Психология известная всем и ее эквивалент

Психология Разума - содержание классической психологической науки и практики, которая и выстроила современное общество. Это не только наука - это почти религия нашей цивилизации. Мы оцениваем достоинства человека по критериям развития его мышления, памяти, внимания, речи, восприятия, измеряя качества его знаний, умений и навыков для овладения своим поведением и внешним миром.

Начало психологии разума в современном понимании, условно говоря, положил Френсис Бэкон около 1272 года. Он переориентировал психологию мышления на обобщение реалий, а не слов, и сформулировал основы психологии разума (6). Менее осознанно это начиналось с открытиия Академии в Лангедоке в 792 г. Генри де Желоном. Основная проблема психологии разума формулируется в 1122г. Абеляром в сочинении "Да и нет", не желавшего веровать в то, что он не "расколол" предварительно рассудком. Плодами психологии разума являются компас (1150г.), часы (1220г.), географические карты и угломер (1250г.). Затем Оккам заложил основы эмпирически ориентированной психологии научения и мышления (1345г.). Психологию разума укрепляли такие аргументы, как работа Коперника " Об обращении небесных сфер" (1543г.), которая прозвучала как "сигнал страшного суда над ложной философией". После этого, в 1590 г. Гоклениус вводит в науку понятие "психология". Плоды психологии разума: закон всемирного тяготения, теория света, химия газов, превращение энергии, паровая машина, электромагнетизм создали условия для принципиально новой системы образования (12).

Современная педагогика выросла именно из психологии разума, когда в 1631г. Я.А. Коменский в своем труде "Великая дидактика" потребовал “познавать и исследовать реальный мир, причем познавать и исследовать самые вещи, а не чужие только наблюдения и свидетельства о вещах”. Почти одновременно, в 1640г., появляется труд Декарта "Правила для руководства ума", где единственным бесспорным объектом интроспекции объявляется мысль. К 1690 г. широко распространяется динамический принцип Ньютона, доказывающий, что за реальными объектами могут быть признаны физические свойства, доступные опытному познанию и математическому обобщению. Из психологии разума естественно следуют психолого-педагогический труд Д.Локка "Опыты о человеческом разуме" (1689) и ответ на него В.Г.Лейбница "Новые опыты о человеческом разуме" (рукопись датирована 1705 г., издана в 1765г.). Дифференциальное исчисление (1684), интегральное исчисление (1693), исчисление бесконечно малых (1702) Лейбница-Ньютона являются символом могущества психологии разума.

Педагогика продолжала точно и последовательно реализовывать психологию разума, совершенствуя свои методы приблизительно каждые 30 лет. Педагоги “Волны Гельвиция” (р.1715) совершают отход от психологии веры и дрейф к психологии разума. Затем педагогическая “волна Песталоцци” (р.1746) способствует идее развития мышления вопреки механическому накоплению. “Волна Гербарта” (р.1776) разрабатывает новый инструментарий психологической науки, критериями которого стали ясность, система и метод. “Волна Ушинского” (р.1813) добивается того, что наука стоит вне всякой религии, ибо опирается на факты, а не на верования. “Волна Кеттела” (р.1860г.) систематизирует, классифицирует работу разума: люди стали оцениваться с точки зрения способности много и долго помнить, сохранять устойчивое внимание, делать логически верные умозаключения. Времена “волны Макаренко” (р.1888) пришлись на сложный период всеобщей "технологизации" всех наук, когда работали Корнилов (1879), Блонский (1884), Рубинштейн (1889), Выготский (1896), Теплов (1896). Их ровесниками за рубежом были Келлер (1887), Вертгаймер (1880), Коффка (1886), Левин (1890), Торндайк (1874), Уотсон (1878), Келлер (1887), Кречмер (1888). Они довели измерение разума человека до совершенства, а технологию его развития до ремесла. Их трудами мы живем в ауре поклонения разуму так естественно, словно ничего иного не существует. Однако люди, воспитанные по модели “психологии разума”, все более становятся интеллектуальными рабами примитивов. Чего же они не знали? Они не могли поверить, что продукты разума подменят его мнимыми эквивалентами (13).

Эквивалент разума - информация, совершенно такой же, как эквивалент труда - деньги. Культ разума стал подменяться культом информации после победы книгопечатания, средств связи, а потом и появления ее компьютерной обработки. Предательство заветов автора современной системы образования Я.А.Коменского: “познавать и исследовать самые вещи, а не чужие только наблюдения и свидетельства о вещах” привело к возвышению эквивалента разума - информации в ее техническом понимании и интерпретации ее в СМИ. (“Великую дидактику, кстати, невозможно купить даже в букинистических магазинах ни в Петербурге, ни в Москве, ни по объявлениям в газете. Книга исчезла. Зато труды Фрейда продаются на всех углах.).

Принято считать информацию продуктом разума, точно отражающим логику реального мира. И общество успешно потребляет информацию, воплощенную в технических системах обеспечения нашей жизни. Однако сами создатели информации разделили судьбу крестьян, которым зерно подменили бумажными деньгами (эквивалентом): общество стало оценивать не разум, а его эквивалент - информацию. Как у крестьянина деньги обесценили тяжкий процесс производства продукта, так и у интеллектуала информация обесценила мучительный процесс мышления. Кто из ученых не знает, как оскорбительно дешево оценивается заказчиком продукт изнурительного интеллектуального труда? Современное общество возвышает не создателей хлеба или мысли, а владельцев их эквивалентов: денег и информации. Это понимал еще Эдисон, который поставив отметку на месте неисправности энергощита, дорого продал не информацию, а процесс мышления, чем изумил заказчика.

Информация, действительно, имеет психологические признаки разума, но она же легко извращается в свою противоположность. Например, признак объективной информации, имеет в основе достоверность и полноту, доказанные научными методами. Но она успешно фальсифицируется - подделывается, искажается, подлинное подменяется ложным. В информационном пространстве царит феномен когнитивного фальшивомонетчества. Это не безобидно, поскольку фальсификации порождают бредовые идеи - неправильные, не соответствующие истинному положению вещей суждения. Другой признак разума - системность информации, ориентирующую во всех отношениях реальности, стали заменять информацией дезориентирующей. Такая замена порождает сверхценные идеи, которые не носят откровенно нелепого характера, но они приобретают столь большое значение, которого реально не заслуживают. Организованная по правилам науки информация подменяется деморализующей информацией (для обсуждения надо вспомнить принципы этоса науки). Такая “информация” провоцирует “скачок идей” - нарушение последовательности умозаключений, утверждений отрывочных, хаотичных, мыслей незавершенных. Достаточность информация подменяется энтропийной информацией, приводящей к развитию феномена “навязчивых идей” - мыслей, от которых человек хочет, но не может избавиться. Читабельная информация подменяется дезинформацией, порождающей “бессвязность мышления” - правильное восприятие частностей, но с утратой способности к логическим выводам и синтезированию частностей в целое. Конкретная информация подменяется дезорганизующая информацией, приводящей к резонерству - абсолютно бессодержательным, бедным мыслью высказываниям, облеченным в витиеватую, но правильную грамматическую форму. Практичная информация заменяется развращающей информацией и порождает феномен “разорванности мышления” - понятия и представления в нем сочетаются друг с другом на основе случайных или формальных признаков. Необходимая информация подменяется “дезентегрирующей информацией с последующими “компульсивными идеями” - нелепыми мыслями, бессмысленными действиями, но которые не вызывают сомнений из-за убежденности, что иначе действовать в создавшихся условиях невозможно (14).

Воспитанники школы психологии разума воспринимают “информационные подделки” привычным образом - как заслуживающее доверия отражение законов реального мира, который они изучали в своих областях знания. Никто не воспринимает так доверчиво дезинформацию, фальсификацию, дескридитацию и пр., как интеллектуалы, и никто не следует ей так настойчиво, как воспитанники психологии разума. У них нет иммунитета ко лжи. Интересно, что оказавшись в критическом положении, они весьма высокомерно отказываются заниматься научным исследованием проблем вторичной среды и использовать свой интеллект для овладения стихией эквивалента разума!