Сон о Великом Кузнеце. Звенья причинности, бесконечные звенья причинности Медленно выковываются они, одно за другим, обретая завершенность и крепость под молотом Великого Кузнеца

Декабрь, MDCCCXLVIII [51]

Сон о Великом Кузнеце. Звенья причинности, бесконечные звенья причинности Медленно выковываются они, одно за другим, обретая завершенность и крепость под молотом Великого Кузнеца - №1 - открытая онлайн библиотека

Звенья причинности, бесконечные звенья причинности… Медленно выковываются они, одно за другим, обретая завершенность и крепость под молотом Великого Кузнеца, неуклонно множатся, все затейливее, все крепче сцепляются промеж собой, покуда наконец Цепь Судьбы - достаточно прочная, чтобы удержать даже Великого Левиафана - не становится нерушимой. Нечаянный поступок, случайное обстоятельство, непредвиденное последствие - они вдруг сходятся в непредсказуемом танце, а потом сливаются в незыблемую данность.

Безостановочно бьет огромный молот. Бум! Бум!

Куются звенья, удлиняется цепь.

Все теснее, все прочнее связывает она нас друг с другом.

Мы появляемся на свет с разницей в несколько месяцев, как миллионы других людей. Мы делаем первый вздох и впервые в жизни открываем глаза, как миллионы других людей. Каждый на своей жизненной стезе, под влиянием разных наставников и примеров, мы растем и воспитываемся, учимся, мыслим и чувствуем, как миллионы других людей. Казалось бы, стены разъединенности и разобщенности вечно должны стоять между нами. Но Великий Кузнец выбрал из миллионов нас двоих. Он выкует нас по одному подобию и пометит своим клеймом, дабы мы узнали друг друга при встрече, и тесно свяжет одной цепью.

Из сурового, темного северного края прибыл он со своими отцом и мачехой, чтобы прочно обосноваться - не по праву крови! - в раю, по закону принадлежащем мне. Из южной страны, медово-теплой по воспоминаниям, меня привезли обратно в Англию. И сейчас нам с ним предстоит впервые встретиться.

11. Floreat[52]

Теперь доктор Даунт запросто мог лишиться приятной возможности тратить часть священнического жалованья на свои увлечения; но поскольку лорд Тансор не счел нужным предложить хоть какую-нибудь финансовую помощь в осуществлении своего желания отослать юного Феба в Итон - а просто написал провосту[53]и членам совета письмо с настойчивой рекомендацией, граничившей с приказом, найти место для мальчика, - пасторский сын в любом случае не мог стать оппиданом[54]за неимением достаточных средств. Посему ему предстояло поступить в колледж обычным стипендиатом, даром что на благотворительную стипендию содержались лишь ученики низкого происхождения. Однако юный Феб выдержал экзамены с блеском, как и следовало ожидать от мальчика, с которым столь умело и систематично занимались, и в 1832 году - когда все переменилось[55]- стал королевским стипендиатом, самым младшим из группы учеников, представленных к стипендии Генриха VI.

Таким образом, Великий Кузнец свел нас двоих, что имело роковые последствия для обоих. В тот самый день, когда Феб Даунт ехал на юг из Эвенвуда, направляясь в Итон, чтобы приступить к учебе, Эдвард Глайвер катил на север из Сэндчерча, направляясь туда же и за тем же. Здесь я, пожалуй, дам отдых своим литературным способностям и приведу отрывок из воспоминаний, опубликованных Даунтом в «Субботнем обозрении». Они носят типично бессвязный и самососредоточенный характер, но я льщусь мыслью, что читателям, добравшимся до этого места повествования, они покажутся небезынтересными.[56]