Тяжелую рану залечишь, а недобрую славу — нет. Часть1

Джаред оделся в лосины, сверху надел короткие штаны, длиной чуть ниже колена, а на плечи накинул стёганную куртку. Джейсон наблюдал за ним так, словно смотрел на агнца перед закланием, при этом в его взгляде сочилось что-то грустное, потерянное, что противоречило его характеру и было свойственно скорее Дженсену. Падалеки на пару секунд отвлекся, изучая своего хозяина и эту диковинность в его образе. Переживал ли он за брата? Чувствовал ли он хотя бы толику вины?
Эклз неодобрительно сверкнул глазами, и слуга, опомнившись, суетливо приподнялся с кровати и, мерно шаркая ногами в новых неразношенных ботинках, поплёлся к лорду. Тот уже избавился от душевных мук и улыбался довольно и хитро, его губы выгнулись серпом, не обнажая зубов. Эклз был поглощён жгучим зудом какого-то плотоядного любопытства, так обычно глядят подростки, когда сажают мышь в ведро, и наблюдают, как она скатывается по стенкам, пытаясь выбраться. А Джаред ощущал себя, как паж, внезапно выставленный на турнир за своего рыцаря. Тяжелая стёганная куртка была ему непривычна и неудобна. Это не лёгонькая праздничная одежда, что покупал ему Дженсен, красивая и с кружевами, и даже не парадный костюм Тристана. Новая куртка была обита тугой кожей и металлическими бляхами.
- Шпагу не забудь, недотёпа, - глумился Джейсон, постукивая пальцами по дверному косяку.
Падалеки сконфуженно обернулся, терпкая злость на свою рассеянность обожгла ему грудь, и он взял с кровати оружие с рывком, будто его нужно было вырвать из покрывала. Лорд ничего не сказал, только усмехнулся про себя этой неуместной детскости.
Джейсон выждал ещё мгновение, рассматривая, как неловко выглядел Джаред с оружием в руках, а потом кивнул, поманив его за собой. Они вместе вышли сначала в коридор, затем оказались во дворе и направились куда-то за конюшни в гущу деревьев, где виднелась в глубине маленькая опушка. Мужчины пробирались к ней долгих десять минут, молча и каждый в чём-то своём. Джейсон с каким-то недоумением, что вдруг решил поучить фехтованию какого-то олуха, хотя даже брата никогда не учил. А Джаред в страхе и волнении, напрочь перекрывшими всю его возможную решимость. Он в тайне надеялся, что где-нибудь сквозь щёлочку, сквозь решетку древесных стволов различит Дженсена, отошедшего от вчерашней бесовской мистерии, которому, наконец, можно будет что-то объяснить. Только его нигде не было, ни малейшего тёплого лучика его взгляда, лишь холодное пламя из глаз Джейсона наполняло его ещё большей тревогой. Он пытался думать о шпаге, сосредоточиться на том, чтобы быть максимально собранным и не стать посмешищем перед лордом в очередной раз. А всё естество его утверждало, что это невозможно. Куда-то девалась вся его прыть и смелость, оставляя за собой одну неуверенность. Кое-что, правда, зыблилось в самом кромешном уголке сердца Падалеки - он знал, что не сдастся, что будет тренироваться, пока не научится, и если ему и быть мышкой, заброшенной в ведро ради потехи, то такой, которая всё-таки выберется из ловушки.
"Пока не научусь, пока не положу его на лопатки" - пообещал он себе беззвучно шевеля губами.
Посреди опушки Джейсон остановился, бросил свой кафтан на траву, оставаясь в сером колете*, одетом поверх белой шёлковой рубашки.

- Ну, что, пахарь, начнём? - сказал он, будто бросая вызов, и стал энергично закатывать свои кружевные манжеты.
Джаред замер и сглотнул слюну, не понимая, что ему делать.
- Положи пока шпагу, она тебе нескоро понадобится.
Падалеки послушал "учителя", осторожно опустил оружие на землю, и широко распахнутыми глазами уставился на Джейсона.
- Ты вообще когда-нибудь дрался?
- Ну...
- Можешь не мяться, понятно, что нет, такие как ты только сопли жевать умеют да причитать по Джордано Бруно.
Падалеки угрожающе вскинул руки, замахиваясь, и сжал кулаки. "Хватит смеяться надо мной!" - подумал он едва сдерживая свой гнев.
- О, как эпично, ты просто Уильям Уоллесс**, - расхохотался Эклз.
Джаред посмотрел сначала на одно дерево, затем на другое, словно ища поддержки у безмолвных болельщиков, и кинулся на лорда, с вытянутой для удара рукой, как с пикой, но он даже подбежать не успел, не то, что коснуться Джейсона. Эклз сделал ему подножку под опорную ногу, так быстро и незаметно, что тот даже понять ничего не смог, когда начал падать, а лорд ещё и пнул его в бок. Падалеки обнаружил себя спустя секунду корчащимся от боли на траве, и хор кузнечиков стрекотал в такт его унижению, словно насмехаясь.
- Значит так, пахарь... - Джейсон схватил его за волосы, заставляя поднять на себя взгляд. - Обсудим правила... За каждую свою промашку ты будешь получать моим ремнём по заднице.
Он разжал пальцы, выпуская джаредовы волосы, бесцеремонно повёл руками вниз по его спине, и остановил ладони на ягодицах, чтобы помять их по-хозяйски и увидеть в глазах Падалеки кипучую искру стыда.
Джареду скулы свело от обиды, руки стали тяжелы, как чугун, но при этом не могли лежать спокойно - парень дёрнулся, пытаясь перевернуться и рукой достать ненавистное лицо мучителя, но Эклз сел ему на бёдра, а обе кисти его плотно прижал к спине.
- Чего ты барахтаешься?! - он сделал паузу. - Ты в первую очередь постельное развлечение, так что расслабься и дай себя потрогать...
Он говорил это, наклоняясь так, что Джаред ощущал его горячее дыхание у себя на шее, а твердеющий член лорда упирался ему в ягодицы.
Холодные мурашки побежали вдоль позвоночника. "Неужели он хочет сделать это сейчас?".
- Хотел трахнуть меня на природе, так и сказал бы, а не прикрывался бы тренировкой, - с горькой досадой пробормотал Падалеки и перестал сопротивляться.
Он ждал, когда Джейсон начнет снимать с него штаны, но тот только больно сдавил одну ягодицу через штанину и весомо шлёпнул ладонью. Джаред даже не предполагал, какую ожесточённую борьбу вёл Эклз со своим желанием раздеть его и вломиться внутрь его тела незамедлительно, и что лишь в последний момент мужчина победил свою страсть.
- Продолжим тренировку, - произнёс он, поднимаясь, и в его интонации на долю секунды мелькнула нотка виноватости, и что было ещё более удивительно, он протянул Падалеки руку. - Вставай.
Джаред принял его помощь с огромным смущением и гулкой тревогой, он даже представить себе не мог, что Джейсон может сделать что-то хорошее для него. Он автоматически ждал подвоха, в то время как, лорд хотел скорее защитить своё строгое и бессердечное реноме монстра.
- Я буду считать все твои оплошности и суммировать, - он загнул один палец, показывая, что счёт открыт. - А в конце тренировки твоя задница будет за них отвечать.
- Стоило ожидать от тебя только такого, - Джаред фыркнул отряхиваясь от сухой травы. - Ты такой предсказуемый.
- Я предсказуемый? - Эклз хихикнул. - По-моему, нет ничего более предсказуемого, чем твой удар... Кто летит с занесённой рукой?
И он изобразил парню, как нелепо выглядела его атака.
Джаред уязвлённо улыбнулся, потирая указательным и большим пальцем переносицу, понимая, что и правда, он чертовски неуклюж и смешон.
- Встань ровно, не горбись, - Джейсон несильно хлопнул его по спине. - Твой рост может быть весомым преимуществом, если ты будешь понимать, что делаешь.
При слове преимущество Падалеки бессознательно встал и горделиво выпрямил осанку.
- Подбородок опусти, недотёпа, - с назидательной иронией сказал лорд беззлобно. - Приступим к первому упражнению.
Он встал прямо напротив Джареда.
- Фехтование - это парная работа, тут нужно не только себя чувствовать, но и спарринг-партнёра. - он сделал шаг назад. - Смотри, когда я отхожу на шаг, ты подходишь. Понял?
Слуга, слегка растерявшись, подошёл к нему ближе, чем необходимо.
Джареду было куда проще разбираться со сложными конструкциями, чем со своим телом.
- Твою мать, придурок! - Джейсон с раздражением толкнул его в грудь. - Я что, отошёл на целую милю? Сделай пол своего слоновьего шага назад.
Падалеки покраснел от смущения, помялся какое-то время, но всё же правильно отошёл.
- Хорошо, теперь я буду подходить, а ты отступай. Одновременно со мной, и на то же расстояние, - он сплюнул. - Ещё один удар ремнём ты заработал.
- Я должен угадать, на какое расстояние ты передвинешься? - с недоумением спросил Падалеки.
- Можешь угадывать, но лучше наблюдай за мной, - Эклз без предупреждения шагнул, и Джаред не успел за ним.
- Третий удар, - констатировал не без удовольствия Джейсон. - Немного радости ждёт меня в конце тренировки.
- Ага, ты только ради этого меня и учишь? - огрызнулся парень.
- Ну должно же быть что-то приятное для меня в обучении такой бездарности, как ты.

Джаред разозлился, напрягся, но после этого сосредоточенно замолчал, даже когда не получалось, и лорд прибавлял удары, вскоре у него начало получатся почти постоянно предугадывать его шаги, но к тому времени он уже заработал около двадцати ударов.
- Ладно, - остановился Джейсон. - На сегодня тренировка окончена, иначе твоя задница превратится в огромный синяк, а меня такое не возбуждает.
- А мне кажется, - Падалеки, окрылённый успехами, немного осмелел. - Ты просто боишься, что у меня начало получаться, и я вскоре смогу тебя победить.
Лорд остался со спокойным лицом и не ответил, а потом молниеносно лишил Джареда опоры, ударив ему под колено, тот рухнул, как подкошенный, и закричал от боли. Такой опасный удар мог стоить ему коленной связки, бей Джейсон точнее. Ужас от натяжения на разрыв чего-то внутреннего охватил всё его естество, загоняя куда-то внутрь бесконечной бездны, в которую он падал. Парень катался по земле в агонии боли, обхватив колено. Ему казалось, что нога сломана.
- Хватит визжать, как баба! - Джейсон сжал его плечо. - Нога в порядке.
Он наклонился, взял Падалеки за пятку и согнул ему аккуратно конечность, показывая, что она цела.
- Попробуй встать, - мужчина потянул Джареда за руку, и тот подался, с опаской поднимаясь. - Ещё раз скажешь подобное, то ходить уже никогда не сможешь, понял?
Парень смиренно кивнул, он ещё не отошёл от шока, и постоянно прокручивал в голове момент своего падения.
- А за это плюс пять ударов... Пойдём, - Падалеки не пререкался больше, и медленно плёлся за своим господином, заметно прихрамывая.
Они пришли в покои Джейсона, опять за всю дорогу не проронив ни слова. Эклз шёл впереди, в его шагах была основательность и выдержка крупного хищника, и вся его разрушительно-агрессивная суть таилась внутри, но при этом остро ощущалась Джаредом. Он глаз не мог оторвать от лордовской руки, которая вальяжно лежала на эфесе шпаги, но буквально излучала готовность к победоносной схватке. Это утверждало Падалеки во мнении, что из-под власти Джейсона, из-под его гнёта уже не вырваться. Для этого нужно было стать ему равным, а сейчас с робостью оглядывая его спину, парень был почти уверен, что лорд ему никогда этого не позволит.
«Будучи его шлюхой, я никогда не смогу быть с ним наравне».
И тут, как нельзя кстати, всплыли в памяти слова Марка: "Тебе бы перестать быть подстилкой и стать любовником". Падалеки почувствовал, как что-то всколыхнулось под рёбрами. Он стал любовником, но Дженсена, и от этого стало только хуже. Тот близнец был ему невероятно дорог, но была ли это любовь, или порождение дружбы и кромешного одиночества?

Джаред остановился в дверном проёме, разглядывая Джейсона. Его суровое лицо, вечно напряжённые жевалки, как будто он всегда был в начальной фазе яростного прыжка. В изумрудных глазах никогда не разливалось спокойствие, там без перерыва вспыхивали и гасли искры, будто каждую секунду он проверял свою боеготовность.
"Ты всегда в ожидании противостояния" - рассудил Падалеки, всё ещё не отрывая глаз от лорда. - "А что ты скажешь на это?"
Он выполнил действие быстрее, чем, как следует обдумал его. Джаред медленно вошёл в комнату и на ходу расстёгивал свой ремень и снимал штаны вместе с лосинами, почти наслаждаясь взглядом Эклза. Когда он лёг на кровать, то был обнажён ниже пояса до колен. Парень лёг ничком, предоставив Джейсону сладкое зрелище своих нагих ягодиц. Лорд почувствовал, как у него пересохло во рту, он сглотнул слюну и облизал губы. Это было неожиданно и оттого немыслимо возбуждающе. Мужчина даже дар речи потерял в первые секунды:
- Эм... что это?
Падалеки ловил мурашки по всему телу от трескучего волнения, но одновременно это и распаляло его - он бросил себя перед господином словно на алтарь, безраздельно отдался в его власть.
- Ты говорил, что моя ... - он замялся на мгновение, переводя дух, - ...задница должна ответить, и она готова.
Эти слова, как терпкое и хмельное вино вызвали в груди лорда прилив горячей волны. Эта покорность была не грязная, как у шлюх, которых он имел в несметном количестве, эта была невинная, самоотверженная и оттого, обезоруживающая. Он моментально забыл о ремне. Жгучая теплота поглотила его, как липкий воск поглощает муху, не даёт ей шевельнуть крылышками, так и он стоял без единой мысли с полностью скованным разумом, кроме разгоревшегося чувственного импульса - безрассудной жажды. Вместо того, чтобы бить, он кинулся к этой застенчиво выставленной попе, взял округлости в свои горсти, трепетно сжимая их и ощущая, как нутро всё натягивается на дыбу тягостной неги. Лорд раздвинул половинки, впиваясь глазами в дырочку, а затем словно завидев в ней вопиющую сладость, припал к ней губами, тараня и дразня своим горячим языком.
Падалеки застонал и выгнулся дугой, и шок, в который его повергло происходящее, отнял у него всякую способность говорить и думать. Стыд и слишком нарочитая открытость, незащищённость, отданность подливали особого смака в это действо, а Джейсон подбрасывал дров в костёр его возбуждения, руками держа его за поясницу и сильнее прижимая к своему трепещущему жалу, что дарило это безумно приятную пытку. Как-то слишком быстро язык сменили пальцы, они раскрывали его, не щадя, проникали в жаркое лоно, растягивали плотно сжатые стенки. Вторая рука лорда заставляла насаживаться на них, поглощать их почти на всю их длину. Секундная заминка - Эклз разделся сам. К припухшей, раздразненной дырочке прижался горячий, сочащийся смазкой член. Падалеки невольно шире раздвинул ноги, распутный огонь внизу живота заставлял его всем сердцем желать, чтобы эта раскалённая плоть погрузилась в его нутро. Прошли ещё мгновения, томление и ожидание ещё не развернулись в натянутую струну, а Джейсон уже ворвался в него, заполняя собой. Эклз, как изнывающий от жажды разбойник, накинулся на его сокровенный сок. Он двигался в слуге с неистовством озверевшего солдата, который добрался до девки после нескольких лет вынужденного воздержания. Всё закончилось быстро. Сперма потекла по ягодицам и бёдрам, как оскверняющий огонь, и жгла своей постыдностью.

Если бы Джаред мог бы знать воспоминания Дженсена, те самые, тринадцатилетней давности, о ночи, когда близнецы были в первый раз близки, то удивился бы их схожести своих чувств и его. Джейсон так жадно испил его, что не уловил самого вкусного, не подержал это прекрасное ощущение на языке, не распробовал, а проглотил бездумно, как алчущий бедняк, и Падалеки не дал распробовать. Того остро уколола неудовлетворённость, обида вонзилась в сердце, как ржавая игла, и он лежал неподвижно под Эклзом, кусая губы. Когда он спал с Дженсеном, то было слишком много этой дегустации друг друга, этой тесной близости, а сейчас её не было вообще, и это было многим неприятнее, до покалывания в уголках глаз.
Спустя пару минут Джейсон перелёг на край кровати, освобождая Джареда от своей тяжести. Лорд запустил свою ладонь ему в волосы, потрепал их, и он вроде бы глядел с восторгом исполненной страсти, но в то же время был полон досады. Он мечтал, чтобы ему так снова отдался брат, а это был вовсе не он...
- О, как же я был прав, говоря, что ты шлюха, - Эклз сжал его мягкие волосы в своей руке, и звук его голоса был надменно-холоден.
Падалеки молчал, закусывая губу, как-то горестно было от ощущения неисправимой ошибки, их обоюдной ошибки. Нет, ему никогда не стать ни любовником, ни равным этому грубокожему тирану. Он даже не думал что-то говорить в своё оправдание, слишком отвратителен стал сам себе. Невольно вспомнился второй лорд со своей добротой и заботой и это особое время, закончившееся вчера - время светлой надежды. Оно сменилось временем мутного отчаяния.

- Дженсен глупец, раз думал, что в тебе есть что-то достойное, - мужчина сказал это, застёгивая свои штаны.
Он смотрел победно, без капли сочувствия или понимания, и совершенно не сомневаясь в своём мнении. Затем он отправился прочь из комнаты и вернулся к Падалеки спустя полчаса с тарелкой ароматного мяса. У парня даже голова закружилась, так сильно он был голоден. Джаред сразу же засуетился от невольной радости и предвкушения. Джейсон поставил тарелку на тумбочку перед кроватью, словно предлагая слуге, и тот без промедления потянулся рукой к свиному рёбрышку, но получил хлёсткий удар по руке.
- Э, нет, так дело не пойдёт... - он отодвинул тарелку. - Шлюхи так не едят.
Джаред опешил и непонимающе уставился на лорда.
- Шлюхи едят на коленях и с рук, тщательно вылизывая пальцы хозяина, - острая язвительная ухмылка снова выдала в нём похотливого монстра, он сам взял себе мясо и откусил большой и сочный кусок, с характерным довольным мычанием. У Джареда живот ответил целым оркестром урчаний.
- Пошёл ты! Я лучше сдохну от голода, - прорычал он сквозь зубы и, не медля, забрался в угол комнаты, рядом со стеллажом с медалями и орденами, и оскорблённо скрестил руки на груди. Он надеялся, что если он не будет видеть еду, то будет легче терпеть это издевательство, однако хуже вида был пряный аромат, сводящий с ума.
- Я представлю тебе такую возможность, пахарь, - невнятно пробормотал он, глотая второй кусочек яства.
Истязаемый собственным организмом Падалеки справился с голодом, но когда Эклз вышел, то обхватил руками колени и стал бесслёзно подвывать от обиды и несправедливости.
Снова Джейсон вернулся только следующим утром. Не евший двое суток слуга и спал очень мало, поэтому выглядел особенно жалко, но лорд не знал пощады и, придя с жареной курицей и гроздью винограда, принялся уплетать принесённое. Он слышал, как громко сопел Джаред, как часто и поверхностно дышал, пытаясь удержать свою волю. Граф был одновременно и восхищён, и раздосадован стойкостью слуги - он уже доедал, а тот всё сидел в углу, не шелохнувшись. Оставалось совсем немного: крылышко и пара виноградин. И вдруг посреди тишины и чавканья - послышался резкий гул - Падалеки ударился коленями о пол. Он ничего не говорил и даже не смотрел на своего хозяина, глаза были скрыты волосами, опавшими на наклонённое лицо.
Джейсон вытер ладонь салфеткой и опустил свою руку парню на затылок. Он тоже ничего не сказал, слова были тут неуместны, как лодка в пустыне, и лорд лишь несколько секунд ерошил ему волосы, не понимая, это то ли от желания поглумиться, то ли от сочувствия. Затем он отделил на крылышке мясо от костей.
- Пододвинься ближе, - попросил он, и Джаред выполнил его просьбу, очень стеснённо и медленно передвигаясь.
Когда ароматная курятина в руках лорда приблизилась к его ноздрям, он не смог не поднять головы, и Эклз увидел насколько он сломлен и разбит, какое опозоренно-красное у него лицо, и какой пристыжённый взгляд.
- Открой рот, пахарь, - Падалеки сделал это, и Джейсон так и вцепился глазами в его истекающий слюнками рот, теперь распахнутый и жаждущий угощения. Только спешить, даже несмотря на брезжущую жалость к парнишке, он не собирался. Он сделал у его лица небольшой кружок ладонью, заставляя Джареда чуть вытянуться в нетерпении, едва заметно следуя носом за его рукой. В эти секунды он испытал неимоверно тонкое упоение властью, какой-то особенный укол острой иголкой прямо в сердце, и не удержался от беззвучного стона. Мясо пахарю в рот он опустил издевательски медленно, но тот когда получил желаемое, на пару мгновений преобразился из униженного страдальца в довольного щенка. Уже без задержек Эклз отдал ему остатки еды, и когда тот дожевал, то приложил свои пальцы к его щеке, нежно и покровительственно гладя её.
- Ну, какая же шлюха, загляденье, - Падалеки почувствовал, как обида режет глаза, Джейсон перевел руку ему на шею, а второй придержал за плечи, заставляя подняться, и одновременно толкая на кровать, и когда парень рухнул в её белые покровы, лорд накрыл его своим телом. - Ну не плачь, всё хорошо.
И он прильнул своими губами к его губам, и языком ворвался в лоно его рта, а руки переместились на ягодицы, сжимая их через лосины.
- Всё хорошо, - повторил он, отстраняясь, - Пойдём потренируешься, а потом вернёмся, и я трахну тебя, моя шлюха.
Джейсон говорил это без злости, но с таким жгучим желанием, с неистовой жаждой чего-то прекрасного, что Падалеки даже показалось на миг, что ему и самому бы этого хотелось.

колет*- это мужская короткая приталенная куртка без рукавов (жилет), обычно из светлой кожи, надевавшаяся поверх дублета в XVI-XVII вв.
Уильям Уоллесс**- шотландский рыцарь и военачальник, предводитель шотландцев в войне за независимость от Англии.