сразу после того, как ему доложили содержание радиообращения, передаваемого с антенны Петропавловской крепости.

Вошёл адъютант начальника Генерального штаба. Генерала он приветствовал строго по уставу, но как‑то вычурно, с толикой шутовства, что ли. Адъютант передал дежурному офицеру бланк радиограммы, и от имени Тухачевского потребовал незамедлительно отправить сообщение по адресам. Офицер бросил мимолётный взгляд на Бонч‑Бруевича. Генерал чуть заметно кивнул. Офицер передал бланк оператору, а сам прошёл в примыкающую к комнате связи аппаратную, где отключил передатчик от антенны. Понятно, что сообщение, хотя и было передано, но никуда дальше комнаты связи не ушло. Адъютант про то знать не мог, потому покинул помещение с чувством исполненного долга.

Бонч‑Бруевич уже в своём кабинете читал доставленный из шифровального отдела оригинал сообщения. Текст радиограммы гласил:

«Всем штабам военных округов, флотов, отдельных частей и соединений. По получении сего предписания приказываю: незамедлительно взять под усиленную охрану все объекты, расположенные на вверенной территории, по спискам 1, 2 и 3. Об исполнении доложить. Нарком обороны Троцкий, начальник Генерального штаба Тухачевский».

Бонч‑Бруевич достал носовой платок, промокнул лоб. Потом подсел к столу, и, то и дело обмакивая перо в чернила, набросал текст радиограммы. Вызвал адъютанта. Вручил сложенный пополам лист бумаги.

– Зашифруйте, голубчик, моим шифром и бегом к связистам!

Когда за адъютантом закрылась дверь, подтянул к себе телефон.

– Ежов слушает!

– Николай Иванович, это Бонч‑Бруевич. Вы в курсе последних событий?

– В общих чертах. Про Москву и Петропавловку я знаю.

– Тогда я ставлю вас в известность о том, что происходит в Генеральном штабе…

Ежов слушал генерала, не перебивая.

… – Сейчас Тухачевский выехал к вам.

– Спасибо, Михаил Дмитриевич, вы всё делаете правильно. До ответа Абрамова решительных действий не предпринимайте. Предупредите Слащёва.

После того, как прошёл «отбой», генерал вызвал новый номер.

– Слащёв у аппарата!

– Здравствуйте, Яков Александрович! Это Бонч‑Бруевич.

– Слушаю!

Бонч‑Бруевич на миг растерялся, потом до него дошло.

– Вам неудобно говорить?

– Так точно!

– Тогда говорить буду я, а вы слушайте. Петропавловская крепость уже около часа передаёт штормовое предупреждение. Понимаете?

– Да!

– А некоторое время назад была предпринята попытка передать с антенны Генерального штаба следующее сообщение… – Бонч‑Бруевич зачитал Слащёву приказ Троцкого. – Всё, как и предсказывал Абрамов. Я это сообщение пока придержал, а в адрес Абрамова только что отправил радиограмму. Надеюсь, что он ответит быстро. Пока будем тянуть время. Вы с нами?

– Так точно! Будет исполнено!

Командующий войсками Петроградского гарнизона генерал‑майор Слащёв положил трубку. Повернулся к офицеру из окружения Тухачевского, который уже давно «пасся» у него в кабинете и всё время телефонного разговора держал руку в районе кобуры.

– Всё в порядке, полковник! – Слащёв заставил себя улыбнуться непринуждённо. – Генеральный штаб подтвердил приказ наркома. По гарнизону незамедлительно будет объявлена тревога!