Идентификация с членами группы

В этой категории контр-трансферного сопротивления терапевт не способен отделить себя эмоционально от пациента с которым он идентифицировался. Он не свободен использовать свои собственные индуцированные чувства и реакции на пациента, поскольку они точно такие же, как реакции пациента. Если член группы, с которым терапевт идентифицируется, жалуется, что ему не помогают или его не понимают, то терапевт склонен полагать, что член группы имеет основания для своей жалобы, и это эмоциональное согласие может эффективно блокировать агрессию члена группы в адрес терапевта.

Особые формы контрпереноса могут работать в связи с вопросом, направлять или не направлять пациентов в группы. Пациенты, которые вызывают фрустрацию, чувство поражения, которые нападают, которые непродуктивны или скучны, могут быть направлены в группы на основе интенсивных негативных чувств, которые они индуцируют у своих терапевтов. Перевод пациента в группу может в некоторых случаях быть эквивалентом того, как нежеланного ребенка, доставляющего неприятности, отсылают в интернат. Время прихода пациента в группу может быть продиктовано либо субъективными, либо индуцированными контр-трансферными факторами. Один терапевт, которого в его собственном детстве раньше времени поставили перед жестким требованием вести себя как взрослый, проигрывал паттерн перевода пациентов в группу задолго до того, как они были к этому готовы.

Обратной стороной контр-трансферного направления в группу является контр-трансферное не направление. Целый ряд факторов может участвовать в том, что терапевт не использует групповую терапию для своих пациентов. Среди них недостаток понимания терапевтической динамики группы; собственные неразрешенные желания терапевта сохранять близость с одним из своих родителей; чувства и воспоминания, связанные с болезненным групповым опытом, приобретенным в группе собственной семьи. Некоторые терапевты могут с тревогой рассматривать перспективу предъявления своих терапевтических усилий другим тем, что направляют пациента в группу.

Контрперенос, изначально рассматривавшийся в негативных терминах как фактор, который мешает, и который следует убрать, теперь приобрел значительно более позитивную ауру; он признается не только как неизбежный компонент лечения, но и как компонент желательный. При таком более доброкачественном отношении у терапевтов больше не возникает ощущения, что они не имеют права на свои чувства любви или ненависти по отношению к собственным пациентам, и они могут радоваться им и использовать их для того, чтобы добиться большего понимания.

Сопротивление было представлено во многих формах и видах, которые оно принимает в групповой ситуации. Сопротивления в диапазоне от безвредных и благожелательных до угрожающе деструктивных по отношению к группе были определены и проиллюстрированы на уровне индивидуального члена подгруппы и группы в целом. Эти идентифицированные сопротивления сопровождались подходами и техниками для их разрешения. Сопротивление является неизбежным и вездесущим измерением терапевтической ситуации, которая служит в качестве жизненно важного, хотя и примитивного и косвенного послания о жизненной истории пациента и о его паттернах приспособления к семейной жизни. Именно при разрешении таких сопротивлений члены группы достигают более высоких уровней зрелости. Следует надеяться, что у читателя появится обостренная чуткость к принципам, которые возникают при формировании групп, к отбору на базе эмоционального возраста пациента и его способности противостоять стрессу членства в группе, к присутствию открытых и скрытых проявлений сопротивления и к мощному подводному течению контр-трансферного чувства, которое группы так прекрасно умеют вызывать. В этих рамках терапевт может помочь освободить группу людей от тирании паттернов бессознательных импульсов, которые они не могут понять.

АнаклитиЧеский контрперенос1

Эвелин Дж. Лигнер

Эта работа будет попыткой прояснить понятие позитивного анаклитического контрпереноса, который наблюдался клинически, был определен и назван Спотницем в его лечении пациентов, чьи коммуникации оставались повторяющимися несмотря на то, что они прошли долгосрочный анализ.

Давайте начнем со слова анаклитический, которое большинству из нас было знакомо по его использованию в термине анаклитическая депрессия, характеризующая то болезненное состояние младенца, которое возникает, когда происходит слишком ранняя сепарация младенца от матери. Это слово происходит от греческого “анаклитос”. Фрейд в 1914 году использует термин anlehungstypus в контексте выбора брачного партнера. Термин означает просто “прислоняющийся тип”. В переводе работ Фрейда на английский это слово было переведено как “анаклитический”. Либидо, писал Фрейд, следует по пути нарциссических потребностей и закрепляет себя за объектами, которые обеспечивают удовлетворение этих потребностей. Он назвал этот выбор анаклитическим типом, который он отличал от нарциссического выбора, где партнер выбирается таким, чтобы он был как можно более похож на собственное Я.

В современном психоанализе “анаклитический” считается синонимом прилагательного “зависимый”. Таким образом все нарциссические неврозы и доэдипальные расстройства, включая различные виды шизофрении, имеют свой патологический источник в стадии детства, когда в отношении роста и питания дети полностью зависят от предгенитальных объектов любви, на которые направлено все их либидо. В ходе лечения неудовлетворенные нужды и сопутствующая им фрустрация-агрессия, которые ведут к нарциссическим защитам в детстве, вновь активируются в нарциссическом переносе, который имеет свою противоположную сторону в виде нарциссического контрпереноса. В отношениях терапии аналитик откликающийся на нарциссический перенос переживает целый спектр чувств. Эти чувства определяют нарциссический контрперенос, но не описывают анаклитический контрперенос, который вырабатывается много позже в терапии и является продуктом взаимоотношений.

Немедленно приходит на ум два вопроса: Чем позитивный анаклитический перенос отличается от позитивного контрпереноса, который нам всем знаком - и существует ли анаклитический перенос, который является противоположной стороной анаклитического контрпереноса?

Пациент который приходит на лечение и говорит вам, что он одинок, несчастлив и несчастен, и что он неполучил материнской заботы, в которой нуждался, что его родители неправильно его растили и он полагается на вас, что вы будете ему матерью и облегчите ему страдание, находится в состоянии анаклитического переноса. Пациент не говорит таким образом. Он скажет, что хочет чувствовать себя лучше (это не значит, что он хочет чтобы ему стало лучше) и возможно передает примитивные коммуникации путем молчания, плача, жалоб и языка тела. С другой стороны, пациенты, которые в самом начале лечения сообщают, что они не хотят быть зависимыми, и настаивают на том, чтобы утверждать свою независимость, явно не находятся в анаклитическом переносе. Анаклитический контрперенос не зависит от какого либо конкретного переноса, а возникает в отношениях, которые росли и развивались десять, пятнадцать или двадцать лет. Пациент может быть при этом в любом трансферном состоянии.

Спотниц утверждает, что анаклитический контрперенос это чувство или состояние чувств, которые вырабатываются de novo только после долгосрочных взаимоотношений с пациентом и возникает в качестве продукта этих отношений. Если эти чувства проанализировать и пациент вам это подтвердит, и это наверное неудивительно, то они окажутся теми самыми чувствами, которых пациент был лишен во время своих зависимых лет, но в которых он нуждается для созревания. Эти чувства не индуцированы из прошлого. Если они индуцированы из прошлого, то аналитик возможно переживает чувства нарциссического контрпереноса и их следует отличать от состояния чувств анаклитического контрпереноса. Анаклитические чувства не имеют никакой связи с прежним опытом пациента, ни с субъективной историей аналитика и, как с любыми контр-трансферными чувствами их следует изучать для того, чтобы определить, каков их потенциал для разрешения сопротивлений.

Проблема в формулировке Спотница следующая. Может ли аналитик выработать правильные чувства и найти соответствующие слова для их описания для анаклитического контрпереноса с целью разрешения какого-то конкретного сопротивления так, чтобы при этом он не оказался полностью подавлен своим собственным нарциссическим контр-трансферным и анаклитическим контр-трансферным сопротивлением?

Что вызывает анаклитический контрперенос? Он возникает в результате успешного разрешения всех контр-трансферных сопротивлений аналитика - и это то, что приводит к возникновению у аналитика новых чувств. Иными словами у аналитика возникают чувства в результате проработки всех его объективных (и субъективных) контр-трансферных сопротивлений. Это новые чувства любви, приязни, симпатии, восхищения, гордости и так далее. Эти чувства следует отличать от позитивных чувств, индуцированных позитивными чувствами пациента, которые он на самом деле переживал от своих родителей и по отношению к ним. Они должны также дифференцироваться от идентификации аналитика с пациентом, его собственной позитивной субъективной истории, его эмпатии, интуиции или кормящей реакции.

В анализе контр-трансферных сопротивлений которые мешают развитию анаклитического контрпереноса муки испытанные пациентом с его родителем становятся абсолютно понятными и с этим эмоциональным пониманием приходит осознание того что пациент должен был бы переживать, чтобы быть избавленным от таких мук.

Важно вновь подчеркнуть, что то, что аналитик говорит, не важно само по себе; важна реакция пациента. Для аналитика что важно, это понимать, на какие прогрессивные коммуникации у пациента возникает сопротивление и почему, и анализировать, что мешает пациенту прогрессировать. Аналитик вполне может обнаружить, что у него возникло анаклитическое контр-трансферное сопротивление. Как аналитик может это подтвердить? Это может быть подтверждено клиническим наблюдением того, что коммуникации пациента содержат повторения.

Если мы примем, что аналитик выработал позитивный анаклитический контрперенос, то следует ли аналитику с этими правильными и подлинными чувствами вербализовать, что сделало бы для пациента хорошая мать на протяжении доэдипального периода? Ответ кажется очевидным, но это не так! Только в том случае, если коммуникация, интерпретации или интервенция, основанная на этих подлинно переживаемых чувствах, в данный момент на протяжении сессии разрешит сопротивление повторяющейся коммуникации (доктор Спотниц описывает клиническую сессию, в которой пациент своим повторяющимся сопротивлением уверил его, что ему нужно, чтобы доктор Спотниц сказал, что он на самом деле по отношению к нему чувствует, но получив эту информацию, пациент ответил обвинением, что он актерствует, и продолжал свое сопротивление). Более существенной проблемой для аналитика могут быть те препятствия, которые мешают развитию позитивного анаклитического контрпереноса, а также разрешение собственных сопротивлений аналитика пониманию природы его отсутствия, если этот контрперенос необходим для излечения пациента. В любом случае мы имеет дело с сопротивлением со стороны аналитика. Не существует никакого оправдания тому, чтобы аналитик сообщал об этих чувствах на основании своих собственных потребностей, точно также не существует никакого оправдания тому, чтобы лишать пациента необходимых чувств если это разрешит какое-то сопротивление.

Анаклитический контрперенос, на основе моих собственных наблюдений, может быть показателем, что аналитик выработал из отношений с пациентом чувство зависимости от своего пациента, которое не основано на необходимости вылечить, на потребности во власти или на потребности в материальном доходе от пациента. Кормящие млекопитающие зависимы от своих новорожденных, чтобы они кормились молоком, как матери зависят от своего младенца в том, чтобы он вызвал у них дремлющие инстинктивные материнские потребности кормить. Существует, однако, одно существенное различие. В животном мире тех новорожденных, которые отказываются сосать, оставляют на смерть, в то время как человеческие хорошие матери прилагают огромные усилия для того, чтобы помочь своим младенцам выжить. Аналитик, который достиг анаклитического состояния, можно сказать, зависит от того, чтобы пациент символически кормился его грудью, но должен сделать так, чтобы тот оказался способен принять предлагаемую хорошую пищу. Таким образом именно на аналитике лежит основная задача разрешения своих собственных сопротивлений и сопротивлений пациента к тому, чтобы выработать отношения взаимозависимости. Эта взаимная зависимость может стать фактором, способствующим росту у обоих, но в первую очередь служит для того, чтобы обеспечить пациента чувствами, в которых он нуждался, чтобы стать здоровым и осуществить свой потенциал роста.

Пациент, который приходит на лечение, пройдет в современном анализе следующие фазы: начало терапии следует за взаимной договоренностью о контракте, который включает сознательно выраженные цели пациента, время, частоту встреч и размер оплаты. Затем пациенту дается указание говорить. Независимо от диагностической категории, если аналитик руководствуется контактным функционированием и объектно ориентированными вопросами, то пациент со временем выработает нарциссический перенос, а аналитик выработает нарциссический контр-перенос, который может быть либо объективным, либо субъективным, либо позитивным, либо негативным. Сопротивления у пациента возникают, исследуются и разрешаются. Контр-трансферные сопротивления аналитика также возникают, исследуются и разрешаются через самоанализ, анализ или супервизию. Затем пациент переходит в период временного колеблющегося переноса к более четко определенному объектному переносу. Вновь сопротивления возникают, исследуются и разрешаются, как у пациента, так и у аналитика. Эта последовательность, которая, разумеется, никогда не идет строго по прямой, согласно Спотницу занимает как минимум пять лет, и часто длиться намного дольше. Разве не следует пациенту после этого вылечиться? Ответ для некоторых пациентов - да, а для некоторых - нет.

Именно эти другие становятся центром анаклитического контр-переноса, и все большее количество исследований и наблюдений определяют, до какой степени это ограничение аналитика, то, что он не выработал анаклитического контр-переноса, может служить помехой исцелению. Мы знаем, что пациенты терапевтически реагируют на правильные интерпретации у классических аналитиков, которые лечат эдипальные конфликты. Мы знаем также по опыту, что доэдипальные пациенты терапевтически реагируют на разнообразные коммуникации, на техники присоединения и отражения, когда их использует хорошо обученный современный аналитик - который способен также использовать интерпретацию, когда пациент входит в состояние установления отношений с объектами.

Теперь давайте возьмем аналитическую ситуацию. Пациент был с нами много лет. Мы разрешили много сопротивлений, как наших, так и сопротивлений пациента. Пациент не вылечился. Почему? Пациент говорит вам, что он не вылечился потому, что вы, аналитик, не имеете по отношению к нему правильных чувств. Вас обвиняют в том, что у вас нет никакого настоящего интереса, что вам на самом деле все равно, что вы не заинтересованы стать его другом и не имеете к нему никакой приязни. Если на самом деле у вас такие чувства есть, тогда почему пациент их не чувствует и не переживает? Почему мы слышим этот повторяющийся рефрент вместо прогрессивных коммуникаций? Ответ, как кажется, это, что пациент хочет, чтобы вы действовали на основе этих чувств; но если вы будете действовать на их основе, то вы будете отыгрывать анаклитическое контр-трансферное сопротивление. Если пациенту сказать: “Вы хотите, чтобы я о вас заботился, был вашим другом, показывал приязнь и защищал вас от всевозможных бед”, то вы будете тем самым описывать пациенту анаклитический контрперенос, который вы в самом деле чувствовали), но это редко удовлетворяет пациента. Если аналитик отыгрывает его, то пациент никогда не будет вылечен. Пациенту нужно облегчение и удовлетворение, а не излечение (некоторые аналитики с этим не согласны - они чувствуют, что эти пациенты вылечатся только в том случае, если приглашать их пообедать, проявлять к ним истинную приязнь, звать их к себе домой и так далее; и парадигматические терапевты говорят, что при этом нет даже необходимости испытывать подлинные чувства - нужно просто реагировать на основе интеллектуального знания его потребностей). С другой стороны, у вас, возможно, действительно нет этих чувств ( одна пациентка хотела, чтобы я испытала ту радость, которую чувствовала она в своей жизни. Я испытала только, что от меня этого требуют). Если у нас нет этих чувств, то что помешало им выработаться? Пациент, возможно, не хочет, чтобы у нас появились необходимые чувства, возможно, он не сотрудничает с аналитиком; или наша субъективная история не дает нам доступа к ним; или наш спектр чувств может быть ограничен, если наши собственные аналитики не... (стр.10, 11 отсутствуют в ксерокопии статьи)... другой контр-перенос. Аналитик должен решить, почему пациент нуждается в выражении чувства, и обеспечить то, что ему нужно, в такое время, когда это вызовет терапевтический эффект, ведущий к прогрессивной коммуникации.

Но эмоциональное убеждение пациентов в том, какого было эмоциональное отношение их родителей к ним и их положительная привязанность к этим ранним либидным объектам, являются топливом, поддерживающим кампульсивное повторение, и Спотниц постулирует, что терапевтическое использование анаклитического контр-переноса может служить мощной силой для борьбы с этим мощным сопротивлением.

Несмотря на то, индуцированы ли чувства, которые чувствует аналитик, или это новые чувства, которые вы выработали в результате взаимоотношений, важно то, как их использовать. Если использование чувств усиливает у пациента его жажду, то их использование было неудачей. Отыгрывание является поощрением большего отыгрывания. Интервенции должны быть в первую очередь словесными и иметь эффект, снижающий или разрешающий конкретное сопротивление. Если чувства используются успешно, то фактически мы сделали не что иное, как ответили на конкретную нужду, связанную с созреванием, в такое время, когда пациент может получить от этого пользу, что демонстрируется появлением прогрессивной коммуникации.

Будет неудивительно обнаружить, что позитивный анаклитический контрперенос вырабатывается только тогда, когда стремление к инстинктуальному удовлетворению, мстительному или либидному, было осушено от своей первичности многими годами предшествующих разрешений нарциссических и эдипальных сопротивлений или, возможно, происходит взаимный бессознательный процесс, который пока еще не идентифицирован.

Мне хотелось бы сделать несколько замечаний по поводу того, что можно описать как негативный анаклитический контрперенос. Для детей, для их эмоционального и физического благополучия полезно чтобы их научили быть послушными. Хорошие родители отдают хорошие приказы. Все мы, несомненно, переживали столкновения силы воли, которое вновь проигрывает конфликты, связанные с непокорностью, подчинением и сотрудничеством, и которые,Ю как мы знаем, индуцированы у нас из истории жизни нашей или пациента. До сих пор интерес Спотница был сосредоточен только на позитивных аспектах анаклитического контрпереноса. Я высказываю предположение, что пациентам также необходимы с целью разрешения сопротивлений негативные чувства, которых они также были лишены, но которые были нужны им для их роста и развития. Доктор Бенджамин Марголис назвал это кормящим контр-переносом, который, как он утверждает, состоит как из позитивных, так и из негативных чувств. Подлинное выражение ненависти, которой я никогда ранее не чувствовала с конкретным пациентом и, насколько мы могли определить, которого он никогда не переживал и не имел выраженным по отношению к нему его родителями, имело на пациента глубоко освобождающее воздействие. Пока с этим пациентом еще не выяснено, выработалось ли это чувство из наших взаимоотношений, или его источник лежал где-то в другом месте. В любом случае оно повело к прогрессивной коммуникации.

Систематическая утилизация контр-трансферных чувств у психоаналитика по прежнему остается основным вкладом современного анализа в обратимость эмоциональных заболеваний. Анаклитический контрперенос, позитивный и негативный, его понимание и использование, является еще одним понятием, которое может способствовать нашей способности разрешать сопротивления.

Эта прежде не нанесенная на карту территория, понятие анаклитического контр-переноса, может служить верстовым столбом для дальнейших исследований, которые потребуют для своего подтверждения исследований на конкретных случаях. Я нахожу, что следует продолжать нашу работу 1990-х годов на основе принципа ненадежности и непредсказуемости будущего по мере того, как мы продолжаем исследовать и проводить изучение причин, предотвращения и способов излечения психических заболеваний.

Журнал «Психоаналитический вестник», №1, 1999

2 Эта работа является адаптацией доклада, представленного в Консультационном Центре Северного Нью-Джерси, директор Стенли Хейден, в 1965 году.

1 Этот пограничный случай более подробно описан в другом месте (Спотниц 1979). Здесь внимание сосредоточено на природе нарциссического контрпереноса и его роли в данном случае.

1 Розенталь Л. (1987) Контрперенос и контр-трансферное сопротивление. В кн: Resolving resistance in group therapy (разрешение сопротивлений в групповой терапии), New York: Jason Aronson, p. 195 - 201.

1 Я хочу поблагодарить докторов Бенджамина Марголиса и Лесли Розенталя за рицензированние этой работы и за их полезные замечания.