Глава 7. День выдался на удивление солнечный и теплый

День выдался на удивление солнечный и теплый. Резкий контраст с недавней непогодой… Даже и не скажешь, что осень. Конец лета, да и только! Ни намека на тучи, небо, как плат голубого шелка, и мягкий, ласковый ветерок приносит с холмов ароматы трав. Одно слово – Шотландия, климат – четыре сезона в час. Нэрис прикрыла веки и глубоко вдохнула пряный воздух Нагорья. Нет, так дома не пахло. Пожалуй, прав был Том: Хайленд вполне можно полюбить. А уж когда в следующем году снова зацветет вереск… Она мечтательно улыбнулась и открыла глаза. Если все пойдет благополучно, пожалуй, и тут будет не хуже, чем дома. Да, не забыть бы вечером написать родителям – со всеми этими малоприятными «приключениями» совсем забыла… И брауни опять же переживает. Так что хоть пару строк нужно черкнуть обязательно. Не то обидится. Эти домовые духи ужасно чувствительные… Она наморщила лоб. Во Фрейхе, само собой, тоже должен быть свой хозяин. И хотя он вряд ли вот так запросто явится ей на глаза, будем надеяться, что сливки, которые новая хозяйка предусмотрительно оставила в глубокой миске за печкой, придутся ему по вкусу. А если уж еще овсяное печенье он любит, тогда за дом можно быть спокойной. Печенье у тутошней кухарки знатное!

Девушка приподнялась на стременах и посмотрела вперед. За невысокими холмами, в еще зеленой низине, стоял замок. То есть замка этого пока еще толком видно не было, но очертания зубчатой стены уже начали понемногу возвышаться за деревьями. Ивар сказал, что нанести визит ближайшему соседу, который когда‑то был добрым другом его отца и до сих пор является одним из самых влиятельных лордов Нагорья, необходимо в самые короткие сроки. Сказал он это, разумеется, не жене, а Творимиру, но… Она мысленно фыркнула: ну и пусть подслушивать некрасиво! А что делать, если они постоянно шушукаются по углам, а потом на них непонятные убийцы со всех сторон лезут?! Так ведь вдовой во цвете лет останешься и даже понять не успеешь из‑за чего. Леди Мак‑Лайон непримиримо нахмурила брови – нет уж! Лезть с вопросами, ее, по их мужскому мнению, совершенно не касающимися, она, конечно, не станет… Но кто сказал, что, для того чтобы что‑то узнать, нужно обязательно спрашивать? А уж если и спрашивать, то можно же и не у них. «Надеюсь, – подумала она, – что у лорда Маккензи есть дочь! А лучше – даже две. Ну, или невестки, в конце концов. Женщины всегда знают больше, чем их мужчинам хотелось бы думать! Жаль, что леди Маккензи, даже если она в добром здравии, вряд ли со мной откровенничать будет…»

Девушка осторожно покосилась на покачивающегося в седле справа от нее Ивара. С утра бука букой, развел суматоху с этим визитом вежливости, даже пообедать не успели! Обидно. Во‑первых, есть хочется, а во‑вторых – она сегодня как раз собиралась приготовить ирландское рагу по бабушкиному рецепту. Даже мама хвалила. Теперь придется демонстрацию кулинарных способностей на завтра отложить. А то и еще дальше: завтра же будет охота, а значит – дичь. Какое уж тут рагу? Уедут спозаранку и только к ужину будут. Ну и ладно, успеется… Хотя с таким беспокойным супругом, пожалуй, готовить придется только для себя – ему же на месте не сидится! «Зато спится хорошо, – с невольной досадой подумала она. – Все‑таки что б там ни говорили, а в замужней жизни интереса мало…»

– Нэрис, – негромко прозвучало над самым ухом.

Девушка оторвалась от невеселых дум:

– Да, сир?

– Послушай, зови меня, что ли, по имени? – улыбнулся лорд Мак‑Лайон. – «Сир» – это уж пускай остается прислуге. А мы с тобой теперь в некотором роде… родственники.

– Хорошо. – Она улыбнулась в ответ. – А меня дома звали Несс.

– Нет, – подумав, заявил он, – мне Нэрис больше нравится. Не шотландское имя, кажется?

– Валлийское, – кивнула она.

Помолчали. Ивар, помявшись, придвинулся ближе и, мигнув Творимиру, чтобы чуть подотстал, проговорил:

– Я тут… насчет вчерашней ночи…

– Извините, – пролепетала девушка, краснея. – Это я виновата. Долго собиралась…

– Да вовсе нет! – махнул рукой он. – Вы… ты не подумай, я понимаю, как это для тебя важно. Но, видно, разнежила меня дворцовая жизнь. Считай, больше полугода таких дальних вылазок не делали, а эта еще и такая неудачная получилась! – Он развел руками: – Сам все утро мучился. Думал, вдруг ты обиделась?

– Ну что вы, сир!

– Ты, – поправил он. – И Ивар. Ладно?

– Ладно. – Она улыбнулась. Ну надо же, он что – извинился? Она, конечно, не думала, что он может на нее рассердиться, но вот так… «Приятно ведь, черт возьми! А еще – у него очень обаятельная улыбка. Пожалуй, нынче вечером долго копаться не стоит… Господи, о чем я только думаю?»

– Да, и кстати, – понизив голос, добавил Ивар, словно прочитав ее мысли, – сегодня я решительно настроен загладить свою вину. Всеми возможными способами!

Она округлила глаза. «Тэк‑с, вот тут я, кажется, переборщил, – понял лорд, глядя в растерянные глаза супруги. – Юное чистое создание, только что из‑под родительского крыла, а я…»

Позади кто‑то хмыкнул. Не иначе, как Творимир. Бессовестный! Ну мог бы хоть на минуту глухим прикинуться, что ли! Телохранитель несчастный. Хорошо хоть неболтлив, а то вон Тому, к примеру, только повод дай! Он обернулся. Та‑а‑ак… Судя по порозовевшим щечкам и с трудом сдерживаемой улыбке Бесс (зачем ее Нэрис вообще с собой взяла?!) – на молчание и понимание можно особенно не рассчитывать. Главное, слух‑то почище собачьего! Прислуга, кажется, с молоком матери этот дар впитывает. И ведь Томасу расскажет. Ивар поморщился, представив ехидный голос друга: «Ты б ей еще подробнее про «способы» рассказал! Глядишь, супружеский долг тебя бы тогда до старости не беспокоил. Ввиду его отсутствия!» Тьфу, черт. Опыт общения с придворными дамами явно сослужил плохую службу. Надо было на вдове какой жениться: и женщина с опытом, и не выглядишь дурак дураком. Ивар посмотрел вперед.

– Почти приехали! – деловым тоном объявил он и, ткнув каблуками в бока коня, поскакал к замку. Ухмыляющийся в бороду русич двинулся вслед. Нэрис проводила спину мужа взглядом и, услыхав слева тихое хихиканье, сказала:

– Бесс, веди себя прилично! Что ты так развеселилась, ну?

– Ой, госпожа, – весело блестя глазками, зашептала служанка. – Какой вам, однако, супруг попался! Хи‑хи‑хи… Как это… С большим кругозором, вот!

– Цыц, бесстыжая! – Девушка снова залилась краской. – Это мой муж и твой хозяин, в конце концов! И нечего подслушивать. – Она огляделась по сторонам и тихо прошептала: – А что, их много, этих… ну, «способов»?

– Ну, как… – довольная, что госпожа советуется с ней в столь деликатном вопросе, принялась рассуждать Бесс, – я знаю четыре…

– Да?! Хм. Нет, я что‑то на пристани краем уха слышала, конечно, но… Погоди‑ка, милочка! Это откуда же такие познания?! Неужто этот прохиндей Томас…

– Ну что вы, госпожа! – фыркнула девушка. – Скажете тоже! Меня матушка в строгости воспитывала. Я девицей замуж пойду, как положено! А это… сестра старшая рассказывала…

– Смотри мне! – строго предупредила Нэрис. – А то я наслышана уже… Про его подвиги.

– Ха, больно мне нужен этот балбес, – снова фыркнула Бесс. – Песни он, конечно, красивые поет, и вообще в обхождении приятный… Но мне так просто голову‑то не задуришь! Знаем мы таких: добьется своего, и ищи ветра в поле. Это как есть не по мне. А вот, – она наклонилась к уху Нэрис, – тот, из норманнов, что сзади едут, вот это я понимаю!

– Который? – Леди Мак‑Лайон будто невзначай обернулась. – Вон тот, светловолосый, да?

– Да они все светловолосые, – отмахнулась Бесс. – Вон тот, плечистый… да вы же не туда смотрите, госпожа! Вон же он, третий с краю, в серой рубахе, ну!..

– Бесс! – ахнула девушка. – Да он ведь тебе в отцы годится!

– И что с того? – повела плечиком служанка. – Зато сразу видно – мужик стоящий! Папаша бы одобрил…

– О, да у тебя никак на него уже и виды серьезные?

– Там поглядим, – рассудительно отозвалась Бесс. – А все одно он мне приглянулся… Ой, госпожа, какой большой замок!

Дорога вильнула вправо, и из‑за густых зарослей как‑то внезапно открылся вид на неглубокую лощину, поросшую высокими соснами, серебрящуюся на солнце речку и деревеньку (весьма не маленькую), крайними домами подступавшую к серым камням старого величественного замка. Судя по размерам и количеству вооруженных людей на стенах – насчет «влиятельности» его хозяина Ивар не соврал. «И с визитом, похоже, не просто так торопился, – подумала Нэрис. – С такими людьми выгодно иметь дело, это еще папа говорил. И очень невыгодно, если они не захотят иметь дела с тобой».

– Ну что же, вот и первый из списка, – негромко проговорил лорд Мак‑Лайон, наблюдая, как медленно открываются тяжелые створки ворот.

Творимир поднял кустистую бровь:

– Эх?

– Нет‑нет, не из списка подозреваемых, – улыбнулся командир. – Скорее, из списка вербуемых…

Русич оглядел замок и недоверчиво хмыкнул.

– «Вербуемых» – это образно, – пояснил Ивар. – Короне нужна поддержка сильных кланов. Именно здесь, в Нагорье. Маккензи – один из них. Большая удача, что они с моим покойным отцом были приятели! Такие люди, как Нокс Маккензи, абы кого к себе на землю не пускают, а уж в дом тем более. Будем надеяться, что его расположение распространится и на его величество.

– Эх!

– И ничего не «еще бы»! – усмехнулся бывший королевский советник. – Это же Хайленд. У них тут свои порядки и, как это ни огорчительно, своя власть. И Маккензи не исключение… Ну что же, поговорим, познакомимся заново, а там, глядишь, и… Ага, открыли, ждут. За мной!

Маленький отряд рысцой потрусил к воротам.

– Только этого не хватало! Из Лоуленда его выжили, так он здесь сторонников ищет!

– А что ты от него ожидал: что он в свой замок вернется, килт нацепит и будет хозяйством заниматься? Это же королевская гончая, а не диванная собачка заморская. Если его от двора отлучили, это не значит, что он так вот запросто про службу свою позабудет.

– Может, с оставшимися поговорить, пока он нас не опередил?

– Не стоит. Рано. Да и мы все‑таки им ближе…

– Ага! Их как прижмет, про всю дружбу позабудут, под сильнейшего лягут… Где этот подлец, не проявлялся?

– Молчит. Так ведь только добрались, какие там новости?

– Остолоп, я с него еще стребую! Ты не представляешь, сколько мне пришлось Ножам отсыпать за потерю человека. Это что ж за собака его прирезала? Мне заказ и так недешево обошелся.

– Так выходит, они не справились? С нас и взятки гладки.

– Лорд, ты головой‑то думаешь али нет? Это же Ножи! С них станется и нас того… в случае несогласия. А за смерть бойца на задании у них контрибуция положена, то и в договоре прописано, никуда не денешься.

– Ты что, пень старый, еще и бумажку подписал?!

– Не ори, не ори. Я что, виноват, ежели они по‑другому за дело не берутся? А коли ты огласки испугался, забудь! Ножи, конечно, те еще нелюди, но условия договора всегда соблюдали, их услугами еще мой дядька пользовался… Люди страшные, но проверенные!

– Угу… Только до Мак‑Лайона эти твои «проверенные» так и не добрались.

– Тогда не добрались, потом доберутся. Пока он дышит, условия договора считаются невыполненными, а у них с этим строго. Главное, чтоб Иваровы ухари нам и второго не угробили. Разорюсь, к чертям собачьим.

Нокс Маккензи, могучий крепкий старик с львиной гривой медных, с сединой, нечесаных волос, махом опорожнил свой кубок, утер рот рукавом и исподлобья посмотрел на гостя. Встретил в ответ спокойный вопросительный взгляд и крякнул.

– Весь в отца. – Он кивнул виночерпию, чтоб повторил, придвинул к себе дубовый бочонок и жестом отослал всех вон. – Старина Магнус тоже в плане выпивки крепок был. Еще?

– Не откажусь, – кивнул Ивар. Внутренне он был с лордом Маккензи не согласен: от выпитого на двоих полубочонка виски он тут точно сейчас лежал бы мордой в стол… если бы не сливал потихоньку добрые две трети каждой чаши в стоящую рядом миску с наваристой чечевичной похлебкой. Виски у соседа был восхитительный, и в другое время да в другом месте бывший королевский советник отдал бы должное каждой янтарной капле, но сейчас ему нужны были свежая голова и ясность мысли. Правда, тому же Ноксу, кажется, и два бочонка не помеха! Взгляд острый, речь четкая… Старая школа.

– Ну? – внезапно спросил старик, отставив в сторону нетронутый кубок.

Ивар вздернул брови:

– В смысле?

– Ты дурачком‑то не прикидывайся, – ухмыляясь, сказал Маккензи, откидываясь на спинку кресла. – Говорю ж – весь в отца. Своего не упустите. Думаешь, мы тут, в Хайленде, такие темные и, что на Равнине делается, не знаем? Знаем. Вести у нас быстро разносятся. Да и меня ты тоже за горного медведя не держи. Думал, клюну я на этот твой «дружеский визит»? Приехать не успел, уже к соседу отношения налаживать явился. Да сиди! Я ж не со зла. Магнус был мне друг, но все одно, сын ты ему или нет, – не захотел бы я, ноги бы вашей тут не было. Ты ведь не в гости приехал, Мак‑Лайон. По делу приехал. Ну, так давай, кончай комедию разыгрывать. Чего надо?

– Кхм… – прокашлялся Ивар, внутренне улыбаясь. А старик‑то свое положение оправдывает. Оно и к лучшему: с такими серьезными людьми, как Нокс Маккензи, лучше играть в открытую. – Ну, в таком случае, коли вы о наших равнинных делах и так все знаете, мне, в сущности, и добавить нечего. Его величеству нужна поддержка. С моей стороны ее недостаточно…

– А норманны? – проницательно усмехнулся тот. – Я их у тебя в отряде видел и от соседей слыхал, что с вами целая дружина приехала, да не от абы кого, а от самого Олафа Длиннобородого!

– Я смотрю, канал поставки информации у вас тут серьезно налажен, – не удержался от похвалы Ивар. – Норманны – это, конечно, подспорье, но мы же все прекрасно понимаем, что их участие в случае войны нам самим может боком выйти. Вы же знаете – северян только пусти к себе на земли с мечом наголо… Этак можно вообще потом себе другой дом искать.

– А, речь, значит, уже о войне идет? – приподнялся Нокс. – Этого я не знал… Так и получается, лорд, вы с Кеннетом в этом разрезе на нас рассчитываете?

– В некотором роде, – осторожно ответил Ивар, уловив в голосе хозяина недобрые нотки. – Войны никому не надо. Ни нам, ни вам. И пополнять ряды воинов его величества вас тоже никто не просит. Речь идет о поддержке короны, хотя бы номинальной.

– Достал меня этот Мак‑Альпин, – с тяжелым вздохом проронил старый лорд. – Ну вот как печенкой чуял: стоит один раз его на своих плечах на трон посадить – он и повадится кататься. Вот ты мне скажи: почему как милости королевские да уважение – это лоулендерам, а как корона под угрозой или защита нужна – так тут сразу мы? Нам, если хочешь, и своих междоусобиц хватает – во! – Нокс провел ребром ладони по горлу. – Мне заняться, что ли, больше нечем?

– Ну, – Ивар усмехнулся и посмотрел на насупленного лорда, – если мне память не изменяет, за тогдашнюю помощь и вас с братом, как и других горцев, отблагодарили? И, позвольте заметить, добрая треть лично ваших, уважаемый сир, земель до восхождения на престол его величества принадлежала кому‑то другому…

– Да помню я! – сердито отмахнулся хозяин замка. – И не надо тут прошлое ворошить. Однако, – он тряхнул своей гривой, – за одну и ту же милость два раза услуг не оказывают! По крайней мере – не оказываю я. Одним словом, Мак‑Лайон, что я с этого буду иметь?

– Вопрос здравый, – не смутился Ивар. – Отвечу. Судя по всему, среди нашей знати завелся некто, кого не устраивает нынешний правитель. Вы присутствовали на моей свадьбе и в курсе того, что его величество пытались отравить.

– Само собой, – кивнул Маккензи.

– Ну так вот. Я предполагаю, что этот «некто», во‑первых, действует не только от своего лица, ибо, если бы преступление удалось, нашлось бы слишком много желающих подмять под себя Шотландию, а одному клану против всех остальных выстоять не под силу. Во‑вторых, слабые и малочисленные семейства на такое дело никогда не решились бы, значит, мы имеем дело с весьма крепкими, сильными и, – тут он многозначительно поднял указательный палец вверх, – богатыми кланами. В случае изобличения преступников их земли и имущество по закону отойдут короне. Или тем, кто верно ей служит.

– А если это ваши, равнинные? – с сомнением, в котором бывший королевский советник с удовлетворением уловил нотки заинтересованности, спросил Нокс. – На черта мне земли, которые я толком не смогу контролировать?

– Ну, во‑первых, земля – это всегда земля, – тонко улыбнулся Ивар. – И слишком много ее не бывает. А во‑вторых… Мы склонны считать, что мятежные кланы – кланы Хайленда. Принц Патрик…

– Да знаю, – снова махнул рукой хозяин замка, – у нас тут погиб. Только при чем здесь…

– Он не просто погиб, – коротко обронил лорд Мак‑Лайон. – Это было убийство.

– Убийство?! – изумился горец. – Да с чего ты это взял‑то? Мало их, что ли, на охоте калечится? Вы, гончие, чуть что – сразу государственный заговор приплетаете.

– Послушайте, лорд, – без улыбки сказал Ивар, – отличать несчастный случай от преднамеренного убийства – это, если вам будет угодно, часть моей работы. И я повторяю – не срывался он ни с какого обрыва. Его убили. А теперь сами подумайте, кому и для чего это было нужно.

В зале повисло молчание. Ивар понимал, что его собеседнику нужно хорошо подумать и все взвесить. Дело предстояло нешуточное и в случае как отказа, так и согласия могло принести в равной доле и прибыль, и неприятности. Давить на Нокса Маккензи просто смешно, но не заполучить его в союзники – это половина провала. Лорд Мак‑Лайон с сомнением покосился на чашу. Потом – на бочонок. Потом бросил взгляд за окно. Темень непроглядная, видно, час уже очень поздний. Пока ужин, пока былые времена вспоминали (вспоминал, понятное дело, сир Нокс – Ивар тех «времен» и не помнил), пока вот тут вдвоем сидели… Видимо, зря он Нэрис днем всяких интересностей понаобещал. Она небось уже седьмой сон видит. Да и, если дело сложится в их с его величеством пользу, однозначно придется пить, тут уж не отвертишься! А миска с похлебкой уже и так полна загубленным виски до самых краев.

– Ну хорошо! – Старик Маккензи нарушил тишину, решительно грохнув по столу тяжелым кулаком. – Черт с ним, рискну еще разок на старости лет. Только уговор: нашему клану, как первому, самый жирный кусок.

– Как в прошлый раз? – не удержался Ивар.

Ничуть не смутившийся горец расплылся в улыбке:

– А почему бы и нет? К тому же остальных‑то мне уламывать! Тебя вряд ли слушать станут… Те же Мак‑Дональды.

– Ну, эти у нас, получается, провинившиеся, – тоже улыбнулся гость, про себя с облегчением вздохнув и в уме поставив напротив клана Маккензи жирную галочку. – Они сейчас брыкаться не будут. Хотя… я б вообще на них ставку не делал. Уж больно англичан привечают.

– Это есть, – согласно кивнул сир Нокс, презрительно скривив рот. – Помяни мое слово: не сейчас, так со временем эти умники Шотландии еще много крови попортят! Ну да черт с ними. – Он подвинул к себе бочонок. – Лучше, как положено, скрепим наш уговор… И теперь давай без выкрутасов. – Он хмыкнул, проницательно глядя гостю в глаза. – Миску‑то отодвинь, шут гороховый. Порешили – так и нечего продукт переводить. – Он добродушно покачал головой и добавил: – Ну весь в отца! Чтоб мне опухнуть…

Нэрис перевела дух и осторожно высунула нос из‑за тяжелой плюшевой портьеры. Ф‑фух, пронесло! Нет, с подслушиванием надо завязывать, ведь точно когда‑нибудь поймают с поличным. То‑то позору будет, на всю Шотландию!. Ладно бы ей было десять лет, а так – порядочная замужняя дама, из уважаемой семьи, супруг – приближенный самого его величества. И такие привычки! Кажется, ушел. Она повертела головой, изучая пристрастным взглядом оба конца коридора. Освещен он был плохо, но и этого хватило, чтобы убедиться, что опасаться больше нечего. Любопытная леди торчала тут бог знает сколько времени и уже знала, что молчаливый охранник проходит мимо дверей в большой зал примерно каждые четверть часа. Наверное, кто‑то из воинов гарнизона, в замке она его не видела, а память на лица у нее хорошая. И ведь так неслышно ходит, окаянный, два раза, заслушавшись, чуть не попалась. Если бы не тихое позвякивание оружия, так бы и не услышала. Ну да бог с ним! Главное, теперь есть минут двадцать спокойного времени…

Она выскользнула из своего укрытия и, на цыпочках подкравшись к дверям, снова приникла к ним ухом. Так, вроде бы ничего серьезного не пропустила. Когда появился этот караульщик, лорды, уже договорившись о взаимовыгодном сотрудничестве, обсуждали хозяйские винокурни. «Надеюсь, они не очень далеко ушли от темы! – подумала она. – До виски их разлюбезного мне дела нету, а вот…»

– …думаешь, Ножи? – раздался по ту сторону двери глухой бас хозяина замка.

– А кто же еще? Что я, их манеру не знаю? Доводилось встречаться.

– С ними?! Ой, брешешь, Мак‑Лайон! Дак чего ж ты до сих пор тогда белым светом любуешься?

– Да нет, лично не встречался, слава богу! Но с делами похожими сталкивался. Точнее сказать – с телами.

– Ножей?

– Да вот как раз не Ножей, – вздохнул Ивар. – А с их «посылками». Ну, они так объекты заказа называют. Грустное зрелище.

– А с чего ты так уверен, что они это? Мало у нас в Шотландии охотников от тебя избавиться?

– Ну, во‑первых, – начал гость, и Нэрис сразу представила, как он методично загибает пальцы, – действовал он грамотно. Момент подгадал, в ситуацию вписался… Хорошая работа, с наскоку да без подготовки ничего бы не вышло, чувствуется определенный опыт. Если бы не очередное геройство моего волынщика, я б тут сейчас не сидел. Делаем вывод – это был мастер своего дела. Во‑вторых, оружие. Полный набор метательных ножей, половина из которых еще и ядом смазана, маскировка, никаких при себе документов. Делаем следующий вывод – убийца. Арсенал их. В‑третьих, у нас в Шотландии только один клан наемных убийц, и это Ножи. А мой полночный гость был именно наемным убийцей.

– А может, залетные?

– Бросьте! Так Ножи и пустили их к своему пирогу. Они за этим следят, как я слышал…

– Я смотрю, много ты всякого слышал. Одно слово – гончая.

– Служба такая.

– Оно и понятно, – согласно крякнул Нокс Маккензи. – Ну, влип ты, значит, Мак‑Лайон, коли на тебя Ножей спустили. Они небось цену‑то неслабую дерут?

– Два раза «неслабую» плюс издержки и так далее… Видел я одного незадачливого заказчика, что платить по договору отказался.

– И что?

– А ничего, – хмыкнул бывший королевский советник. – Я его, собственно, допрашивал, там и имел короткое счастье лицезреть. Потому что после того, как его на ночь в подвал отвели, под охрану, его никто и никогда больше не видел. Живым, я имею в виду. Как уж они его оттуда вынули, черт их разберет, но факт остается фактом.

– Хм… Тогда сомневаюсь я, что это они на тебя засаду‑то устроили! Вот же ты, сидишь. И до дому небось добрался, и до утра дожил, еще и до моего замка целым доехал. Я, может, и меньше твоего слыхал, но что Ножи дело не бросают, точно знаю.

– Они это, они, – Ивар помолчал. – У того, что Том упокоил, на затылке, под волосами, узор на коже. Два ножа: один побольше – вертикальный, и другой, поменьше, горизонтальный. На крест похоже. Их клеймо. Мы проверяли – настоящее.

– Так что ты мне тут тогда голову морочил? «Во‑первых, во‑вторых»… Опасный ты гость, Мак‑Лайон, получается! А ну как кто из этих нехристей сейчас у меня по замку бродит? Или вон за дверями в коридоре прячется? Нет, я щас точно передумаю и выгоню тебя взашей.

– Лорд, ну ей‑богу!

– А вдруг?

– Ножи аккуратно работают. Только по предмету договора. Так что не бойтесь. Да их услуги столько стоят, что, начни они валить всех без разбору, прогорели бы уже.

– Да пошутил я.

Нэрис почувствовала, как по спине побежали противные холодные мурашки страха. А вдруг и правда, вдруг еще один убийца поблизости где‑то прячется? Они быстрые – раз, и все! Она нервно оглянулась, но коридор был тих и спокоен. По крайней мере – пока. Ладно, с риском для жизни и неокрепшей девичьей психики постоим еще минутку – и в спальню! И дверь на засов! И ставни за запор! И…

– Мертвяка‑то куда дели? – снова пробасил за дверью лорд Маккензи.

– Да понятное дело, осмотрели и зарыли.

– Это правильно.

– Неподалеку от Фрейха, в перелеске.

– Чего‑о‑о?

– Ну, до замка, говорю, довезли, там спокойно осмотр провели – и похоронили.

– По‑божески? – издевательски уточнил лорд.

– Ну, мессу не служили, поминок не устраивали, так, священника приватно пригласили, попросили прочесть что положено и держать язык за зубами. А что вы хотели – на дороге его бросить? Без детального осмотра? Или у всего отряда на виду протокол составлять? Я, между прочим, с женой ехал. Мне только обмороков там еще не хватало!

«Самоуверенный индюк! – обиделась Нэрис. – А еще мыслящий… с большим кругозором… Конечно, раз я женщина – так при виде дохлой кошки должна зачахнуть от потрясения! А уж мертвый убийца – это, наверное, по его мнению, для меня вообще прямая дорога в заведение для душевнобольных. Нет, приятного там, конечно, и вправду мало, но вот с обмороками он точно хватил».

– Удивляешь ты меня, Мак‑Лайон, – проскрипел голос старика Маккензи. – И дай бог, чтобы такими‑то темпами ты меня еще хоть пару раз удивить бы успел.

– Ваши бы слова, да Ножам в уши.

– Тьфу, пропасть! Не поминай ты их к ночи, окаянных! И так вон все мне чудится, что у дверей будто топчется кто‑то.

Нэрис тихонько попятилась. Ну их, в самом деле, от греха подальше. Убийцы эти, чтоб их, теперь всю ночь сниться будут. Да и… уходить надо, пока лорду Маккензи в голову не взбрело все‑таки дверь проверить. Девушка развернулась и, едва касаясь пола подошвами туфелек, помчалась влево по коридору к отведенной им с мужем комнате. Замок давно спал, вокруг тишина, ни шороха… даже не по себе, ей‑богу! Как жалко, что Бесс сегодня ночует не рядом, а внизу, в комнате для прислуги. Помощи от нее, разумеется, в случае беды никакой, но хоть не так страшно, вдвоем‑то.

Понадумав себе всяких ужасов, девушка, испуганно озираясь, лихо завернула за угол и только тут поняла, что совсем рядом знакомо звякнуло оружие злосчастного караульного.

– Ай! – пискнула она, едва не вписавшись с разбегу в широкую грудь остановившегося от неожиданности воина.

– Что это вы, госпожа, по ночи шастаете? – с легким гнусавым акцентом удивленно поинтересовался ночной страж. – Ночью спать‑почивать надо, на пуховой перине. – Он опустил взгляд, заметил на ее безымянном пальце массивное обручальное кольцо и сдвинул брови: – И с супругом собственным, Богом данным! А не бегать по чужому замку, бесстыдница этакая!