Монолог Владимира Петровича Куца, двукратного олимпийского чемпиона

«Двадцать лет назад меня, военного моряка, перевели служить из Таллина в Ленинград. В Таллине я тренировался у Александра Александровича Чикина. Успел выполнить нормативы мастера спорта в стипль-чейзе и беге на 5 тысяч метров. Но в общем-то чувствовал себя в спорте еще салажонком. И меня очень беспокоила перспектива остаться без хорошего тренера. Некоторое время со мной занимался Леонид Сергеевич Хоменков, который в ту пору был руководителем нашей легкой атлетики. Он-то и посоветовал мне в Ленинграде обратиться к Григорию Исаевичу Никифорову.
Зимой в ленинградском манеже я не без колебаний подошел к невысокому плотному человеку. Он внимательно выслушал мою просьбу и велел приступать к тренировкам. Первый год занятий был безумно трудным. Огромные беговые нагрузки едва не раздавили меня. Доходило до того, что мне порой казалось, будто я ненавижу своего тренера за его безжалостность, жестокость. Он представлялся мне мучителем, задавшимся целью сломить меня физически и духовно. И так казалось мне довольно долго. Потом уже я стал понимать, что та нагрузка с лихвой компенсировалась восстановительными средствами, по части которых Никифоров был великий мастер. По сей день не встречал я тренера, который так же умел бы предусмотреть и обеспечить все необходимое для своего ученика, который был бы столь же добр и полон участия к нам, так много терпевшим на тяжелых тренировках.
Сейчас, с высоты стольких лет, тот год видится мне совсем иным. И не только потому, что забылась физическая боль и безмерная усталость. Нет, не поэтому. Сейчас я знаю, что Григорий Исаевич, быстро разобравшись во мне, твердо шел намеченным курсом: подготовить бойца, способного вынести любое напряжение спортивной схватки. Он тонко чувствовал грань, через которую переступать нельзя, чтобы не сломить человека. Но на подступах к этой грани тренер работал умело и целеустремленно, давая закалку, которая никогда меня потом не подводила.
Только теперь осознаешь, какая это филигранная была работа. Сам-то Никифоров не распространялся со мной на эту тему. Он был молчаливым человеком, мой учитель. Он мало говорил, но много делал. Много и хорошо.
Если я скажу, что сейчас нет таких боевых бегунов, как ученики Никифорова, то не надо мои слова воспринимать как брюзжание ветерана. Нашим преемникам и впрямь нечем особо похвастаться: ни медалями, ни секундами, ни славой. Как говорится, труба пониже и дым пожиже. Даже сейчас результаты, которых добивались Петр Болотников и Сережа Попов, показывают очень немногие наши бегуны. Обидно, но, кажется, утерян секрет подготовки настоящих бойцов, который знал Никифоров. Нет, я вовсе не претендую на роль человека, разгадавшего этот секрет. Я просто с горечью констатирую: мы забыли, как готовить боевых стайеров. Это тема особого разговора. И мне самому ясно здесь далеко не все. Но на одном хотелось бы остановиться.
Мне кажется, что мы перемудрили в разговорах о тактике бега. Стайеры понимают ее довольно просто: надо найти чудака, который доведет бег, чтобы потом на последних двухстах метрах все, кто прятался за его спиной, разыграли медали. И вот привычная картина забегов - на первых километрах каждый норовит увильнуть от роли лидера. Тот, кому удается лучше, слывет умным тактиком. Но он умный, пока не встретится в ответственных международных соревнованиях с настоящими бойцами. А уж там этот умник выглядит довольно глупо. Потому что нельзя стать гроссмейстером, играя только в поддавки. Нужно закалить себя в настоящей борьбе от старта до финиша. В борьбе за каждый метр дистанции.
Помню, сидит Никифоров грустный. «Что случилось, Исаич?» - спрашиваю его. «Вот почитай», - говорит. А в газете интервью одного нашего стайера, тогда еще молодого. Этот стайер сказал: «Я был готов на рекордный результат. Но никто из товарищей не поддержал меня, не захотел стать лидером и провести в хорошем темпе». Это было действительно грустно. Ни Болотников, ни я не нуждались в поводырях, когда шли на рекорд. И Кларка никто не тащил на рекорд, и Вирена, и Путтеманса. Нет, соперники нам мешали, а не помогали. На то они и соперники. Сейчас я боюсь, как бы этот деловой парень не сказал: «Я был готов стать чемпионом, но мне не помогли…» Как все-таки легко усваиваются иждивенческие взгляды. И как трудно воспитать бойца!
Мне могут возразить: Куц, мол, призывает к прямолинейной тактике, хочет, чтобы сегодняшние стайеры бегали только так, как бегал он сам. Нет, я далек от мысли считать только свою тактику единственно правильной. Хороша та тактика, которая ведет к победе.
Разумеется, мне было обидно, когда Кристофер Чатауэй выиграл у меня броском из-за спины на последнем метре дистанции. Но это была вполне корректная победа англичанина, который проявил большое мужество и стойкость, продержавшись за мной 4999 метров. Если бы сейчас наши стайеры так выигрывали у сильнейших бегунов мира, я первый кричал бы «ура». Но, к появлению, наши рекорды с каждым годом все больше отстают от мировых. И виновата здесь не «тактика финишного броска», которую все стараются взять на вооружение, а элементарная робость души тех, кто еще до старта рассчитывает не на то, чтобы выиграть, а на то, что ему проиграют.





Страница 23 из 60

Здесь, мне кажется, самое время высказаться по поводу давнего спора: что важнее - медаль или рекорд. Я не раз слышал, как спортсмены говорили: «Медаль выиграл - она твоя. А рекорд рано или поздно отберут. С этим спорить трудно, но такой расчет попахивает крохоборством. По-моему, настоящий спортсмен должен ставить перед собой максимальные задачи: и медаль и рекорд! Выбирая то, что дает потом, после ухода из спорта, более весомый процент, мы становимся суетливыми, невольно заражаемся микробом сомнения в своих силах, ищем путей полегче. Но эта мизерная арифметика чаще всего мстит, не давая ни рекорда, ни медали. Я точно знаю: пойдешь на рекорд - возрастут твои шансы и на победу. Она любит дерзких…
В пятидесятых годах у нас было определенное преимущество перед зарубежными бегунами в методике подготовки. Григорий Исаевич Никифоров разработал систему тренировки гораздо более прогрессивную, чем та, которой пользовались наши конкуренты. Но эта система была очень скоро расшифрована. В Мельбурне я провел около двадцати тренировок. Все они были засняты на кинопленку и тщательно проанализированы зарубежными специалистами.
Помню, как мы с Григорием Исаевичем читали переводы статей, опубликованных в австралийской и американской прессе, с подробнейшим описанием моих тренировок. Потом нам, не скрою, было немного обидно: соперники сумели воспользоваться нашей системой подготовки лучше, чем советские стайеры более поздних времен. Австралиец Перси Черутти, а потом и новозеландец Артур Лидьярд развили взгляды Никифорова и отлично приспособили их к своим условиям. А некоторые наши тренеры, не разобравшись, бросились копировать тренировочные схемы Герберта Эллиота, Питера Снелла, Мюррея Халберга, Рона Кларка.
Впрочем, сейчас принципы тренировки средневиков и стайеров примерно одинаковы во всем мире. Произошла определенная нивелировка методов подготовки, которая ставит всех сильнейших в одинаковые условия. Если современную тренировку сравнить с той работой, которую проделывал я под руководством Г. И. Никифорова, то принципиальных отличий не обнаружишь. Мне, единственно, чаше приводилось пробегать отрезки 10 по 1000 метров или 30 по 400 метров. Сейчас стайеры больше внимания уделяют длительному бегу по пересеченной местности с различной скоростью. Современные бегуны выполняют работу намного большего объема, чем мы, но зато эта работа гораздо более интенсивна.
Я полностью согласен с профессором А. Б. Гандельсманом, который считает, что по своим функциональный возможностям современные стайеры превосходят нас. Владимир Афонин, Рашид Шарафетдинов, Анатолий Бодранков, Николай Пуклаков как бегуны гораздо способнее Петра Болотникова или меня. Да и выступают они не на гаревых дорожках, а на тартане, рекортане, битуме. Специалисты подсчитали, что результат в беге на 5 тысяч метров 13.35,0, показанный на гаревой дорожке, примерно соответствует 13.10,0 на тартане, поскольку синтетическое покрытие обеспечивает полноценное отталкивание и хорошее сцепление с грунтом.
Так в чем же дело? И тренировка у них продуктивнее, и способности выше и дорожка лучше, а результаты на уровне наших! Я думаю, что ответ надо искать в сфере психологии.
Было бы наивным полагать, будто бойцовские качества проявляются только во время соревнований. Хорошие или дурные черты характера и момент борьбы лишь обнажаются с особой наглядностью. А заметить их можно и в обыденной жизни, и в канун старта.
Расскажу об одном давнем конфликте со своим тренером. Дело было во время чемпионата Европы 1954 года в Берне. Завтра мне бежать 5 тысяч метров. Сегодня в отеле «Савой» заседает тренерский совет, который в числе прочих вопросов обсуждает тактику финального забега, предложенную Никифоровым и мной. Наш план был рассчитан на установление мирового рекорда. Я хотел бежать по своему графику вне зависимости от действий соперников. Проходит час-другой. Возвращается с тренерского совета Григорий Исаевич. «Плохи дела, - говорит, - Володя. Зарубили наш план, велели бежать не на рекорд, а на выигрыш».
Не помню уже, что я там орал, как ругался. Но досталось и совету и Исаичу. А в конце сказал, что все равно побегу на рекорд, что бы они там не решали. Ушел Исаич. Возвращается скоро и говорит: «Сейчас не хотят они с тобой, дураком, связываться. Но если не выиграешь, пеняй на себя».
Я победил тогда. Победил с мировым рекордом. Но на тренеров, в том числе и на Никифорова, обиду запомнил. Больше мы с ним о тренерском совете в отеле «Саввой» не вспоминали. А сейчас, когда Исаича уже нет, я сопоставляю все и начинаю понимать, что же тогда произошло.
Год настраивал меня Никифоров на мировой рекорд. «Ты выиграешь у всех, а вот рекорд…» - это он говорил мне чуть ли не каждый день. И сам я уже думал точно также. А когда настало лето, каждый старт казался мне прекрасным случаем стать рекордсменом. В отеле «Савой» действительно были против нашего графика, но Исаич не стал их переубеждать. Он предпочел поставить меня в такое положение, при котором я не мог не побить рекорд мира. Только сейчас я осознаю, как тонко сработал этот рекорд мой молчаливый учитель…»

Страница 24 из 60