Можно привести лошадь к водопою, но нельзя заставить её пить

Пари заключено почти неделю назад, и завтра настанет тот жуткий день, когда нужно будет исполнять дополнительное условие сделки – отдаться лордам. Всё время, прошедшее с начала спора, Падалеки собирал данные, перечитывал книги, проглядывал чертежи Сомерсета, которые ему предоставил Марк. Почти всегда он был один, запирался плотно в предоставленной ему мастерской, почти ничего не ел, никого не хотел видеть и вздрагивал каждый раз, когда кто-то стучался. Постоянно боялся, что это Джейсон, и страшно было от стискивающей горло собственной ненависти и от собственной же душевной дрожи перед этим человеком. С самого утра волнение сковывало Падалеки, и он не мог сосредоточиться и думать в полную силу. Теперь он на секунду замер, когда услышал топот копыт и шипение песка под колёсами. Джаред подошел к окну, сквозь которое был виден двор, приехала карета, из неё вышли лорды. Парню хотелось увидеть Пеллегрино – когда тот был рядом, было не так боязно. Вернулись братья, отбывавшие до этого на два дня в другую свою усадьбу, где-то под Лондоном. Падалеки сглотнул слюну, облизал пересохшие губы и отвернулся от окна.
«Приехали, чтобы опять надо мной надругаться, проклятые содомиты» - мелькнула раздражённо-злая мысль, сопряжённая с утробным страхом. Сердце ухнуло куда-то в самые пятки, когда в дверь послышался стук.
«Пришли» - это предположение заставило парня непреднамеренно попятиться к стене. Постучали ещё раз.
- Ваш обед, - раздался голос служанки, камень мгновенно упал с души, но к двери не хотелось подходить.
– Я не буду есть, унесите.
- Но вы со вчерашнего дня ничего не ели, заморите себя голодом, - сочувственно причитала женщина.
- Спасибо, я сыт, - ответил мужчина и сел за стол, пытаясь занять себя чертежами.
Служанка ушла, Падалеки понял, что смотрит на чертежи, а в голову лезут только образы лордов, и того, что они с ним не сегодня, так завтра, будут делать. Вспомнил эти пошлые взгляды, сделалось дурно, и глаза стали искать по всей мастерской верёвку. «Стой, что за мысли? Ты должен их победить, чего бы это ни стоило, помнишь?» - своё же сердце Джареду не верило, оно продолжало трепетать и биться чаще, чем положено. Продолжительный выдох, немного легче, но в дверь опять постучали.
- Я же сказал, уходите! – бросил Падалеки, думая, что это снова служанка.
Тот, кто был за дверью, не стал ничего отвечать, а просто открыл дверь с той стороны своим ключом. Джаред окаменел и ему показалось, что от ужаса у него волосы на теле встали дыбом. Он обернулся, увидел одного из братьев, но не мог понять кого именно, и поэтому не отводил своих испуганных глаз.
- Работаешь? - у Джейсона и Дженсена были похожие голоса, их речь отличалась лишь по темпу, и так, с ходу, Джаред не мог определить кто это.
Падалеки молчал, снова уставился на чертежи, взял в руки перо, делая вид, что что-то правит, рука заметно колебалась, и когда он хотел смочить перо в чернильнице, то сделал это очень неловко, маленькая ёмкость перевернулась и чёрное пятно начало поглощать белизну бумаги, съедая часть чертежа. Джаред суматошно вскочил, пытаясь спасти лист, стряхивая с него чернила, и задел случайно рукой небольшую модель паровой машины, убившей Сомерсета, которую собирал целую неделю по чертежам. Конструкция ударилась об пол и разлетелась на составные части. Краска с неимоверной силой ударила парню в лицо, он больше не решался посмотреть на вошедшего, а бросив лист на стол, кинулся собирать модель. Он наклонился и почувствовал ладонь у себя на спине, по деликатности прикосновения он понял – это Дженсен.
- Хватит нервничать, Джаред, - было удивительно слышать от лорда своё имя, а не это обезличенное «пахарь».
Руки лорда потянули за поясницу к себе, но не вероломно, так, будто предлагали поддаться, а не требовали.
- Сядь на кровать, успокойся, потом соберёшь, - убеждающим тоном, полушепча, говорил Дженсен.
Падалеки так опешил и от своей неуклюжести, и от этой пришедшей вовремя доброты, что почти бездумно сел на кровать, и лорд расположился рядом с ним.
- Вы помешали мне, я и вправду работал, - парень уже начал приходить в себя, но всё ещё не унималось волнение. – Лорд Дженсен, вы пришли за дополнительным условием?
Падалеки решил говорить прямо.
- Джейсон только об этом и говорит, запасся игрушками, планирует, что будет с тобой делать и как.
- Какими игрушками? – Падалеки в приступе паники отодвинулся подальше от лорда и уставился на него обескураженным взглядом.
Он ко всему был готов, но даже в самых страшных его фантазиях не было никаких игрушек.
- У него целая куча фаллосов, плётка, верёвка, всё как обычно, в принципе, а ещё прищепки и всякие ножи.
Джаред не дышал, он даже не смотрел на Дженсена, его взгляд был рассеян по всей комнате, и он не мог сфокусировать его. Только прикосновение Эклза к его руке выбило его из ступора. Ладонь лорда накрыла его руку почти полностью, обжигая своим теплом. Джаред попытался вытащить её, но мужчина не позволил, плотно сжав пальцы, и развернув кисть парня внутренней стороной кверху.
- Слушай внимательно, пахарь. Я опоил Джейсона, он проснётся только завтра утром, - в раскрытую ладонь Падалеки упал небольшой, но тяжёлый мешочек. – Этих денег хватит на первое время. Я подам тебе коня, поедешь в порт и уплывёшь первым же кораблём в Америку.
Джаред обомлел ещё больше, чуть взвесил в своей руке деньги, потом заглянул Дженсену прямо в глаза, и его удивило, сколько участия и тревоги он там обнаружил.
- Что? – переспросил Падалеки. – Вы хотите, чтобы я бежал, но пари... и вы же хотите с вашим братом меня трахать каждую неделю, и эти имения Пеллегрино... Я не понимаю.
- Трахать тебя хочет Джейсон, причём с особым пристрастием, а я хочу, чтобы ты остался жив и здоров. Я из-за тебя жизнью рисковал, если помнишь.
Падалеки виновато потупил взгляд.
- Спасибо вам за это. Я так и не поблагодарил, простите. Но как же? Я должен сделать эту машину, я обещал мистеру Пеллегрино.
- Не верь Пеллегрино никогда, понял? Он квакер, англиканин и пуританин одновременно, - Эклз положил Джареду ладонь на плечо и наставнически погладил. – Он где-то проиграл денег, и они ему очень нужны, если ты что-то и создашь, в чём я сомневаюсь, то Пеллегрино приберёт это к рукам, а тебя бросит на расправу Джейсону. Он, конечно, сильный, но ума ему не хватает, Джейсон думает, что Марк ему всегда споры проигрывает, но тот на самом деле остаётся в большой прибыли. Я с ним давно не спорю.
- Вы хотите мне помочь?
- Незаметно? - Эклз улыбнулся на один бок. Он немного смутился, парень вызывал в нём смешанные чувства.
- Вы с братом разные, правда, у вас есть немного того, что должно быть у лорда.
- Что именно?
- Немного благородства, - Падалеки вернул ему мешочек с монетами. – Но я не могу бежать, это мой шанс доказать, что я чего-то стою.
- Думаешь, что ради этого можно ложиться под развратного мужика, для которого ты всего лишь кукла? – Дженсен встал, схватил Джареда за копну длинных спутавшихся волос, заставляя смотреть на себя. – Ты можешь мне обещать, что ты сделаешь эту паровую машину? В противном случае тебя ничто не спасёт, и ты сдохнешь, как собака, и не просто как собака, а как потасканная сучка, понимаешь? Можешь обещать?
Падалеки даже прищурился, боясь на Дженсена посмотреть, конечно, он ничего не мог обещать, но эти глаза требовали так, что под их взглядом плавилась кожа.
- Обещаю, - Падалеки еле выдавил из себя, снова опустил глаза, а Эклз, всё ещё сжимая его волосы, вдруг впился в него губами, это произошло так быстро, что парень не успел ничего возразить, да и его сопротивление было каким-то ненастоящим, неправдоподобным. Вкус был приятным, каким-то пряным, Джаред до этого целовался всего пару раз, да и то, это было давно, и сейчас этот поцелуй дурманил новизной и заставлял все взвинченные нервы ещё больше взбудоражиться, а нежное касание лордовских пальцев на его щеке оставило долго негаснущее томление на коже и отголосок где-то в районе поясницы. Резко заканчивая поцелуй, также спонтанно, как и начал его, Дженсен поцеловал парня в лоб.
- Считай, ты отблагодарил меня за спасение твоей жизни. И помни, ты мне обещал.
Ошарашенный Джаред молчал, но смотрел на лорда изумлённым взглядом, неотрывно, совершенно не понимая, как реагировать на его поступок. Дженсен незаметно вышел, оставил его одного такого осоловевшего, потерянного, но с просящейся на губы улыбкой, которая то и дело трогала уголки его рта. Со стороны посмотреть на него, и не узнаешь, он только что попробовал нечто, что коснулось не столько тела, а сколько пробралось в душу и аккуратно, будто кисточкой шелковой ленты дотронулось, оставив призрачную истому. Падалеки чувствовал себя на йоту счастливее и живее. Как и Дженсен, который ушёл, испугавшись самого себя и своих реакций, того что не сможет остановиться, сам рухнет в бездонную пропасть, в которую влекли его невинные сладкие губы, от поцелуя ставшие ярче, отсвечивая влажным кармином.
Ни прошло и десяти минут, как лорд Эклз вернулся, вышагивая несколько скованно, но рассматривая пахаря сверкающими глазами, в одной его руке был поднос с едой, а в другой бутылка вина. Несколько сумбурно закрыв ногой дверь, мужчина поставил поднос перед Джаредом и откупорил бутылку.
- Мне сказали, что ты ничего не ешь.
Падалеки снова не говорил, его тело реагировало на Эклза странными волнами, будто сначала в раскалённую печь, а затем на дно Ледовитого океана, парень плыл в этих своих чувствах, не очень разбирая, что происходит.
- Я решил это исправить. У нас сегодня кролик, фазан, - Дженсен поочередно поднимал стальные крышки, выпуская в комнату аппетитные ароматы. - И устрицы, м-м-м, думаю, что тебе стоит попробовать. Плюс у меня ещё есть для тебя сюрприз прямо со стола короля.
Не в силах выносить щекочущих нос запахов, от которых урчало в желудке, Падалеки встал с кровати и отошел к чуть приоткрытому окну.
- Если ты так хочешь получить от меня мою задницу, то не стоит беспокоиться, завтра же день исполнения дополнительного условия, так что ты всё получишь, равно, как и твой брат.
Дженсен раздосадованно покачал головой, а затем наколол на шпажку кусочек фазана и направился к Падалеки.
- Ты думаешь, что в тебе может привлекать только задница? А как же твои грустные, но, безусловно, проницательные глаза, как же твой острый язык, как же твой ум, твои знания? Мне нравится, когда ты говоришь на латыни, я бы сам хотел научиться. Как там? Когитоэрго суп? – Дженсен паясничал, он нарочито сказал неправильно.
- Когито эрго… - Падалеки не смог договорить, так как кусочек фазана оказался у него во рту, и он сразу почувствовал давление голода, заставившего его буквально проглотить это мясо.
- А ещё мне нравится, когда ты задираешь нос, словно самый умный, это одновременно и бесит, и умиляет, - Эклз вернулся за стол, сгрёб с него все чертежи и бросил их на пол, освобождая место для трапезы. – Давай есть, учёный пахарь, на пустом желудке много не изобретёшь.
Джаред смущённо поплёлся к столу, теперь он уже не мог отказаться. Лорд поставил у стола два стула и мужчины сели для принятия трапезы. Падалеки потянулся руками к мясу, за что получил лёгкий шлепок по ладони.
- У нас есть правила этикета, если ты не знаешь, - Дженсен подал парню вилку. – Умеешь пользоваться?
- Чего тут уметь, глупый лорд? – Джаред всё-таки рискнул ответить на все колкости высказанные Эклзом.
Тот окинул его добродушным взглядом, словно это было не оскорбление, а завуалированный комплимент. Его руки потянулись к бутылке, он разлил по бокалам молодое французское вино. Падалеки с детства помнил этот плеск дорогого вина в станах господ, которые приезжали к Сомерсету и он их угощал, ему прибившемуся ученику, безродному пахарю никогда не давали попробовать, а теперь, вот оно - у него в бокале. Он опьянел даже раньше, чем попробовал, так его окатило юношеским восторгом. Через пару секунд он уже сидел с набитым ртом и заливал вкуснейшую еду глотками изумительного вина.
Эклз смотрел на него и любовался его усилившейся детской весёлостью, и видел, что захмелев, Джаред стал больше улыбаться, двигаться стал свободнее, но всяческая ловкость пропала из его движений напрочь. Почти сразу он пролил на себя пол-бокала.
- Жаль мою кружевную рубашку, от вина её не отстирать, - посетовал Дженсен вовсе без примеси злости или раздражения, и своей рукой провёл по мокрой груди паренька. – Сними её, да и жюстокор мой тоже, а то всё испачкаешь.
- Хотите, чтобы я разделся? Так и знал, что у вас корыстные мотивы.
Эклз продолжительно выдохнул, и его рука снова скользнула Падалеки на румяную от вина щёку и легонько ущипнула.
- Поцеловать тебя ещё раз я бы, честно, хотел, - лорд опустил глаза, ощущая себя пятнадцатилетним подростком, просящим девушку о поцелуе. – Но обидеть тебя так, как тогда в лесу… ни за что на свете. Я до сих пор не могу себе этого простить.
Падалеки сбил ладонью его руку, будто назойливую муху, и отвернулся, всё внутри задребезжало в ответ на это признание, оживляя унизительные воспоминания.
- Вы не намного лучше своего брата, - Падалеки говорил дрожащим голосом, с надрывной ноткой и всё не смотрел на лорда. – Спасибо за еду и за попытку помочь, это ценно для меня, но я вас, кажется, раскусил. Всего силой не возьмёшь, да? Вы хотите не только моё тело, но и расположение. Поцелуи, вино, попросите почитать вам Декарта, я видел томик у вас в кармане редингота, а потом будете раздвигать мне ноги, словно обыкновенной шлюхе!
Говоря окончание фразы, Джаред уже смотрел Дженсену прямо в глаза.
И едва реплика закончилась, рука Эклза сделала крутой замах, готовясь ударить пахаря, но остановилась в сантиметре от лица, и лишь легонько похлопала по щеке.
- Понимаю, ты имеешь право так думать, я сам в этом виноват, - Дженсен открыл последнее блюдо, на нём стояли две маленькие чашечки, наполненные чем-то необычайно ароматным, заставляющим принюхиваться, наслаждаясь, – Это мой сюрприз, попробуй, с королевского двора. Ты точно такого не пил.
Эклз протянул Падалеки чашку, тот осторожно взял её и отхлебнул.
- О! – сразу же воскликнул пахарь. – Господи, что это?
- Это шоколад, принц его очень любит.
Джаред не успокоился, пока не выпил всё до дна, и незамеченными для него остались тонкие усы из шоколада. Дженсен не сдержал умилённо-саркастическую улыбку, пустил её на левую сторону своего рта. И он не смог остановиться, когда всё его естество на самом деле потянуло за манящим бликом джаредовых губ, он сократил расстояние между собой и парнем до минимума и снова поцеловал, слизывая остатки сладости с его губ и рта. В этот предательски чудесный момент лорду показалось даже, что Падалеки подался навстречу поцелую - невольно прижался мокрой от разлитого вина грудью к Эклзу, но затем отдалился снова, на этот раз безжалостно быстро отрываясь насовсем.
- Я вижу, вам тут хорошо вдвоём? Да? – Джейсон стоял на пороге, прямо напротив них, захваченных врасплох и взятых с поличным.