Проблемы развития профессионального самосознания

Развитие и формирование профессионального самосознания является одним из центральных моментов становления профессио­нала. Не случайно С. М. Богословский, предложивший одно из самых удачных (по мнению Е. А. Климова) определений профес­сии, писал о том, что о профессии применительно к данному человеку можно говорить лишь тогда, когда данная профессио­нальная деятельность «признается за профессию личным само­сознанием данного лица» [цит. по: 14, с. 161].

При рассмотрении проблемы развития профессионального са­мосознания можно опираться на достаточно богатый материал по становлению самосознания личности вообще [23]. Термин «са­мосознание» во многом близок терминам «образ Я», «Я-образ», «Я-концепция», а также таким терминам, как «самоотношение», «идентичность» и др.

Например, Р. Берне, рассматривая понятие «#-концепция», отмечает, что «это совокупность всех представлений индивида о Себе, сопряженная с их оценкой». При этом «описательная со­ставляющая Я-концепции» часто называется «образом Я», а со­ставляющую, связанную с отношением к себе или к отдельным своим качествам, называют «самооценкой» или «принятием себя» [там же, с. 333]. В целом Р. Берне выделяет: 1) когнитивную со-Ставляющую Я-концепции; 2) оценочную составляющую и 3) по-ВеДенческую составляющую.

В. В. Столин, рассматривая самосознание личности, отмечает, Чт° «различные процессы самосознания, так же как различные

аспекты «^-образа», оказывается возможным соотнести с уроя нями активности человека как организма, индивида и личности* При этом «выявление своей социальной ценности и смысла свое го бытия, формирование и изменение представлений о своем 6} дущем, прошлом и настоящем характеризуют самосознание ли* ности», - пишет В. В. Столин, и задает важный для психологи самосознания вопрос: «Какие же среди перечисленных образова ний самосознания являются ключевыми, выполняющими род основных единиц самосознания на уровнях индивида и личнс сти?» [цит. по: 23, с. 133-134].

В качестве такой «единицы самосознания» В. В. Столин пред, лагает «не образы сами по себе, и не самооценки в когнитивной: эмоциональной формах, и не образы + самооценки», а «конфлик тный личностный смысл, отражающий столкновение различн. жизненных отношений субъекта, столкновение его мотивов и де ятельности». Это столкновение «осуществляется путем поступков которые таким образом, являются пусковым моментом образова ния противоречивого отношения к себе». В свою очередь, «смы "Я" запускает дальнейшую работу самосознания, проходящую , когнитивной и эмоциональной сферах», - рассуждает дале| В. В. Столин о механизмах самосознания [там же, с. 155].

Рассматривая самосознание «как отношение к себе, опосредо|
ванное отношениями с другими людьми», В. В. Столин пишет
том, что «самосознание трехголосо: оно предполагает переживае|
мое отношение к себе, отношение к другому человеку и воспри­
нимаемое (или ожидаемое) отношение другого» [27, с. 165-166}
Рассматривая понятие «самоотношение», С. Р. Пантилеев в
многом опирается на представления В. В. Столина о самосозн
нии как о «конфликтном личностном смысле». Самоотношение
по мнению С. Р. Пантилеева, не является ни следствием знания
себе, ни реакцией на определенные аспекты образа «Я», наоборс
«знание о себе и самоотношение есть следствие одних и тех
общих причин, лежащих вне субъекта, в его деятельности, - ...
лишь вторично, в феноменологически превращенных формах, от-|
дельные самооценки могут восприниматься самим субъектом КЗ-
способные порождать его истинное отношение к себе». Отсюда «са
моотношение может быть понято как лежащее на поверхности со
знания, как непосредственно-феноменологическое выражение (ш»
представленность) личностного смысла "Я" для самого субъек|
та, - продолжает свои рассуждения С. Р. Пантилеев. - При это»
специфика переживания смысла "Я" производна от реально!
бытия субъекта, его объективной позиции в социуме» [цит. по|
23, с. 222]. _

Интересны рассуждения К. Роджерса о «Я-концепции», кото| рую он считает «центральным конструктом для теории психотс рапии и личности» [там же, с. 456]. К. Роджерс выделяет «Яреал*

е» (каким человек видит себя реально) и «Я идеальное» (каким человек хотел себя видеть) и считает, что рассогласование меЖДУ представлением человека о себе «реальном» и «идеальном» часто и является энергетической основой для его саморазвития.

Понятие «идентичность», предложенное Э. Эриксоном, лучше позволяет понять сам процесс нахождения человеком самого себя («эго-идентичность») и своего места в окружающем мире («груп­повая идентичность»). По сравнению с взрослым человеком подро­сток еще не целостен, его терзают противоречия поиска осознания себя как самобытного существа и как представителя общества (или какой-то группы общества). «Кризис в жизни такого молодого че­ловека может наступить именно тогда, когда он наполовину осоз­нает, что фатально и излишне старался быть тем, чем на деле он не был, - пишет Э. Эриксон. - Чувство идентичности, в котором у большинства взрослых нет недостатка, предупреждает такие со­стояния паники. Быть взрослым означает, помимо прочего, спо­собность видеть свою жизнь в контексте непрерывности как рет­роспективно, так и в перспективе» [цит по: 23, с. 522].

И поскольку такие процессы достаточно сложны, общество (естественно, цивилизованное общество) не торопит молодого человека с этим, предоставляя ему своеобразный «психосоциаль­ный мораторий». Но тогда трудно говорить и о полноценной иден­тичности, и тем более о состоявшейся профессиональной иден­тичности. Заметим, что в последнее время все чаще высказывает­ся мнение, что и профессиональное самоопределение, и профес­сиональное самосознание формируются много позже подростко­вого возраста. Частично с этим можно согласиться, но важно по­нять и то, что сами по себе профессиональное самоопределение и профессиональное самосознание, проходят разные этапы в своем раз­вития, и, естественно, более зрелые уровни развития мы можем наблюдать лишь во взрослой жизни человека.

Связывая идентичность с чувством собственной значимости, Э. Эриксон отмечает, что «мы можем быть причиной причин, если воспринимаем неизбежное таким образом, что оно облагоражи­вается какой-то особой гордостью, - гордостью за нашу способ­ность самим выйти из игры или гордостью за неизбежное как Нечто настолько надежно благое, что мы, конечно же, избрали бы его, если бы оно уже не выбрало нас» [там же, с. 523]. При этом Э. Эриксон специально подчеркивает, что главная проблема са-Моопределяющегося подростка - найти для себя достойный об-Разец для подражания, чтобы в итоге обрести и собственную иден­тичность.

Многие авторы, рассматривающие периодизации профессио-

эльного развития [16; 18; 28 и др.], выделяют такой важный кри-ТеРий перехода к каждой последующей стадии профессионально-

0 Развития - изменение «ценностного отношения к самому себе»

как представителю профессии и члену общества вообще. Наприме| А. К. Маркова в качестве высшего этапа развития профессиона. выделяет «этап творческого самоопределения себя как личное^ профессионала», где важную роль играют «самостроительство»* «самосозидание» [18, с. 52]. А это, в свою очередь, предполагав развитое представление о себе как о реальном профессионале как о желаемом профессионале, что чем-то напоминает «Ярег ное» и «Яидеальное» у К. Роджерса (см. выше).

Переходя к рассмотрению собственно профессионального са мосознания, можно было бы просто конкретизировать все, говорилось о самосознании вообще применительно к конкрет ным видам деятельности. Но профессиональное самосознанр имеет одну важную общую характеристику - это самосознавд человека, активно участвующего в производительном труде и те| самым через такой труд утверждающим себя в качестве полис ценного члена данного общества. Иными словами, профессис нальное самосознание - это самосознание человека, для кот рого конкретная трудовая деятельность - главное средство верждения чувства собственного достоинства как состоявшейс личности.

Можно обозначить принципиальное соотношение (иразличие) сц мосознания вообще и профессионального самосознания в частност^ Как отмечалось ранее, самосознание определяется через «кош] ликтный личностный смысл», отражающий «столкновение ра личных жизненных отношений субъекта, столкновение его мот вов и деятельностей» - по В. В. Столину [27, с. 122], со взгляда» которого солидарны многие отечественные авторы, исследуюхщ самосознание. Поскольку профессиональное самосознание прея де всего связано с трудовой деятельностью (а также с трудовс мотивацией и трудовыми отношениями), логично предположит что и профессиональное самосознание должно определяться че рез «профессиональный конфликтный личностный смысл».

В этой связи уместно напомнить о том, как Е. А. Климов рас сматривает «эргатическую функцию» (близкую к трудовой фувд ции): «под эргатической функцией мы будем понимать любе уменьшение неопределенности связи элементов внутри эргат» ческой системы и ее связей с внешними обстоятельствами, рас сматриваемое с точки зрения тех целей, ради достижения коте рых эта система создана» [13, с. 52-53]. Иными словами, смыс деятельности любого профессионала сводится к тому, чтобы пс стоянно обеспечивать соответствие («уменьшать неопределеннс связей») между целями, предметами и средствами труда, но сад обеспечение соответствия - это фактически преодоление прот* воречия между различными элементами эргатической системь например противоречия между особенностями предмета труда используемыми средствами и т. п. Естественно, преодоление этт

Оотиворечий должно осознаваться и переживаться субъектом пуда что У*6 сам° п° себе предполагает его развитое професси-

ональное самосознание.

Таким образом, идея «конфликтного личностного смысла», рас­сматриваемого как «единица самосознания» вообще (по В. В. Сто-мну), конкретизируется в профессиональной деятельности как кон­фликт между профессиональными целями, мотивами и отношения­ми, выражающийся в столкновении различных деятельностей по вы­полнению производственных задач, или «достижения тех целей, ради которых эргатическая система существует» (по Е. А. Климову).

Рассуждая о соотношении «личностного» и «профессиональ­ного», А. К. Маркова считает, что «личностное пространство шире профессионального, личностное лежит в основе профессиональ­ного, личностное определяет начало, ход и завершение профес­сионального» [18, с. 66]. Хотя скорее всего наиболее «широким» и всеобъемлющим можно было бы назвать жизненное самоопреде­ление, а что касается личностного самоопределения, то вряд ли о каждом «состоявшемся» профессионале можно сказать, что он является Личностью именно потому, что личностное самоопре­деление «шире» профессионального. Например, «узкий специа­лист», который кроме своей работы ничем не интересуется, ско­рее всего слишком примитивен, чтобы считаться полноценной Личностью. Сказанное относится и к самосознанию. Нельзя, на­пример, утверждать, что самосознание вообще обеспечивает (или лежит в основе) профессионального самосознания. Например, человек с несложившейся идентичностью вполне может проде­монстрировать определенный успех в какой-либо профессиональ­ной деятельности. Такие случаи Э. Фромм обозначает термином «отчужденный характер»: человек и его дело разъединены, «от-чуждены» друг от друга, или же это могут быть разного рода «аван­тюристы», главная характеристика которых - «разорванные био­графии» (по Л. Г. Ионину), или об этом можно сказать словами В. Франкла: это люди с потерянным (или не найденным) смыс­лом при внешне вполне успешной профессиональной деятельно­сти, что может быть обозначено как «отчаяние» и т. п.

Специально обращаясь к проблеме профессионального само­сознания, Е. А. Климов пишет: «По сути дела, центральная зада­ча психологии труда как науки состоит в изучении фактов и зако­номерностей психической регуляции функционирования и фор-Мирования человека как субъекта труда, в создании информаци­онных условий... для практики формирования должной системы соответствующих психических регуляторов» [13, с. 35]. В качестве Таких основных психических регуляторов труда Е. А. Климов выде-Ляет следующие:

образ объекта труда: чувственный образ (перцептивный, сен-с°Рный); репрезентативный конкретный образ (представления

памяти, воображения); репрезентативный отвлеченный образ (пс нятия, схемы, усвоенные алгоритмы действий);

образ субъекта труда: актуальный «Я-образ» (знание о свое!(_ состоянии в данный момент, о своем реальном месте среди дру| гих людей, о своих возможностях и ограничениях); обобщеннь «#-образ» («^-концепция», включающая представления о себе прошлом, настоящем и будущем; «Я» как представитель профес сиональной общности, «Я» как организм; «Я» как представите.)] данной профессии, «Я» как член общества);

образ субъектно-объектных и субъектно-субъектных отношений осознание своих потребностей; осознание своих эмоций и эмощ ональных отношений; осознание своего характера; осознание свое| личностной направленности и мировоззрения в ходе взаимоде? ствия с другими людьми в трудовом процессе.

Как отмечает Е. А. Климов, все названные выше регуляторь подводятся под категорию «субъективный образ».

«Образы самосознания человека (наряду с образами окружав щего мира) - необходимая основа целесообразной регуляцщ саморегуляции его трудовой деятельности и взаимодействия с ок| ружающими людьми, - пишет далее Е. А. Климов, - ибо это вза| имодействие существенно определяются тем, как человек понима ет свое место среди людей, "за кого себя принимает", что думает! том, как он выглядит "в глазах" окружающих» [там же, с. 41].

«Развитое самосознание - одно из условий формирования ин| дивидуального стиля... одно из необходимых условий нахожден* человеком наиболее подходящего для него места, в частности профессиональной общности, а также условие планирования построения личных профессиональных планов на этапе выбог профессии, - пишет Е.А.Климов, - это также важный крите! рий подготовленности специалиста. Профессионал - это не про| сто тот, кто хорошо обучен делу, но кто с гордостью причисляв себя к определенной общности трудящихся: "Мы, швейники, всез| одеваем!", "Мы, слесари, будем нужны и при самом высоко* уровне автоматизации производства", "Мы, экскурсоводы, по| могаем людям увидеть удивительное рядом" и т. п. Одна из глав| ных задач психологии труда - изучение структуры и динами* (развития) профессионального самосознания как важнейшего ре| гулятора труда и построения профессиональных жизненных пу| тей, "карьер", "трудовых судеб" людей» [там же, с. 43]».

Примечательно, что важнейшей составляющей и важнейший регулятором трудовой деятельности является «образ мира» про| фессионалов, который у представителей разных профессий скла дывается по-разному и по-разному влияет на мироощущение про| фессионалов, а также на образ своего места в мире [10].

В качестве важнейших («системообразующих») факторов лич| ности профессионала является, по мнению Э. Ф. Зеера, напри

анноспгъ личности,которая включает в себя следующие компо­ненты: мотивы, ценностные ориентации, профессиональную по-

ицию, профессиональное самоопределение. При этом «на разных этапах становления эти компоненты имеют различное психологи­ческое содержание, обусловленное характером ведущей деятель­ности и уровнем профессионального развития личности» [6, с. 36]. Рассматривая критерии профессионализма, А. К. Маркова среди прочих выделяет и такие: стремление развивать себя как профес­сионала; внутренний локус профессионального контроля, т. е. по­иск причин успеха - неуспеха в себе самом и внутри профес­сии; осознание в полном объеме черт и признаков профессиона­ла, развитое профессиональное сознание, целостное видение об­лика себя как будущего профессионала; развитие себя средства­ми профессии, самокомпенсация недостающих качеств и др. [18, с. 40-41].

Интересным является вопрос о том, каким образом происхо­дит становление профессионала и его профессионального самосоз­нания - путем естественного развития или в большей степени благодаря целенаправленному формированию (трудовому обучению и воспитанию). Вероятно, можно говорить и о развитии, и о фор­мировании, и о саморазвитии себя как профессионала, что у разных людей в разные периоды их развития проявляется по-разному. К этому можно добавить и определенные социокуль­турные традиции формирования профессионалов, которые по-разному проявляются в разные исторические эпохи и у разных народов.

Если обратиться к онтогенезу человека, то первое знакомство с профессией начинается в раннем дошкольном детстве, на этапе детской сюжетно-ролевой игры. На данном этапе происходит ов­ладение ребенком «основных смыслов» человеческой деятельно­сти, формируется соподчинение мотивов, развивается способность Достигать намеченные цели, а также «развивается способность к самооценке», что важно для последующего развития и самосоз­нания будущего субъекта труда [13, с. 166]. Д. Б. Эльконин, рас­сматривая особенности раннего развития ребенка в игре, отмеча-ет, что ребенок, играя с игрушкой (например, с куклой), спосо­бен не только называть куклу именем действующего лица, но и говорить от лица этой куклы, т.е. способен идентифицировать себя с ней [29, с. 166]. Само развитие детской сюжетно-ролевой игры таково, что со временем она преобразуется в «игры с правила-ми», где на первый план выходят взаимоотношения между участ­никами игры, а сама роль все больше наделяется индивидуаль-

ЬШ содержанием, т. е. выполняется по-своему, а следовательно, °сознается по-своему. ^Обращаясь к проблеме возникновении детской сюжетно-роле-

°и игры в истории культуры, Д. Б. Эльконин отмечает вслед за





В. Вундтом, что сама «игра - это дитя труда» [там же, с. 17]. Иг возникла в связи с «усложнением орудий труда», а также «в ср того, что возникшее разделение труда создает возможности ра будущей деятельности, не определяемой однозначно деятель ностью родителей». При этом «появляется своеобразный период когда дети предоставлены самим себе» и «возникают детские ее общества», в которых «и начинает господствовать игра». Са Д. Б. Эльконин предполагает, что «своеобразная игровая техник не могла быть результатом самостоятельной творческой изобрета тельности детей» и что «скорее всего они заимствовали эту техщ ку из драматического искусства взрослых». Важную роль в этсц$ играли «обрядовые драматизированные танцы, в которых услое ное изобразительное действие было широко представлено», пс этому «игровая техника была воспринята детьми из первобытна форм драматического искусства», непосредственно связанного | трудом [там же, с. 63-64].

Если обратиться к культурно-исторической традиции развить и специального формирования профессионального самосознания, можно выделить следующие важные моменты. Уже в детской иг отражающей в условной форме элементы трудовой деятельное взрослых, ребенок начинал приобщаться к будущему труду. Н| наиболее полно чувство сопричастности с конкретными видам| трудовой деятельности происходило в специальных обрядах иш циации, т. е. посвящения во взрослые члены общества. При нередко такие обряды сопровождались болевыми ощущениям» для того чтобы этот обряд запомнился на всю жизнь, чтобы о^ вошел в память и сознание будущего члена общества, т. е. ст основой его самосознания вообще.

Как отмечают Е. А. Климов и О. Г. Носкова, «возникновени| культовых ритуалов закрепляло именно те постепенно найденнь формы воздействия на людей, которые позволяли более эффе* тивно создавать у них восприимчивое состояние сознания, управ лять их памятью и вниманием, направленно воспитывать в люр требуемые полезные для коллективной жизни в условиях посте янной борьбы со стихией личные качества... магический тане оказывался средством общественного воспитания всех участи* ков - воспитания физического, профессионального и эстетиче кого» [14, с. 25].

Важно также и то, что инициации древности приобщали ч ловека не только к конкретному виду деятельности (профессии но и к данному сообществу, делая его полноценным членом кого сообщества. Человек, осознавая себя полезным и зрель членом своего племени или общины, осознавал себя и как не сителя определенной конкретной трудовой функции, которая больше повышала его значимость как в собственных глазах, та и в глазах своих соплеменников. Отсюда успех или неуспех в конА

пе виде деятельности (то, для чего человек был «предназна-

чен») во многом предопределяло и его ценность как члена общества вообще- А это, в свою очередь, формировало у него чувство личного достоинства, проявляющегося через конкретное профессиональное самосознание, делающее такого человека достойным участником общего процесса жизнедеятельности своего сообщества.

Впоследствии эти ритуалы посвящения все больше специали­зировались и демократизировались. Причем по многим професси­ям посвящение проводилось не только в профессионалы, но и в ученики и студенты. Все большее значение придавалось каждому существенному изменению в жизни работника (повышение в долж­ности, увеличение оклада, награда или премия и т. п.), что также обычно по-своему «отмечалось», т. е. как бы формально фиксиро­валось новое положение данного человека в профессиональной среде и в обществе в целом. Все это тоже можно рассматривать как важные элементы (или факторы) профессионального самосозна­ния. Заметим, что в данном случае существенное повышение ок­лада или изменение в должностном статусе может воспринимать­ся работником (и его окружением) как более значимое событие, чем предшествующее профессиональное образование и приобще­ние к самой профессии.

Важную роль в понимании профессионального самосознания играет явление, названное Е. А. Климовым «профессиональной идеологией». «Профессиональная идеология» - это «система утвер­ждений, находящихся вне категорий истины и направленных на обоснование общественного положения, статуса, профессиональ­ной или внутрипрофессиональной группировки, или даже отдель­ного лица». Е. А. Климов отмечает далее, что такого рода утверж­дения «не должны включаться в систему научного знания», хотя «часто оказываются в нее вписанными без оговорок». Например, утверждения, что психические явления «гораздо более сложные», чем явления, изучаемые геологией и геодезией. Тем не менее Е. А. Климов признается: «Не исключено, что есть они (явления «профессиональной идеологии». - Авт.) и в нашей книге» [8, с- П9]. Примечательно, что само упоминание о «профессиональ­ной идеологии» - это уже начало научного анализа, ведь явле­ние-то существует!

А. Менегетти описывает близкое к профессиональной идеоло­гии явление - «стереотип профессионального объединения», кото­рый «конфигурирует и предписывает поведение и отношения в Рамках какого-либо общественного института, закона, религии, любой общественной группы» и который касается в основном Редставителей «свободных профессий» [19, с. 43]. При этом отме-ается, что «величие» или «ничтожество» человека часто опреде-,Яется тем, насколько «велика» или «ничтожна» социально-про-Сиональная группа или партия, с которой он себя соотносит,





и что «наша изначальная сила, способность структурировать влас самозащиты, самоопределения безвозвратно уничтожается, ког| мы связаны рамками стереотипа, образующего вокруг нас свое| рода клетку» [там же, с. 44].

Все это близко и к другому понятию - «социалъно-профессц нальная идентификация» (от лат. к!еп1:Шсасю - отождествлений В психоанализе это «процесс, в результате которого индивид бе| сознательно или частично бессознательно, благодаря эмоциона ным связям ведет себя (или воображает себя ведущим) так, если бы он был тем человеком, с которым данная связь существ ет»; в социальной психологии это «отождествление индивиде себя с другим человеком, непосредственное переживание субъе| том той или иной степени своей тождественности с объекте* [22, с. 122].

Можно обозначить и другую линию анализа проблемы щ фессионального самосознания. Применительно к конкретно» человеку (работнику) важно еще разобраться, о чем идет речь:! его соотнесенности себя с представителями конкретной професс\ (или конкретного трудового коллектива) или о соотнесенности се\ с данной социально-профессиональной группой. Дело в том, что отнесенность себя с социальной группой предполагает виде! себя в качестве носителя определенных ценностей и образа жи| ни, не всегда связанных с самой профессиональной деятельнс тью. Например, человек «по блату» устраивается в престижу организацию на престижную должность. Этому человеку дан* работа может быть совсем неинтересна, но для него очень 31-чимо само пребывание в данной организации и должности, и составляет основу для его самосознания и чувства собствен? го достоинства. И наоборот, человек, выполняя конкретную : фессиональную деятельность, может быть очень не доволен орг низацией труда и взаимоотношениями в организации (или доволен оплатой труда и общественным статусом своей профе сии), но при этом он не хочет бросать свою работу, а все» силами стремится усовершенствовать свой труд, изменить отЩ шение к своей работе со стороны окружающих и т. п. В даннс! случае он вполне осознает себя представителем этой профессии даже гордится этим, т. е. у него явно выраженное и развитое пр фессиональное самосознание как раз потому, что он стремит развивать свою профессию, т. е. подходит к ситуации крайне интересованно и творчески.

Наконец, можно выделить еще одну линию анализа проблел Важно разобраться, чем в большей степени обусловлено разв* профессионального самосознания - особенностями предшеству щего обучения (и тогда уместнее было бы говорить обучебно-проц сиональном самосознании) или особенностями самой работы, что ( же к собственно профессиональному самосознанию. Иными слое

еМ в большей степени осознает себя человек - выпускником та-^ого-то учебного заведения или профессионалом, работающим в акой-то организации и выполняющим такие-то профессиональ­ные и общественные функции. Например, если самосознание больше определяется предшествующим обучением, то это может выражаться таких позициях, как «бывший студент» (или «вечный» в душе студент) или в позиции «бывший отличник» учебы в таком-то за­ведении (известно, что не всегда отличники становятся потом от­личными профессионалами). И тогда вся его реальная профессио­нальная деятельность воспринимается (и осознается) как нечто внешнее, постороннее по отношению к бывшей учебе.

Можно было бы выделить и другие интересные линии анализа данной проблемы. Например, определить соотношение профес­сионального самосознания с выполняемой профессиональной ролью (или ролями). Или же определить соотношение профессио­нального самосознания и целей, условий, предмета труда (на­пример, в какой степени сам работник отождествляется с теми клиентами, с которыми он работает, что в итоге лучше позволяет понять и причины многих профессиональных деструкции в «чело-вековедческих» профессиях). Или же рассмотреть, в какой степе­ни работник осознает себя в качестве деградирующего субъекта труда (или деградирующей личности), ведь это также важный ас­пект профессионального самосознания, поскольку давно призна­но, что не каждый труд способствует развитию личности и т. п. Так или иначе проблема профессионального самосознания ока­зывается достаточно комплексной (многоаспектной), что не по­зволяет решить ее вне рассмотрения других проблем, связанных с развитием субъекта труда.

Можно также увязать профессиональное самосознание с развити­ем профессионализма. Среди прочих условий, влияющих на ста­новление профессионала, А. К. Маркова выделяет и такие, как «адекватная самооценка и готовность к дифференцированной оцен­ке своего уровня профессионализма», «представления человека о профессии, критерии оценки человеком самой профессии, про­фессионализма в ней, а также критерии оценки профессионала в себе» [18, с. 254].

А. К. Маркова выделяет также противоречивые (амбивалентные)

тенденции, влияющие на становление профессионала [там же, с. 259- 262]:

- противоречие между саморазвитием и самосохранением в про­
фессии;

- противостояние порой результатов и процесса труда (напри-
еР, несовпадение объективного результата и его «психологичес-

к°й цены»);

- несовпадение в ряде случаев предметных, социальных этало-
В' норм труда с индивидуальными нормами и критериями;





« несогласованность становления разных видов компетентное ти (специальной, социальной, личностной, индивидуальной). Нд пример, профессиональная компетентность может у кого-то силы; опережать социальную;

« рассогласование темпов развития у отдельных людей мотие ционной и операциональной сфер профессиональной деятельнс сти;

«разная роль и степень выраженности процессов развития компенсации у разных людей, а также у одного человека на ра ных этапах развития;

«неравномерность освоения отдельных действий и целостно структуры профессиональной деятельности;

- противоречие в сознании человека между стремлением к
кой специализации и потребностью узнать что-то о смежных прс
фессиях, быть «универсалом»;

- несовпадение порой проявлений у одного и того же человек
психических качеств в профессиональной и в непрофессиональ
ной сферах;

- несогласованность «ценностного отношения к себе в труде ;
к труду в себе» (например, «любить искусство в себе или себя
искусстве»);

. расхождение между усиливающейся конкурентностью на ры* ке труда, безработицей и умением части людей делать самостоя тельный выбор в профессиональной сфере, быть готовым к ошиС кам, уметь предложить себя как профессионала (имеется в в* что «профессиональная квалификация человека - это его час ная собственность, и ее надо уметь предложить на рынке тр> да»);

- неквалифицированное использование способов профессис
нальной деятельности некоторыми специалистами и учреждения
ми идет вразрез с запросами общества, приводит к выпуску п{
дукции низкого сорта.

«Неучет подобных противоречивых тенденций в развитии отделъ ного человека может привести к профессиональным кризисам, сб ям, остановкам в развитии, - отмечает А. К. Маркова. - Каждол человеку также желательно осознавать противоречия, рассогласс вания в своем профессиональном развитии, чтобы вовремя на? из них конструктивный выход» [18, с. 262].

В психологии разными авторами выделены различные мехаш мы и условия, осложняющие полноценное формирование и ра витие самосознания [25]. Применительно к психологии професс» опального самосознания эти механизмы еще должны быть адап тированы, а может быть, и несколько переосмыслены с учете того, что часто именно в профессиональной деятельности в на* большей степени проявляется стремление человека реализова! свои лучшие качества и в целом состояться как личность.