Контроль и запись переговоров. Согласно п. 14.1 ст. 5 УПК РФ контроль телефонных и иных переговоров - это прослушивание и запись переговоров путем использования любых средств и

Согласно п. 14.1 ст. 5 УПК РФ контроль телефонных и иных переговоров - это прослушивание и запись переговоров путем использования любых средств и коммуникаций, осмотр и прослушивание фонограмм. Прослушивание и запись звуков, в том числе и речевых, вне технических коммуникаций, например с установкой прослушивающих и звукозаписывающих устройств на квартире, даче, в офисе и т.д., к данному следственному действию отношения не имеет, потому что не отвечает понятию переговоров между абонентами.

Согласно ст. 186 УПК данное следственное действие производится при наличии достаточных оснований полагать, что телефонные и иные переговоры подозреваемого, обвиняемого и других лиц могут содержать сведения, имеющие значение по уголовным делам о преступлениях средней тяжести, тяжких и особо тяжких преступлениях только на основании судебного решения, принимаемого в порядке, установленном УПК РФ. При наличии угрозы совершения насилия, вымогательства и других преступных действий в отношении потерпевшего, свидетеля или их близких родственников, родственников, близких лиц контроль и запись телефонных и иных переговоров допускаются по письменному заявлению указанных лиц, а при отсутствии такого заявления - на основании судебного решения, которое направляется следователем для исполнения в соответствующий орган. Причем в законе не указывается, в какой именно. Это - внутренний вопрос правоохранительной деятельности. Подобные вопросы решаются на основе ведомственных служебных нормативных документов. С момента вручения постановления о контроле и записи переговоров соответствующей технической службе уголовно-процессуальная деятельность, связанная с данным следственным действием, прерывается подобно тому, как она прерывается с вручением администрации учреждения связи постановления о наложении ареста на почтово-телеграфную корреспонденцию. Сами контроль и записи переговоров - чисто техническая деятельность, УПК РФ не регламентируемая.

Производство контроля и записи телефонных и иных переговоров может быть установлено на срок до шести месяцев. Оно прекращается по постановлению следователя, если необходимость в данной мере отпадает, но не позднее окончания предварительного расследования по данному уголовному делу. Следователь в течение всего срока производства контроля и записи телефонных и иных переговоров вправе в любое время истребовать от органа, их осуществляющего, фонограмму для осмотра и прослушивания. Она передается следователю в опечатанном виде с сопроводительным письмом, в котором должны быть указаны даты и время начала и окончания записи указанных переговоров и краткие характеристики использованных при этом технических средств.

О результатах осмотра и прослушивания фонограммы следователь с участием понятых и при необходимости специалиста, а также лиц, чьи телефонные и иные переговоры записаны, составляет протокол, в котором должна быть дословно изложена та часть фонограммы, которая, по мнению следователя, имеет отношение к данному уголовному делу. Лица, участвующие в осмотре и прослушивании фонограммы, вправе в том же протоколе или отдельно изложить свои замечания к протоколу.

Фонограмма в полном объеме приобщается к материалам уголовного дела на основании постановления следователя как вещественное доказательство и хранится в опечатанном виде в условиях, исключающих возможность прослушивания и тиражирования фонограммы посторонними лицами и обеспечивающих ее сохранность и техническую пригодность для повторного прослушивания, в том числе в судебном заседании. Таким образом, в результате контроля и записи переговоров в уголовном деле появляются два источника доказательств - фонограмма (вещественное доказательство) и протокол ее осмотра. Хранение и решение судьбы фонограммы производятся по общим правилам, регламентирующим обращение с вещественными доказательствами по уголовному делу (ст. 81, 82 УПК РФ).

Наряду со следственным действием в виде контроля и записи переговоров существует оперативно-розыскное мероприятие - прослушивание переговоров (п. 10 ч. 1 ст. 6 Федерального закона "Об оперативно-розыскной деятельности"), которое проводится на основании судебного решения и по своему содержанию, и по целям (получение информации о тяжких и особо тяжких преступлениях), и по своему негласному характеру, и по конечным результатам (получение фонограммы, которая несет информацию о преступлении и лице, его совершившем), одинаково со следственным действием, и эта одинаковость вызывает сомнение в целесообразности и параллельного существования, и применения обоих. По этому поводу можно сказать все то, что было сказано при рассмотрении предыдущего следственного действия, - наложение ареста на почтово-телеграфные отправления, их осмотр и выемка (ст. 185 УПК РФ). Прослушивание переговоров, ведущихся с использованием различных технических средств связи, - мощнейшее современное, не поддающееся тотальному контролю правовыми средствами разведывательное средство, которое, конечно, может быть использовано для проникновения в преступную среду, но все попытки втиснуть его в строгие процессуальные процедуры оканчивались неудачей и конфузом. А при нынешнем положении, когда прослушивание как оперативно-розыскное мероприятие легализовано и поставлено под судебный контроль, необходимость в одноименном следственном действии крайне спорна.

Попытки поместить прослушивание переговоров на платформу правоотношений, а результат такого прослушивания использовать в качестве судебных доказательств малоплодотворны еще по целому ряду причин прикладного характера. Во-первых, современные компьютерные технологии позволяют так редактировать выполненную на цифровых носителях звукозапись и производить такие манипуляции, которые не оставляют следов, что вообще ставит под сомнение возможности фоноскопической экспертизы. Во-вторых, в сферу прослушивания попутно неизбежно попадают переговоры лиц, которые никакого отношения к делу не имеют, чье конституционное право нарушается тоже попутно, без судебного решения.