Потрясенный — но не опрокинутый

24 октября торговля достигла 12 миллионов акций. Люди соби­рались на улицах, и паника была очевидной. Ситуация явно вы­ходила из-под контроля. Поэтому президент Гувер сделал следу­ющее заявление: "Фундаментальная экономика страны - про­изводство и распределение товаров - находится на прочной и благоприятной основе".

Заявление Гувера имело такой же обнадеживающий эффект, какой могло бы произвести объявление пилота, что двигатель не охвачен пожаром. Паника росла, и в последующие несколько дней цены продолжали падать в, казалось, бездонную воздуш­ную яму. Кульминация наступила 29 октября, когда на волне вы­нужденных продаж 16 миллионов акций были реализованы по любой ходовой цене. История рассказывает о посыльном на бир­же, который умудрился предложить один доллар за акцию для лота при отсутствии покупателя - и получил, чего хотел. Цены не стабилизировались до тех пор, пока 13 ноября индекс не дос­тиг 224, как показано на рисунке 3. Инвесторы, рискнувшие и купившие акции, потому что они подешевели, совершили ог­ромную ошибку. Рузвельт пытался залечить кризис своей так на­зываемой политикой "новых сделок", что усугубило падение цен и привело к широкомасштабной депрессии. В 1930 году цены снова начали падать, продолжая двигаться вплоть до своего ос­нования 58, которое было достигнуто 8 июля 1932 года. Про­мышленные акции потеряли 85% от своей первоначальной ры­ночной стоимости, в то время как инвестиционные сертификаты Goldman Sachs' можно было приобрести по цене чуть меньше двух долларов.

Но каков же Вывод?

Очевидный вывод из этих историй в том, что рынком время от времени полностью властвуют иррациональные эмоции - наде­жда, жадность и страх. Но, если психология может отчасти объ­яснить, почему люди ведут себя так или иначе, она не отвечает на вопрос, почему они все реагируют в одно и то же время. Чтобы объяснить этот коллективный феномен, нам следует прокон­сультироваться с тем, кто компетентен в анализе сложных дви­жений, - с математиком.

Представьте, у нас есть друг - математик и мы рассказали ему свои истории и показали свои графики. Он, возможно, пораз­мыслит немного над этими историями, внимательно изучит гра­фики, затем посмотрит на нас и спросит:

"Цены внезапно обвалились, и это при том, что никаких особен­ных новостей не было, чтобы хоть как-то объяснить происходя­щее, я правильно понял?"

"Да, правильно. Все начиналось медленно, затем внезапно наби­рало ход и переходило в совершенную истерию". "И сколько раз вы наблюдали такие явления?" "В конечном счете, насчитывается приблизительно от 40 до 50 кра­хов за последние 500 лет. Но это основные крахи, напоминаю тебе. Не считая этих крахов, случались и небольшие. Небольших крахов насчитывается тысячи. На самом деле, они часть нашей жизни".

Тогда наш друг-математик кивнет и еще раз проверит графики. Через некоторое время он сдвинет очки к кончику своего носа и посмотрит прямо нам в глаза и скажет:

"Обстановку, в которой ты работаешь, математики назвали бы динамической системой. Я надеюсь, ты знаешь о такой?"

Мы бы ответили:

"...да, я знаком с таким выражением".

"И я предполагаю, что мы можем согласиться с тем, что твоя ди­намическая система должна иметь врожденную тенденцию к си­стематической неустойчивости, поскольку ведет себя так, как ты мне только что рассказал?" "Похоже, можно сделать такой вывод, да". "Ну тогда есть только одно реальное объяснение: на твоем рын­ке ты имеешь некоторые ужасающе сильные положительные контуры с обратной связью. И они, возможно, сочетаются с ка­ким-то видом фрактального поведения".

"Фрактальное поведение и контуры с обратной связью? Что кон­кретно под этим подразумевается?"

Тогда друг пододвинет графики в нашу сторону, тыкнет в них и скажет:

"Имеется в виду, что ты, вероятно, можешь давать краткосроч­ные прогнозы этих рынков, если понимаешь их динамику. Но это также означает, что невозможно прогнозировать их долгосрочное поведение".

"Ну, как раз это-то мы и наблюдали. Но существует какое-либо математическое выражение для описания такого поведения?" "Конечно же, существует. В математическом мире мы назвали бы это хаосом..."

Потрясенный - но не опрокинутый - №1 - открытая онлайн библиотека

Глава 5