Генеалогическое древо рода косачей

ГЕРБ ГЕРЦОГОВ СВЯТОГО САВВЫ

Род Косачей, владевший герцогством Святого Саввы в Боснийском королевстве, вел свое происхождение (согласно Лудовику Туберону) от Вука по прозвищу Храна, сына одного рудинско- го князя. Родился Вук в 1317 году. Будучи заядлым охотником, он провел за этим занятием все свои молодые годы. Однажды он охотился вдали от дома вместе с Владиславом, племянником Бранко Ра- сисалича. Во время преследования по лугу какого‑то зверя один из слуг Бранко проломил череп борзой Вука. Вук набросился на Бранко с ругательствами. Началась потасовка, во время которой Бранко был смертельно ранен в пах, и Вуку пришлось бежать в Венгрию. Пробыв там некоторое время, он сумел уладить дело с родственниками покойного Бранко и прибыл ко двору императора Сербии Стефана Немани. Император, оценив его выдающиеся качества, удостоил его почетных придворных должностей. Помимо этого, он проявил себя прекрасным полководцем. В награду за многочисленные услуги, оказанные им сербской короне, император немало расширил пределы Рудинского княжества. Однажды, отправившись в упомянутое княжество, Вук был предательски убит одним из Расисаличей. Произошло это в 1359 году. После него остался сын по имени Влатко, который также проявил способности военачальника и стал воеводой, или полководцем, Твртко, первого коронованного боснийского короля. В 1398 году Твртко послал его с войском на помощь князю Лазарю, когда тому предстояло биться с турками на Косовом поле. После поражения христианского войска Влатко с горсткой боснийцев удалось спастись и вернуться домой. Почти сразу после возвращения, собрав новое войско, он двинулся к границе с венграми, которые разоряли владения Твртко, и разбил их в двух сражениях. После этого он разорил владения Балшичей, государей Зеты, которые были врагами боснийского короля. Последний, узнав, что турки под командованием Шахина (Scia) вторглись в Боснию и предают ее огню и мечу, послал против них семь тысяч боснийцев под началом Влатко и Радича Санковича. Те в двух сражениях, сначала под Рудиным, а затем под Билечей, разбили турок, численность которых доходила до восемнадцати тысяч. Большинство турок было перебито, остальные попали в плен, и лишь немногим удалось бежать. Посему боснийский король, желая наградить за службу своего верного воеводу Влатко, подарил ему за малым исключением все те земли, которые позднее стали именоваться герцогством Святого Саввы. Оставив при дворе Боснийца своего сына Сандаля, Влатко отправился в упомянутые владения, чтобы отдохнуть от перенесенных тягот и трудов, и вскоре скончался от старых ран. После него осталось четыре сына: Сандаль, Вукац, Вук и Вукич.

Из них Сандаль стяжал себе немалую славу на поле брани. Он оказал немало услуг боснийским королям, участвуя в их походах, и был удостоен звания главного воеводы. В 1415 году он (как уже говорилось) пришел с боснийским войском на помощь сербскому деспоту Стефану против Мусы, сына турецкого императора Баязида. Во время войны венгерского короля Сигизмунда с боснийским королем Остоей Сандаль со своими боснийцами выступил против венгерского полководца Сигизмунда Лошонци (Losanaz), но был им разбит, потеряв на поле брани немало знатных боснийцев. Произошло это в 1410 году. В следующем году он выступил к пределам Мачвы (Mazoua) против венгерского полководца Яноша Соколи (Socholi Iuan). В битве с ним он одержал победу, захватив в плен немало знатных венгров. Эта победа послужила главной причиной возвышения Сандаля при дворе боснийских королей, которые даровали ему немало земель. Особенно щедры были короли Остоя и Твртко. Позднее Твртко, однако, по причине неизвестных мне подозрений вступил с Сандалем в войну и не раз разорял его земли. После его смерти Сандаль успокоился и удалился в свои владения. Рагузинцам он всегда был другом. По их настоянию он обезглавил Радича Санковича, бывшего полководца короля Остои. За это рагузинцы подарили ему дом в Рагузе, который до этого был подарен ими упомянутому Ра- дичу. В 1419 году он продал рагузинцам половину Конавли (Canali). Когда в 1430 году Радослав Павлович (Raosau Paulouich) начал войну с рагузин- цами за вторую половину Конавли, которая принадлежала ему и была им продана рагузинцам в 1427 году, Сандаль пришел на помощь рагузинцам. Придя с войском в Конавли, он подавил бунт некоторых нобилей, не желавших признавать своими покровителями рагузинцев. Он захватил тогда также крепость Сокол (Socho), принадлежавшую прежде Радославу Павловичу, и передал ее рагузинцам. Упомянутая крепость вместе со второй половиной Конавли принадлежали прежде Петру Павловичу, а после его смерти перешли к его брату Радославу. Через четыре года после этого Сандаль умер, причем подозревали отравление. Его жена по имени Мария, племянница Константина Мазерека (Costantino Maserech), вскоре последовала за ним. Поскольку детей у Сандаля не было, его держава перешла к его племяннику Стефану, сыну Вукаца. Другие два его брата, Вук и Вукич, ушли из жизни еще до кончины Сандаля. Они пали от рук сторонников знатного боснийского вельможи Павла Раденовича (Pauao Radienouich), убитого некогда в Боснии упомянутыми Вуком и Вукмиром Златоносови- чем. Стефан, вступив на престол, изменил родовое имя Хранич на Косача. Причина этого неизвестна, хотя некоторые утверждают, что имя это происходит от названия селения Косач (Cossac), где он родился. Переименовал он и свою державу, назвав ее герцогством Святого Саввы (Ducato di Santo Sabba). Прежде жители тамошних мест, согласно Лаонику Халко- кондилу (V), именовались кудугерами (Cuduergi). Вначале ему пришлось вынести немало нападок со стороны боснийского короля, и если бы не помощь со стороны рагузинцев, то он лишился бы и престола и жизни. Тем не менее он не проявил к ним должной благодарности. Начав с ними в 1450 войну из‑за пошлины на соль, он и в дальнейшем не оставлял их в покое. По мнению других, что он стал врагом рагузинцев из‑за бегства своей жены. Лаоник (V) пишет, что однажды во владения Стефана (которого он называет Сандалем) прибыли купцы из Флоренции. Вместе с ними была и некая женщина легкого поведения. Стефан, наслышанный о ее красоте, приказал привести ее к себе и так ею увлекся, что повелел остаться в своем дворце. Это привело в гнев жену Стефана. Получив отказ на неоднократные просьбы выдворить ее из дома, она взяла сына и бежала с ним в Рагузу. Стефан отправил к ней послов с просьбой вернуться и не позорить его перед иноземными державами. Та ответила, что вернется не раньше, чем убедится, что наложница выдворена. Тогда Стефан стал просить рагузинцев вернуть ему жену силой. Получив отказ, он пошел на них войной. Однако, на самом деле, единственной причиной разногласий между рагузин- цами и Косачей была пошлина на соль. Вплоть до времени Сандаля рагузинцы брали на откуп торги в Неретве и Дривасте, снабжая их солью и платя в казну пошлину (gabella) в размере тридцати трех и одной трети процента. Стефан, придя к власти, увеличил пошлину до пятидесяти процентов. Немало обеспокоенные этим рагузинцы отправили к нему Николу Гундулича и Марина Рестича, надеясь смягчить его суровость, однако те, не сумев ничего добиться ни подарками, ни мольбами, вернулись восвояси. Стефан же послал своих людей на разорение сел в Конавли и попытался с помощью предательства овладеть крепостью Сокол (Soko). Для отпора врагу рагузинцы послали небольшой отряд под началом Марина Цриевича (Marino Cerua), который был окружен врагом и разбит. Рагузинцы, узнав об этом, послали людей на охрану теснин, чтобы не дать врагу возможности напасть на Жупу (Вгепо). Стремительно вооружив множество галер, они внезапно напали на остров Крк (Veglia), находившийся под власть Стефана, и с помощью приставных лестниц овладели цитаделью, взяв в плен коменданта. Оставив там комендантом Николу Гучетича, они попытались захватить крепость Омиш (Almisa). Однако гарнизон крепости, защищенной также текущей с гор Хорватии рекой Цетина, оказал им достойное сопротивление, и их попытка оказалась неудачной. Тогда они решили захватить укрепления Осиня (Osign), расположенные против устья Не- ретвы (Narona). Разрушив упомянутые укрепления, они без боя взяли крепость Бршатник и овладели Неретвой (Narona colonia). Произошло это в 1450 году. В то же время Стефан начал войну со своим сыном Владиславом, который, спасаясь от деспотизма своего отца, укрылся в цитадели Влагай. Эта цитадель стоит на высокой скале, которую у подножия окружает вода. По этой причине славянские государи хранили там свои сокровища, которые на их языке называются «благо» (Blago), откуда и пошло название крепости (Blagay). Оттуда Владислав вскоре перебрался в крепость Мостар, которую в 144(0?) году возвел посреди Неретвы Радивой Гост, министр двора (maggior domo) Стефана Косачи. Переправившись через Буну, Брегаву (Bregama) и Крупу, он достиг Стона и затем наконец прибыл в Рагузу. Там перед лицом сената он обвинил отца в злодействе: когда Влатко, сын чаплинского катунара Ивана (Iuan Catunar di Ciauaglina) (Чаплина - крепость в Попово), привел сосватанную за него дочь русанского князя Марина Марциана, Стефан, отбросив в порыве сладострастия (она была редкой красавицей) всякий стыд, тут же отнял ее у сына. В оправдание же своего злодейства Стефан, отвечая осуждавшим его, ссылался на то, что константинопольский император Иоанн Палеолог поступил также с дочерью трапезундского императора, женой своего сына Мануила. После этого Владислав рассказал столько дурного об образе жизни своего отца, что привел сенат в изумление. Сделав это, он стал просить сенат Рагузы, не раз в прошлом оказывавший помощь в борьбе с тиранами, в столь трудное время помочь и ему, отрекомендовав его турецкому императору, с помощью которого он надеялся отомстить отцу. Рагузинцы ответили, что приложат все усилия, чтобы ему помочь, отвратив его, однако, от мысли обращаться за помощью к Турку, общему врагу всех христиан. Получив от них две тысячи золотых дукатов и сорок платьев из испанской шерсти, он отправился в Благай набирать себе войско. Его отец Стефан, узнав об этом, немедленно собрал большое войско и, желая разрушить замыслы рагузинцев, вторгся в их округу, нанося ей большой ущерб. Пощадил он лишь усадьбу Джоры Бокшича (Giore di Buoso), протовестиара прежнего боснийского короля Дабиши. Эта усадьба была первым зданием в Груже (Grauosa), построенным из гладкого камня. Рагузинцы, стремясь защититься от дальнейшего ущерба, усилили охрану теснин и стали торопить Владислава с вторжением в Герцеговину. Отправили они посла и к боснийскому королю Томашу, сыну Павла Христича из рода Павловичей, который приходился Косаче зятем. Томаш, выслушав посла, немедленно отправил своего брата воеводу Радивоя в лагерь (Sabor) своего тестя, прося его прекратить военные действия и доверить окончательное разрешение всех своих притязаний ему - мужу его дочери Катарины, а также сыну воеводы Павла и племяннику требиньско- го князя Петра Яблановича, которые в 1423 году были приняты рагузинца- ми в число своих дворян. Однако из этого ничего не вышло - Стефан ответил, что король Томаш, как дворянин Рагузы, будет оказывать большую поддержку противной стороне. Посему король решил отправиться к своему тестю лично, но, находясь в Високо (Visoko), был сражен лихорадкой, вызванной непрерывным пребыванием на охоте. Косача же продолжал наносить ущерб владениям рагузинцев. Видя, что его протовестиары не располагают достаточными средствами для ведения войны, он отправил в Венецию коменданта крепости Вребац (Vrabaz) и убедил тамошний сенат вступить с ним в союз против Рагузы, договорившись, что в случае захвата упомянутого города вся добыча достанется ему, а город перейдет под власть Венеции. Рагузинцы, узнав об этом, немедленно отправили в Рим к папе Николаю V некоего монаха Василия (Basilio), который впоследствии за успешное выполнение своей миссии был поставлен епископом Требинье. Рагузинцы жаловались его святейшеству на то, что венецианцы замышляют против них войну в пользу Стефана Косачи, который является схизматиком. Услышав это, папа немедленно отправил послания сенату Венеции с предписанием под угрозой отлучения немедленно расторгнуть союз с Косачей. Венецианцы были вынуждены подчиниться. Тем временем рагузинцы послали Владислава Косачу для нападения на Почитель, Вргорац (Vargoraz) и Любушки (Gliubuska), а сами, получив от коммуны Бара (Republica d'Antiuari) подмогу в пятьсот всадников, вооруженных пиками, под началом Марушко Марушича (Maruscho Maruschi), напали на вражеские владения и нанесли им большой урон. В то время, когда Марушко находился в Рагузе, один князь из числа придворных Стефана Косачи вызвал его на поединок. Марушко немедленно принял вызов. Выехав за пределы города, он сошелся с соперником против ворот, называемых Плоче (Plozze), и в самом начале поединка лишил его жизни. За этот подвиг сенат Рагузы осыпал его многими почестями и наградами. Род Марушичей в Баре к настоящему времени угас, и не осталось ни одного его представителя, кроме Вет- торе Безалио (Vettore Besalio), который является потомком Марушичей по материнской линии и в настоящее время исполняет должность канцлера Рагузинской Республики. Сенат Рагузы, видя, что от войны нет никакого проку, решил прекратить противостояние следующим образом: был издан указ, обещавший тому, кто сумеет доставить в Рагузу голову Стефана, достоинство рагузинского нобиля, десять тысяч дукатов и имение стоимостью три тысячи дукатов на территории рагузинцев. Видя, что и это не помогло, рагузинцы вступили в тайные сношения с сыновьями Влатко, сына хумского государя Джураджа, которые звались Иваниш, Жарко, Тадий, Агус- тин, Бартул, Марк и Радивой, а также с их двоюродным братом Петром Павловичем (Pietro di Paolo), однако их замыслы были раскрыты. Тем временем рагузинцы довели до сведения турецкого султана (Re' de' Turchi) Мехмеда, что терпят ущерб от Стефана, его вассала. Посему в 1452 году турецкий двор направил к Стефану глашатая со строгим предписанием не беспокоить рагузинцев, вернуть им села в Конавли, возместить ущерб, нанесенный в этой войне, и дозволить их чиновникам (vfficiali) продавать соль в Неретве и Дривасте. То же самое сделал и венгерский король Ласло - выполняя свой долг по поддержанию мира в Славонии, он не раз угрожал Стефану. Стефан, видя все это, заключил мир с рагузинцами, выполнив в отношении их все, что ему было предписано. После этого, как видно из реестра актов совета прегадов (Libro delle parti di pregadi) за тысяча четыреста пятьдесят второй год, рагузинцы приняли в число своих нобилей вышеперечисленных братьев Влатковичей. Прибывшему в Рагузу Стефану был оказан милостивый прием и возвращен остров Крк, он же с миром принял своего сына Владислава. Владислав, примирившись с отцом, вызвал в Рагузу дабарского катунара Управду, своего старого слугу, и вместе с ним возвратился домой. Отец поставил его управлять Нижней Влахией (dogni Vulasi), а вскоре отдал ему и полимцев (Polimzi). Стефан, будучи возведен (как было сказано) в достоинство рагузинского нобиля, несколько раз домогался быть избранным (хоть раз!) ректором Рагузинской Республики. Когда он обращался с просьбой о поддержке к каждому нобилю упомянутого города по отдельности, то слышал в ответ заверения, что таковая поддержка ему непременно будет оказана. Однако дело успеха не имело. Слыша от нобилей извинения, что его в очередной раз не удостоили упомянутой должности, он приговаривал: «Каждому в отдельности - да помоги вам Бог! Когда же вы собираетесь вместе - черт бы вас всех побрал!» В конце концов, решив уехать домой, он оставил в сенате Рагузы свой герб. Он представлял собой хрустальный крест, помещенный в центре красной поперечины с тремя белыми наклонными полосами на алом поле. Помимо этого, Стефан оставил на попечение Андрея Соркочевича своего сына, отрока двенадцати лет, дабы тот изучал науки и воспитывался с детьми рагузинских нобилей. Это - тот самый Стефан, который во время нападения Мехмеда на Герцеговину, то есть державу Косачи, был отдан своим отцом Турку в заложники выплаты новой дани, а затем, отрекшись от веры, взял себе имя Ахмед (Achmat). Он был женат на Фатиме (Fati), дочери турецкого султана Баязида, которая родила ему двух сыновей: Махмуда (Machumet) и Ахмада (Acmet), и двух дочерей: Хуму (Ниша) и Камран (Kamera). И вовсе неверно то, что написали Павел Иовий и Лудовик Ту- берон, а именно, что тем, кто отрекся от христианской веры, был Владислав, который сделал это из мести своему отцу за причиненный позор. Итак, Стефан, примирившись с рагузинцами, вплоть до своей кончины жил с ними в постоянной дружбе. Он отличался непостоянством в своих поступках и в гневе совершал великие ошибки. В 1458 году пераштане, страдая от нападок неких жителей Герцег Нови (Castel nuouo), которые постоянно наносили ущерб их имениям, отправили к Стефану двух послов: Джураджа Црнича и Николу Богоевича. Послы, прибыв в Герцег Нови, не смогли добиться у него приема. Это дало им повод к угрожающим речам, после чего они отбыли восвояси. На пути домой послы были убиты. Возмущенные этим пераштане решили отомстить за их убийство, которое, по их твердому убеждению, было совершено по приказу Стефана. Как‑то раз они узнали, что Стефан утром следующего дня должен отправиться на охоту. Перевезя ночью свои семьи на остров Св. Георгия, отряд из ста вооруженных пераштан устроил засаду близ села под названием Драчевица. Ни о чем не подозревавший Стефан прибыл в упомянутое место со свитой из нескольких нобилей и небольшим числом слуг. Окружив Стефана, пераштане выскочили из засады и ринулись на него, полные решимости убить. Стефан, видя это, исполнился страха. Тем временем некие рагузинские дворяне, оказавшиеся в его свите, стали умолять пераштан успокоиться и сказать, в чем причина их возмущения. В ответ пераштане стали хором кричать: «Мы пришли сюда убить этого предателя, который против всех законов и установлений приказал убить наших послов!» Стефан, услышав это, сошел с коня и, приблизившись к ним, произнес: «Дабы вы, пераштане, не думали, что я пал духом и боюсь умереть, смотрите - вот я, пеший и безоружный, стою среди вас вооруженных. Клянусь вам Богородицей Девой, что не я был причиной гибели ваших послов. Больше того, никого из вас эта смерть не опечалила сильнее, чем меня!» После его слов все стоявшие рядом с ним нобили стали клясться в том же самом. Пераштане, окончательно успокоенные этими словами и клятвами, стали просить у Стефана прощения, и он в ответ обнял каждого из них. И когда он садился на коня, сам воевода Перашта держал коня за удила. Стефан, вернувшись домой, он издал указ о поимке убийц пераштанских послов, грозя им свирепым наказанием. Жене Црнича, у которой не было детей, он послал две тысячи дукатов, а каждой из дочерей Николы Богоевича дал в приданое по тысяче дукатов, выдав их за нобилей из числа своих придворных. Некоторое время спустя он, находясь в Драчевице, заболел и послал за лекарями из Рагузы. Те ничем не смогли ему помочь, и через несколько дней он скончался. Произошло это в 1466 году. Монах св. Василия Радигост (Rasigost), духовник Стефана, привез его завещание в Рагузу, говоря, что так ему было велено. Завещание было прилюдно зачитано в зале Большого совета. После его смерти осталось три его сына: Владислав, Влатко и Стефан, и одна дочь Катарина, вышедшая еще при жизни отца за боснийского короля Томаша. Все упомянутые дети были рождены ему его первой женой Анной, дочерью Георгия Кантакузина. После ее смерти он женился на Елене, или, по мнению других, Барбаре, немке по происхождению. Последней его женой была Целия. Некоторые авторы утверждают, что он был женат на Воисаве (Voissaua), дочери Джураджа Кастриоти, но они ошибаются. Воисава была женой не Стефана Косачи, а Стефана, воеводы Черногорья, которому она родила сыновей Ивана и Джураджа и дочь Воисаву, ставшую впоследствии женой Леки Дукаджина (Leca Ducagino). Сыновья Стефана Косачи Владислав и Влатко после смерти отца поделили между собой его державу: Владиславу досталась Верхняя Влахия, а Влатко - Нижняя Влахия и Герцег Нови. Позднее, в 1483 году, они были изгнаны Аяз–бегом (Hessibego), санджак- бегом турецкого султана Баязида II, и бежали в Рагузу. Позднее они нашли убежище на острове Раб (Arbe) у Црнотичей. Влатко там и умер, а Владислав перебрался в Венгрию, увезя с собой все права и титулатуру Герцеговины, или герцогства Св. Саввы. Упомянутая титулатура заканчивается такими словами: «Герцог Приморский, государь Хума и страж гроба святого Саввы». Размеры этого герцогства были очень велики: на востоке оно граничило с Нови Пазаром, на западе - с рекой Цетиной, на юге- востоке (Levante) достигало Доброполья (Dobropoglie), а на юго–западе граничило с рагузинскими землями. Таким образом, длина его составляла около двенадцати дней пути, а ширина - четыре.

ГЕРБ ХУМСКОГО КНЯЖЕСТВА

Хумским княжеством, о котором теперь пойдет речь, владело в прошлом немало государей. Одно время оно перешло во владение Андрея, сына Мирослава и племянника Немани. Это был очень благодушный и миролюбивый государь, стремившийся жить со всеми в мире. Посему тогдашние боснийские магнаты захватили все Подгорье, а именно Невесинье, Дабар (Debar), Гацко (GrecKa) и т. д. Всей той частью Хума, что лежит по ту сторону Неретвы и по сю вплоть до Цетины, а также Бишче и Лукой, владел, пока был жив, князь Петр, а после него - хорватские государи, так что под властью князя Андрея оставалось лишь Попово с Приморьем и городом Стоном. Город Стон возник на месте Стеума (Steo), а тот - на месте весьма древнего города Марфи (Marfi). Упомянутый князь Андрей жил в дружбе с рагузинца- ми и выдал замуж за рагузинского нобиля Барби Крусича (Barbi di Croce) свою внучку Вукосаву, дочь одного из своих сыновей. В приданое ей он дал некоторые земли в Затоне (Malfo) в местности под названием Оброво (Obrouo). Сыновья Андрея не отличались доблестью, за исключением одного из них по имени Влатко, отважнейшего юноши, подававшего большие надежды. Однако вскоре после того, как его отец умер и был погребен в церкви Св. Марии Стонского монастыря, он переселился в мир иной. Остальные его братья и племянники, не будучи воинственными, из всех земель Хума владели лишь Попово и Приморьем. В упомянутое время прибывший из Хорватии Игиний (Iginio), брат князя Пелипича, захватил Бишче и Луку с другими близлежащими землями, а также Стон с Пелешацем. После смерти упомянутого Игиния Хумское княжество осталось без государя. Каждый из дворян (а их в Хуме было немало) владел своим уделом. В те времена сильный обижал слабого. Жил в ту пору в хумском местечке Бргат (Bergat) один бедный дворянин по имени Бранивой, у которого было четыре сына: Михайло, Добровой, Бранко и Брайко. Сыновья выросли смелыми и воинственными и решили подчинить своей власти все земли, которые сумеют покорить силой оружия. За короткое время, где - твердой рукой, где - полюбовно, они сумели покорить почти все Хумское княжество. Их власть простиралась от реки Цетины до Которского залива. Посему князь Петр, сын князя Андрея, со своими сыновьями Николой и То- льеном, владевшие Попово с Приморьем, сделались их вассалами. Упомянутые четыре брата выбрали своей столицей Стон и устроили свой двор под крепостью Св. Михаила у подножья горы близ воды. Там же находилась и их мать, женщина великого духа. Оттуда они отправлялись в походы в чужие страны. В то время в Требинье, Гацко и Рудине был жупан по имени Цреп (Zrep), отважный муж, выполнявший в упомянутых городах обязанности наместника короля Рашки. Братья пошли на него войной. В битве под Требинье он был разбит и пал на поле брани. Братья же без всякой оглядки на короля Рашки и бана Боснии, поскольку были весьма заносчивы, захватили все земли, находившиеся под его управлением. Беспокоили они и рагузинцев. Не объявляя им открытой войны, они тем не менее, (помимо того, что дурно принимали рагузинских купцов, оказывавшихся в их владениях) не раз опустошали их пределы и территорию Рагузы. Правление упомянутых братьев, чинивших немало несправедливости хумскому народу и оскорблявших всех соседних государей, переполнило чашу терпения боснийского бана Стефана, и он решил наказать их за дерзость. Собрав войско, он разделил его на две части. Одну из них он вверил воеводе По- знану Пурчичу (Reposnan Purchich) и послал ее на захват Загорья и Неве- синья. Другую отдал под начало воеводы Нигера (Nighier) и приказал, найдя упомянутых братьев в какой бы то ни было части Хума, дать им бой. Нигер, выполняя приказ, обнаружил Михайло и Добровоя с небольшим отрядом в одном местечке в Хуме под названием Брест (Briest). Имея возможность уклониться от битвы, упомянутые братья, исполненные отваги и презрения к врагу, смело вступили в бой, но были разбиты и пали на поле брани. Посему воевода Нигер начал захватывать Хум, которым они прежде владели, и преследовать Бранко и Брайко. Бранко, чтобы не попасть в руки врага, бежал в Рашку к королю Стефану Темному (Cieco). Рассказав, что боснийский бан, убив двух его братьев, захватывает Хум, он стал просить войско, чтобы вернуть себе Хум, по праву принадлежавший королевству Рашки, обещая, что будет владеть им от его имени, храня ему верность и покорность. Король (будучи мудрым государем) дал ему такой ответ: «Пока вас было четыре брата и дела ваши процветали, вы исполнились высокомерия и не обращались ко мне. Больше того, вы предали смерти моего верного жупана Црепа и самовластно, без всякой оглядки на меня, захватили мои земли. Теперь, под гнетом нужды, вы униженно просите о помощи, которую я вам нипочем не окажу!» После чего он приказал связать Бранко и отослал его в темницу в Котор. Его брат Брайко, видя, что остался один, отступил в Стон. Туда же прибыло и войско бана, чтобы схватить его. Не зная, где искать спасения, он бежал с женой, которая была дочерью Войно, на остров Олипа (Olipa), расположенный неподалеку от Стона. Рагузинцы, узнав об этом, послали туда за ним свою галеру. На этой галере он был перевезен в Рагузу и там заключен в темницу. Жена его была отпущена к своим братьям, сыновьям Войно. Когда же король Рашки казнил Бранко в Которе, рагузинцы заморили Брайко в темнице голодом. Такой конец обрели сыновья Бранивоя за свои нечестивые дела, и никого из их рода не осталось. Посему боснийский бан мирно, не встретив никакого сопротивления, овладел Хумом. Единственным исключением оказался Петр Толье- нович, правнук князя Андрия, муж бесстрашный и закаленный в боях. Владея Попово с Приморьем, он отказался повиноваться бану, не желая признавать боснийского господства. По этой причине бан Стефан послал войско для его подавления. Петр был разбит в битве и пленен. Привязав его к коню так, что кандалы, в которые были закованы его ноги, проходили под животом коня, его повезли к бану. Однако еще до прибытия к бану он по его приказу был сброшен вместе с конем с речной кручи. Катясь вниз, он наткнулся на дерево. Уцепившись руками за его ветви, он добрый час висел на них, удерживая и себя и коня. Тогда на него стали сбрасывать камни. Смертельно раненный, он рухнул в реку. После этого бан Стефан выдал свою сестру Катарину (Catalena) за Николу, дядю упомянутого Петра и внука князя Андрея, по причине его благородного происхождения, хотя особой доблестью тот не отличался. Он отдал ему его вотчину, то есть село Попово. У Николы от упомянутой жены было два сына: Богиша и Владислав, которые ничем себя не проявили. После смерти бана Стефана Твтрко, его племянник и преемник на престоле, безмятежно овладел Хумом.

Границей между Хумом и Зетой служит город Рагуза. Затем в Риеке Дубровачке (Ombla) выше Превора (Prieuor) есть знак в виде креста, высеченного в большом камне. Есть местечко под названием Honcilas на реке Требишница (fiume di Trebine). Там стоит великий камень с высеченным знаком. Затем граница идет в сторону Рудина и Гацко вплоть до Сутьески (Sutiescha). На юго–восток [от границы] лежит Рашка, то есть Требинье, Рудин и Гацко, на юго–запад - владения Хума, то есть Попово, Любинье, Любомир, Фатница и Невесинье.

Граница между Хумом и Боснией идет от истока Неретвы в Вишеве (Visseua) по течению упомянутой реки в сторону Коньица (Cogniz).

ГЕРБ КОРОЛЕВСТВА ХОРВАТИИ

В прошлые времена было в Хорватии немало государей, которые сменяли один другого вплоть до времени бана Чудомира (Zudomir) и короля Крешимира, его зятя и преемника. После него Хорватией правил король Стефан, за ним - Вукмир, Вук- миру же наследовал король Крешимир II. Все упомянутые государи правили Хорватией и Рашкой. После смерти короля Крешимира наследников мужского пола не осталось, а одна из его дочерей была замужем за венгерским королем. По праву этого брака венгры стали заявлять свои притязания на Хорватию. Однако хорваты не желали ни венгерских банов, ни их наместников, и выбирали правителей из числа своих соплеменников. Посему вплоть до времени бана Павла ими правили то один, то сразу несколько государей. Бан Павел, наделенный изрядной мудростью и доблестью, подчинил себе всю Хорватию, а затем решил завоевать Хумское княжество и королевство Рашки. Придя в Хум с большим войском, он захватил его целиком, поскольку собственного государя у Хума в то время не было. После этого он отправился в Оногошт, чтобы оттуда двинуться в Зету, а затем - в Рашку, которая пребывала в великой смуте из‑за усобиц и разлада между [тремя] братьями, сыновьями короля Уроша Святого Стефаном Темным, Владиславом и Константином. Из Оногошта он отправил посла к рагузинцам с просьбой о вступлении с ним в союз. Чтобы вернее заручиться их поддержкой, он напомнил, что короли Рашки и, в частности, король Урош Святой всегда воевали с Рагузой, находящейся у них под боком. Посему он предупреждал их, что в случае прихода к власти в Рашке сыновей [Уроша] им грозит то же самое - жить в мире с рагузинцами они нипочем не станут. «Я же (говорил он) намерен быть вашим другом. Я не стану покушаться на вашу свободу, а буду оказывать вам всяческий почет и расширять пределы ваших владений, если вы решите объединиться со мной и послать свой флот по морю на захват Котора, куда я отправлюсь по суше. Овладев этим городом, мы без труда овладеем Зетой, а затем и всем королевством Рашки, которое открыто и не имеет укрепленных городов». Это послание нашло отклик у многих. Не принимая во внимание связанных с этим опасностей, они настаивали на рассмотрении его в Большом совете (Senato de' Padri). Те же, кто имел более зрелые суждения, во время обсуждения резко выступили против, говоря, что нет никакой пользы в том, чтобы столь слабому городу, как Рагуза, вступать в союз со столь сильными государями, и особенно с упомянутым баном Павлом, который пришел из далеких краев, чтобы захватить королевство Рашки. Поскольку весь его расчет основан лишь на разладе между братьями, может случиться, что дело не увенчается успехом, и ему придется вернуться восвояси. Мы же обретем себе вечного врага в лице королей Рашки, от которых он, находясь далеко, не сможет нас защитить. В силу этого сенат постановил не вмешиваться в упомянутое дело. И вскоре всем пришлось убедиться в мудрости этого решения сената. Бан Павел, узнав, что Стефан Темный собирает большое войско, чтобы дать ему отпор, и что дела Стефана процветают, поскольку он пользуется любовью у народа, не дерзнул идти дальше и повернул назад. Произошло это в 1315 году. После смерти бана Павла власть над Хорватией перешла к бану Младену. После него несколько знатных родов, которыми была богата Хорватия, стали властвовать в своих областях. В их числе были: князь Нелипич со своими братьями, Курияковичи (Chriaco), Циприяновичи (Zuprianouicchi) и многие другие, историю которых я не описываю в силу их малозначительности. В то время упомянутые государи не позволяли венграм ни вторгаться в Хорватию, ни иметь над ней какую- либо власть. Однако с течением времени почти все достойные хорватские государи умерли, и взошедший на венгерский престол король Лайош захотел овладеть ей. Собрав войско, он вторгся в Хорватию и схватил некоторых представителей рода Куриаковичей. Остальные же Куриаковичи бежали. Помимо этого, Лайош схватил и влиятельнейшего государя Ивана, сына Нелипича. Иван был брошен в темницу, но затем, принеся клятву в верности и покорности, был им освобожден. Упомянутый Иван и другие нобили согласились с тем, чтобы Лайош поставил баном над ними мужа по собственному усмотрению. Посему был прислан бан Миклош Сеча (Nicolo Sceez), который владел от имени короля всеми важными крепостями и замками. Остальные же города он отдал упомянутому Ивану Нелипичу и Ку- риаковичам. После этого завоевания король Лайош овладел и всей Далмацией, отняв ее у венецианцев. По этой причине Далмация и Хорватия были тогда объединены и подчинены власти одного бана.

Граница между Хорватией и Хумом проходит по реке Цетина: к востоку от нее лежит Хум, а к западу - Хорватия.

УВЕДОМЛЕНИЕ

В следующем далее трактате о болгарах не раз будет упомянуто имя римлян (Romani). Читатель должен знать, что под этим именем понимаются не латинские римляне, а греческие, поскольку после переноса [столицы] империи Константином Великим в Константинополь греки стали именовать себя римлянами. Воинственный болгарский народ постоянно вел с ними войны и доставил немало хлопот Восточной [Римской] империи, сделав ее, в конце концов, своей данницей. Свою воинскую доблесть болгары проявляли и в более поздние времена. Это дало основание Бьондо, Сабеллико и Платине назвать их самым сильным из народов, способных сокрушить турецкую силу. Авторы, послужившие источником сведений для настоящего трактата, были в основном греками, с которыми (как было сказано) болгары часто воевали, нанося урон на всем протяжении их владений. Не составит труда понять, что сведения, изложенные упомянутыми авторами, не отличаются большой искренностью, и многие достопамятные подвиги, совершенные болгарами в многолетней борьбе с императорами [Восточной Римской империи], были обойдены молчанием.

ГЕРБ БОЛГАРИИ

Славянское племя болгар, согласно Мефодию Мученику, Иордану Алану и Франциску Иреникусу (VI, 32), пришло из Скандинавии и, осев на той оконечности Германии (Alamagna), которая омывается Померанским, или Балтийским, морем, некоторое время там жили. Затем, уйдя оттуда, они, грабя и предавая огню все вокруг, захватили просторные равнины вдоль великой реки Волги (Volga), по названию которой стали именоваться волгарами (Vulgari), а затем - болгарами (Bulgari). По прошествии времени часть их ушла с Волги и пришла на Дунай, а затем оттуда проникла во Фракию. О времени, когда это произошло, у историков нет единого мнения: одни считают, что впервые упомянутый народ спустился к Дунаю и захватил его побережье в 679 году при папе Агафоне, который был родом из Сицилии; другие относят это к 700 году. Однако эти мнения ошибочны. Как пишет Марк Аврелий Кассиодор, болгары воевали с римлянами, когда империей правил Феодосий I. Примерно в 390 году после продолжительной войны они были побеждены, и Италия вернула себе Сирмий. Павел Диакон (I, 16), Готфрид Витербский (XVII), Альберт Кранц (VIII, 8) и Паоло Эмилио пишут, что в 450 году болгары, которые в ту пору жили на Дунае, напали на лангобардского короля Агельмунда и, убив его в битве, одержали над лангобардами победу. Зонара и Кедрин в жизнеописании императора Анастасия Дикора повествуют от том, что упомянутый народ в начале понтификата папы Симмаха, которое относится к 495 году, не только напал на Фракию, но и проник в Иллирик. Вторжения эти были неоднократными, на что указывает Зонара. В упомянутом труде он пишет: «Болгары вновь напали на Иллирик. Некоторые из римских трибунов оказали им сопротивление, но были с позором разбиты и все, за малым исключением, перебиты. Это поражение было предвещено римлянам кометой, вороньей стаей, кружившей перед и над их войском, а также печальным и скорбным звуком, который издавали трубы вместо привычной боевой музыки». Несколько далее он продолжает: «На двенадцатом году правления императора Юстиниана I болгары совершили набег на Иллирик и, разорив провинцию, перебили всех солдат. Узнав об этом, иллирийский король Акум (Acumo) выступил в поход и, соединив свои войска с римскими, устроил болгарам великую резню. Однако остальные болгарские воины, видя, что Акум утратил бдительность, напали на него. Перебив множество иллирийцев, они захватили Акума в плен и вернулись домой. В следующем году на сторону римлян перешел также гепид Мунд, сын сирмийского государя Гисма (Giesmo). Император со всем радушием принял его вместе с одним из его сыновей и, передав в управление Иллирик, к полному его довольству отпустил восвоя