Сага о вёлсунгах и гьюкингах или нибелунгах

Учитывая непосредственную связь с мифологией асов, следует обратиться к изложению происхождения знаменитого Клада или Сокровища Нибелунгов, связанные с которым бедствия стали предметом столь многих сочинений как в Скандинавии, так и в Германии. В сжатом виде эта повесть была изложена покойным высокоученым епископом Петером Эразмусом Мюллером[146].

Был некий человек по имени Сиги; он был потомком богов, и его называли сыном Одина. Был другой человек, которого звали Скади, владевший отважным и энергичным трэлом по имени Бреди. Сиги отправился на охоту вместе с Бреди, но в припадке зависти к удаче трэла убил его. Так Сиги сделался преступником и, ведомый Одином, отправился в дальние края, где завладел несколькими боевыми кораблями, с помощью которых в итоге сделался королем Хуналанда. Когда он состарился, его убили родственники жены, но сын Сиги Рерир отомстил за него всем им.

Рерир сделался великим воителем, однако детей у него не было. Вместе с женой он пылко молил богов о наследнике. Молитва была услышана. Один прислал к королю с яблоком свою деву (öskmeyf)[147], дочь великана (йотуна) Гримнира. Приняв обличье вороны (krageham), она полетела к кургану, на котором сидел Рерир, и уронила яблоко ему за пазуху. Король вкусил от яблока, после чего королева его забеременела, но никак не могла разродиться. Так прошло шесть лет, и наконец из ее чрева вырезали удивительно большого ребенка. Он получил имя Вёльсунг, и поцеловал свою мать, прежде чем она умерла.

Вёльсунг женился на дочери Гримнира, от которой у него было десять сыновей и дочь Сигни. Старшие из детей, Сигмунд и Сигни, были близнецами. Сигни вышла замуж за короля Готланда Сиггейра. На их брачный пир пришел высокий одноглазый старик, босой, в плаще и широкополой шляпе, появившийся в чертоге, посреди которого стоял дуб[148], корни которого проходили под полом, а ветви покрывали крышу. Старик воткнул по рукоять меч в ствол дерева, в качестве дара тому, кто сумеет вырвать его. Меч вырвал Сигмунд – к досаде Сиггейра, который при расставании пригласил Вёльсунга погостить к себе в Готланд; однако по прибытии его туда Сиггейр нападает на гостей превосходящими силами, убивает Вёльсунга и заключает в узилище его сыновей.

Сигни умоляла, чтобы ее братьев не предавали немедленной смерти. Их оставили в лесу, ноги забили в колоду, и каждую ночь приходил волк и пожирал одного из них, пока не остался один только Сигмунд. Сигни намазала его лицо медом, положила ему меда в рот, так что явившийся в очередной раз волк принялся лизать мед и попытался засунуть язык в рот Сигмунда, который схватил его зубами. Волк дернулся с такой силой, что колода разлетелась вдребезги. Потеряв язык, волк умер. А Сигмунд укрылся в лесной пещере. Сигни послала к нему для компании своих двоих сыновей; однако, не найдя в них достаточно силы и мужества, он убил их по совету Сигни, обменявшейся обличьем с троллихой. Сигни провела в пещере вместе с братом три дня, а потом родила ему сына, которого назвали Синфьотли. Когда ему исполнилось десять лет, Сигни послала сына в пещеру Сигмунда, и тот без смущения замесил тесто, не обращая внимания на копошившихся в квашне змей. Сигмунд и его сын сделались разбойниками. Однажды они встретились с сыновьями некоего конунга, которые девять дней из десяти проводили в волчьем обличье[149]. Надев на себя их волчьи шкуры, Сигмунд и его сын сделались волками, но когда пришло время снимать с себя волчье платье, они сожгли его, чтобы таковое не могло более причинить вреда. Потом они отправились в замок Сиггейра, где не стали называть своих имен, однако двое младших детей Сигни узнали их. По наущению Сигни Синфьотли убил их, но вместе с Сигмундом он попал в руки людей Сиггейра, который бросил их в яму – умирать голодной смертью. Перед тем как яму закрыли, Сигни подошла к ней и бросила в нее полный свинины шлем и меч Сигмунда, с помощью которого они смогли выбраться из могилы. После этого они подожгли палаты конунга. Узнав об этом, Сигни вышла из огня, расцеловала их обоих, а затем вошла снова в пожар, чтобы по своей воле умереть с тем, с кем жила против воли.

Сигмунд же возвратился в страну своего отца Хуналанд, женился там на Боргхильд, от которой у него был сын по имени Хельги, которому норны предсказали, что он станет могущественным князем. Хельги отправился на войну вместе с Синфьотли и убил конунга Хундинга, что принесло ему имя Хундингсбани, Губителя Хундинга, а потом убил нескольких его сыновей. В лесу он встретился с Сигрун, дочерью конунга Хогни, попросившей освободить ее от Ходброда, сына Гранмара, с которым отец обручил ее. Убив Ходброда в сражении, Хельги женился на Сигрун и стал могущественным конунгом.

В другом походе Синфьотли убил брата Боргхильд, которая в отместку приготовила ядовитое питье, вызвавшее его смерть. Сигмунд отнес тело на руках к узкому проливу, около берега которого его ждал мужчина в небольшой лодке, предложивший переправить его на другую сторону, но едва Сигмунд положил труп в лодку, человек тот оттолкнулся от берега и исчез. После этого Сигмунд расстался с Боргхильд и женился на Хьордис, дочери конунга Эйлими, однако подвергся нападению конунга Линги, собравшего вместе с братьями многочисленную рать. Сигмунд мужественно сражался на поле брани, пока не встретил одноглазого человека в широкополой шляпе и синем плаще, подставившего свое копье под меч конунга, разлетевшийся на части. Сигмунд пал вместе почти со всей своей дружиной. Ночью Хьордис пришла на поле брани и спросила Сигмунда, можно ли исцелить его, но он отклонил ее ласковую просьбу, ибо удача оставила его после того, как Один преломил его меч, обломки которого Хьордис по его просьбе собрала, чтобы отдать их сыну, которого носила под сердцем и который должен был стать величайшим из Вёльсунгов.

Хьордис увез с собой Алф, сын Хьялпрека, датского конунга, высадившегося у поля битвы с отрядом викингов. Она поменялась одеждой со служанкой, выдавшей себя за королеву. Однако мать Алфа, заподозрив обман, научила своего сына спросить, каким образом в конце ночи, когда нельзя посмотреть на небо, они определяли время. Служанка ответила, что в юности она привыкла ранним утром пить мед и потому всегда просыпалась в одно время. Хьордис же на такой же вопрос ответила, что отец подарил ей золотое колечко, становившееся ночью прохладным. «Теперь я знаю, кто из вас госпожа», – сказал конунг и выразил желание жениться на ней, как только она родит ребенка. Дав жизнь Сигурду (Sigurthr ), Хьордис стала женой Хьялпрека.

Сигурд вырос при дворе Хьялпрека под присмотром Регина, научившего мальчика всем известным в то время наукам, шахматам, рунам и многим языкам. Он также посоветовал Сигурду попросить у Хьялпрека сокровище своего отца. Сигурд попросил коня у конунга, позволившего ему выбрать животное; Один, принявший облик длиннобородого старика, помог ему выбрать Грани, происходившего от Слейпнира. Регин хотел, чтобы Сигурд отыскал золото Фафнира, о котором рассказал следующее.

«У Хрейдмара было три сына – Фафнир (Fofnir ,) Оттур и Регин. Оттур умел превращаться в выдру (otter ), и в таком виде имел привычку ловить рыбу в водопаде Андвари, получившем прозвание от носившего это имя гнома. Однажды он сидел и с закрытыми глазами поедал лосося, когда мимо проходили Один, Хёнир и Локи. Увидев выдру, Локи бросил камень и убил ее. Потом Асы освежевали зверька и, довольные своей добычей, отправились в дом Хрейдмара. Там их схватили и потребовали выкуп – столько золота, чтобы наполнить им шкуру выдры и покрыть ее сверху. Чтобы добыть золото, Локи одолжил у Ран сеть, забросил ее в водопад и поймал гнома Андвари, имевшего обыкновение ловить там рыбу в облике щуки. Гному пришлось отдать за свободу все свое золото; однако, когда Локи отбирал у него последнее кольцо, Андвари предсказал, что оно станет причиной гибели всех его обладателей. Золотом асы покрыли шкуру выдры, но когда Хрейдмар заметил непокрытый волосок усов, Один закрыл его кольцом Андвари. Фафнир впоследствии убил своего отца, забрал все золото, превратился в одного из самых ужасных драконов и теперь караулит свое сокровище».

После этого Сигурд потребовал, чтобы Регин сковал ему меч. Тот выковал два, но клинки их не выдержали испытания. После этого Сигурд принес ему обломки меча Сигмунда, из которых Регин выковал такой меч, что он мог перерубить и наковальню, и плавающую на воде шерсть. Вооруженный этим клинком, Сигурд выступил в путь – сперва к своему дяде по матери Грипу, который предсказал ему его судьбу. Потом он отправился с избранной дружиной мстить за смерть отца сыновьям Хундинга. В бурю их окликнул с мыса некий старик, которого они взяли на борт. Старик поведал им, что зовут его Хникаром[150], и рассказал много другого. Буря улеглась, и старик исчез, едва ступив на берег. Сыновья Хундинга вышли против Сигурда с большим войском, но были перебиты, и Сигурд возвратился с великой честью.

Теперь Сигурд горел желанием убить змея, чьё логово указал ему Регин. Долгобородый старик посоветовал Сигурду опасаться крови чудовища. Сигурд пронзил дракона насквозь, но Фафнир тем не менее после этого долго разговаривал со своим убийцей, отвечая на его вопросы относительно норн и асов и тщетно пытаясь упросить его не забирать золото[151].

После смерти Фафнира прятавшийся до этого мгновения Регин вышел из укрытия, испил крови Фафнира, вырезал его сердце мечом, носившим имя Ридил, и потребовал, чтобы Сигурд зажарил для него этот кусок плоти. Когда Сигурд коснулся сердца, капля крови случайно попала ему на язык, и он немедленно стал понимать язык птиц. Он услышал, как орел[152]рассказывает своему спутнику о том, что Сигурд проявит мудрость, если сам съест сердце дракона. Другой орел сказал, что Регин обманет его. Третий, что ему нужно убить Регина. Четвертый, что ему необходимо взять золото змея и ехать к мудрой Брюнхилд на Хиндарфьалл. Исполнив все предложенные деяния, Сигурд отъезжает, погрузив сокровище[153]на спину своего коня Грани.

Далее Сигурд направил свой путь к Франкской земле[154]и ехал долгое время, пока не приехал в Хиндарфьялл, где увидел перед собой поднимающийся к самому небу свет и стену из щитов, за которой он обнаружил спящую вооруженную деву, кольчуга которой как бы приросла к ее телу. Когда Сигурд вспорол кольчугу мечом, дева пробудилась ото сна и сказала, что она валькирия и зовут ее Брюнхильд[155], и что Один погрузил ее в сон, уколов сонным шипом[156], потому что вопреки его воле она помогла в битве конунгу Агнару (или Аудброду), убив конунга Хьялмгуннара.

Сигурд попросил ее дать ему наставления, и валькирия научила его рунам и правилам поведения в жизни. Они принесли брачный обет, и Сигурд отбыл восвояси. На щите его пылало червонное золото, – на нем был изображен дракон, темный сверху и ярко‑красный внизу, в память о сраженном им чудовище, которого варяги называют Фафнир. Каштановые волосы Сигурда ниспадали на плечи длинными прядями, борода его была густой и короткой; немногие могли выдержать пронзительный взгляд его глаз. Он был настолько высок, что когда препоясанный своим мечом Грамом длиной в семь пядей шел по полю созревшей ржи, рукоятка меча возвышалась над колосьями. Когда вспоминают знаменитых вождей и могучих воинов, имя его звучит первым, и знают его на всех языках.

Сигурд приехал к просторному дому, богатого владельца звали Хеймиром. Он был женат на сестре Брюнхильд, носившей имя Бекхильд (Baenkhild). Сигурда приняли там с великолепием и почестями, и он прожил в этом доме долгое время. Брюнхильд тоже посетила родственников, и она вышила золотом подвиги Сигурда – убийство дракона и увоз золота.

Случилось однажды, что сокол Сигурда улетел и сел на окно высокой башни. Явившись туда за ним, Сигурд обнаружил занятую работой Брюнхильд. Тут он впал в задумчивость и спросил у Алсвита, сына Хеймира, что за красавица вышивает его подвиги. Алсвит ответил ему, что это Брюнхильд, дочь Будли; на это Сигурд заметил, что всего несколько дней назад понял, что она – самая прекрасная женщина в мире, и выразил решительное желание посетить ее, хотя Алсвит сообщил ему, что она не выйдет замуж, ибо все мысли ее поглощены войной[157].

Брюнхильд приняла Сигурда с великой пышностью и дружелюбием. Когда она подала ему золотую чашу с вином, он схватил ее за руку, поставил рядом с собой, обнял за щею и поцеловал, сказав: «Я не знаю женщины прекраснее, чем ты». Та ответила: «Неразумно отдавать свое счастье в руки женщины: они слишком часто нарушают собственные обеты». «Придет счастливый день, – пообещал Сигурд, – и мы насладимся друг другом». Брюнхильд ответила, что судьба сулит им иное, ибо она богатырка. Сигурд ответил: «Лучше нам жить вместе. Боль, которую я испытываю ныне, острей острого оружия». Брюнхильд сказала: «Я отправляюсь на поле брани, а ты женишься на Гудрун, дочери конунга Гьюки». «Никакая княжеская дочка, – ответил Сигурд, – не соблазнит меня, и сердце мое не изменчиво. Клянусь богами, что моей женой будешь ты, а не другая дева». Брюнхильд согласилась и обещала ему то же самое. Сигурд распрощался с ней, подарил ей кольцо Андвари, повторил клятву и отправился к своим людям.

Жил некий конунг по имени Гьюки к югу от Рейна. У него было три сына – Гуннар, Хёгни и Гутторм. Дочь его Гудрун была самой прекрасной среди дев. Матерью ее была известная колдунья по имени Гримхильд. Гуд рун приснилось, что на руку ее слетел прекрасный сокол; она призадумалась, и ей сказали, что сон обещает сватовство сына конунга. Гудрун отправилась к мудрой Брюнхильд, сестре злого конунга Атли, чтобы услышать ее толкование. Гудрун, однако, осталась молчаливой и только спросила имена могущественнейших королей и их подвиги. Брюнхильд назвала Хаки и Хагбарда, однако Гудрун сказала, что они не сумели отомстить за собственную сестру, увезенную Сигаром. Потом Гудрун назвала своих братьев, но Брюнхильд ответила, что они еще не проявили себя; но истинным цветом среди героев является Сигурд Погубитель Фафнира. Тогда Гудрун рассказала ей, что видела во сне прекрасного оленя, за которым охотились многие, но поймала только она, и что Брюнхильд убила его около ее ног. Тогда Брюнхильд рассказала Гудрун всю ее будущую судьбу, и Гудрун возвратилась в палаты Гьюки.

Вскоре после того приехал Сигурд верхом на Грани вместе со своим сокровищем. Гримхильд ощутила такую привязанность к нему, что пожелала выдать за него свою дочь; и потому напоила его зачарованным зельем, заставившим Сигурда забыть Брюнхильд, побрататься с Гуннаром и Хёгни и жениться на Гудрун[158].

Когда Сигурд и сыновья Гьюки отъехали в далекие края и сотворили множество великих подвигов, Гримхильд уговорила своего сына Гуннара посвататься к Брюнхильд, дочери Будли, которая по‑прежнему жила вместе с Хеймиром в Хлиндале. Ее девичьи покои окружало кольцо огня, и она дала обет выйти замуж только за того, кто проедет сквозь пламя. Князья приехали к нему, однако Гуннар не сумел заставить своего коня проехать сквозь огонь. Они с Сигурдом обменялись обличьями, и последний на Грани перескочил огонь и объяснился в любви к Брюнхильд за Гуннара, сына Гьюки. Брюнхильд против своей воли вынуждена была вступить с ним в брак. Три ночи они спали в одной постели, но Сигурд положил между ними свой меч Грам[159]. Он снял кольцо Андвари с ее руки, дав взамен одно из находившихся в сокровище Фафнира. После этого Сигурд вернулся к своим товарищам и вновь принял свой подлинный облик.

Брюнхильд поведала своему опекуну Хеймиру о том, как Гуннар проехал сквозь огонь и вступил с ней в брак, и насколько уверена она в том, что один лишь Сигурд, которому она поклялась в вечной верности, способен был осуществить такое деяние. Поручив тогда Аслауг, ее дочь от Сигурда, попечению Хеймира, она возвратилась к своему отцу Будли, и свадьба ее с Гуннаром растянулась на много дней. Лишь тогда вспомнил Сигурд клятвы, принесенные им Брюнхильд, но не стал подавать вида.

Случилось однажды, что Брюнхильд и Гудрун отправились к Рейну купаться. Когда Брюнхильд зашла глубже нее в воду, Гудрун спросила причину. Та ответила: «Ни здесь, ни в другом месте не встану я рядом с тобой. Мой отец был могущественнее твоего, мой муж выполнил более великие подвиги, чем твой, и проехал сквозь пылающий огонь. А твой муж был трэлом у конунга Хьялпрекка». Тогда Гудрун сказала Брюнхильд, что это ее муж проехал через огонь, провел с ней три ночи, снял с ее руки кольцо Андвари, которое было теперь на ее руке. Узнав об этом, Брюнхильд смертельно побледнела, но не произнесла ни слова. На следующий день, когда обе королевы опять заспорили о том, кто из их мужей важнее, Гудрун заявила, что песни, которые поют о победе Сигурда над драконом, стоят всего королевства Гуннара. На этот раз Брюнхильд слегла как мертвая. Когда Гуннар пришел к ней, она обвинила его и его мать в обмане и попыталась убить его. Хёгни хотел связать ее, однако Гуннар приказал развязать ей руки. Брюнхильд не могла ничем заняться и наполнила дворец громкими причитаниями. Гудрун послала к ней Сигурда, которому Брюнхильд излила все свое горе, и сказала, что ненавидит Гуннара и хочет смерти Сигурда. Когда последний сказал, что скорбно для него то, что не она стала его женой и он готов жениться на ней, Брюнхильд ответила, что скорее умрет, чем будет неверна Гуннару. Она поклялась выйти замуж только за того, кто проедет сквозь кольцо огня: и либо сохранит свою клятву, либо умрет. Сигурд же ответил: «Чтобы ты не умерла, я оставлю Гудрун». Грудь его вздымалась так тяжко, что разорвалась даже кольчуга. «Не хочу ни тебя, ни кого другого», – сказала Брюнхильд, и Сигурд отбыл.

Брюнхильд пригрозила, что убьет Гуннара, если тот не расправится с Сигурдом и его ребенком. Гуннар был в смятении. Хёгни уговаривал его не соглашаться на желание Брюнхильд. Наконец Гуннар решил, что другого выхода у него нет, поскольку Сигурд обесчестил Брюнхильд[160]. Поэтому они решили заручиться помощью в этом деле своего брата Гутторма (который не братался с Сигурдом). Чтобы он сумел сделать это, его накормили мясом волка и змеи, после чего, следуя подстрекательству Брюнхильд, Гутторм заколол Сигурда во сне[161], однако был разрублен пополам мечом Грам, который раненый Сигурд бросил ему вослед. Гудрун оплакала своего убитого супруга, однако Брюнхильд смеялась над ее горем. Гуннар и Хёгни укорили ее за злобу, однажо она напомнила им о том предательстве, которое они совершили в отношении Сигурда, и обмане в отношении ее самой; не стала она и отвечать на ласки Гуннара, но, отдав свое золото, закололась. Она снова предрекла судьбу Гудрун и распорядилась, чтобы ее тело сожгли на одном костре с Сигурдом, под занавесями и щитами, и меч Грам лежал между нихчи[162], вместе с телами трехлетнего сына Сигурда, которого собственноручно убила Брюнхильд, и Гутторма; с ее стороны лежали ее служанки, две в голове и две в ногах, и два ястреба. После этого она взошла на костер.

Гудрун оплакала смерть Сигурда; конь его Грани в печали повесил голову до самой земли. Гудрун убежала в лес и пришла, наконец, к датскому конунгу Хьялпреку, где вместе с Торой, дочерью Хакона, вышила повесть о подвигах героев[163]. После смерти Сигурда Гуннар и Хёгни забрали себе все сокровище, которое назвали наследием Фафнира. Между Гьюкингами и Атли, обвинявшим их в смерти своей сестры Брюнхильд, возникла вражда. В качестве мирного дара было решено, что Гудрун будет отдана в жены Атли. Обнаружив ее убежище, Гримхильд отправилась за Гудрун в обществе сыновей и многочисленной свитой из лангобардов, франков и саксов. Когда Гудрун не захотела слушать послов, Гримхильд дала ей напиток забвения[164]и тем самым добилась согласия Гудрун на брак с Атли, предвещавший ей плохую участь. Четыре дня ехали они верхом, но женщин везли в повозках; потом четыре дня провели на корабле и еще четыре дня снова ехали по суше, прежде чем попали в резиденцию Атли, где бракосочетание справили с великой торжественностью и великолепием, но Гудрун ни разу не улыбнулась Атли.

Однажды ночью Атли приснился дурной сон, однако Гудрун истолковала его в благоприятном смысле. Потом он вспомнил, что Гьюкингам досталось все золото Сигурда, и поэтому он послал Винги пригласить их на пир; однако Гудрун обратила внимание на то, как давались наставления посланцу, заподозрила неладное, вырезала руны и послала их братьям вместе с золотым кольцом, обмотанным волчьим волосом. Винги исправил руны еще до того, как ступил на берег. Он завлекал Гьюкингов к королю Атли великими посулами. Гуннар не имел никакого желания путешествовать, и Хёгни тоже возражал против поездки; однако умягчившись вином на продолжительном пиру в честь Винги, Гуннар склонился в пользу путешествия.

Тем временем жена Хёгни Костбера прочла посланные Гудрун руны и обнаружила, что они были подделаны. Она попыталась отговорить мужа от путешествия, пересказывая ему свои зловещие сны, которые он истолковывал в противоположном смысле. Глаумвёр, жене Гуннара, также снились предвещавшие предательство сны, но Гуннар сказал, что никому не под силу изменить свою судьбу. Невзирая на все уговоры, они тем не менее поднялись вместе с Винги на борт его корабля, в обществе горстки своих людей. Гребцы гребли с таким рвением, что киль корабля лопнул наполовину, а весла переломились. Потом они какое‑то время ехали сквозь мрачный лес, в котором заметили могучее войско, но тем не менее въехали в ворота твердыни. Винги сразу же дал Гьюкингам понять, что они обмануты, после чего они забили его булавами.

Конунг Атли приказал своим людям схватить братьев в чертоге. Услышав звон оружия, Гудрун отбросила плащ, вошла в чертог и, обняв братьев, попыталась сыграть роль посредницы, но без успеха. Тогда она надела кольчугу, взяла меч и вступила в сражение как могучий воин. Битва затянулась надолго, и Атли потерял многих своих воинов. Наконец, из всех прибывших в живых остались только оба брата: их одолели и связали. Атли приказал вырезать сердце Хёгни, хотя советники предпочли бы воспользоваться сердцем трэда Хьялли; однако, когда на того наложили руки, Хёгни сказал, что чем слушать вопли его, проще самому сыграть в эту игру, и трэд ненадолго избежал опасности. Гуннара и Хёгни заковали в цепи. Атли предложил Гуннару сохранить жизнь, открыв, где спрятано золото; но тот ответил: «Скорее я увижу окровавленное сердце моего брата Хёгни». Тогда вновь схватили того трэда, вырезали его сердце и положили перед Гуннаром. «Это, – сказал он, – сердце труса, не похожее на сердце отважного Хёгни, ибо оно трепещет даже сейчас, хотя и дважды слабее, чем дрожало в груди своего владельца». Тогда вырезали сердце Хёгни, смеявшегося при этом. Увидев, что сердце это не дрожит, Гуннар признал в нем сердце Хёгни, и сказал, что теперь он один знает, где спрятано золото, и что оно скорее достанется Рейну, чем будет сверкать на пальцах врагов. Тогда Гуннара со связанными руками бросили в полный змей дворик. Гудрун прислала ему арфу, на которой он играл ногами так, что убаюкал всех змей, кроме одной гадюки, впившейся ему прямо в сердце[165].

Возбужденный своей победой, Атли посмеялся было над Гудрун, однако, заметив ее волнение, попробовал умягчить ее. Она прогнала его сомнения и подозрения, прикинувшись ласковой, и была устроена великолепная тризна[166]в память павших. Гудрун взяла своих маленьких сыновей, занятых игрой, и перерезала им обоим горло. Когда Атли позвал своих детей, она ответила, что их черепа были превращены в пиршественные чаши, оправленные в золото и серебро, и что в вине он пил их кровь, а в пище ел их сердца. Сын Хёгни, которого звали Нифлунг, горел желанием отомстить за отца и обратился за помощью к Гудрун, и когда Атли после трапезы лег отдохнуть, они убили его[167]. После этого Гудрун со всех сторон подожгла палаты, и все люди Атли погибли в огне.

После этого Гудрун бросилась в море, но волны вынесли ее на берег, и она пришла к городу великого конунга Йонакура, который женился на ней и имел от нее троих сыновей: Хамдира (Hamtbir), Сорли и Эрпа (Егрг). Там же воспитали и Сванхильд, дочь Гудрун от Сигурда. Услышав о красоте Сванхильд, могущественный конунг Йормунрек послал своего сына Рандве вместе с советником Бики просватать ее за себя. Девушку выдали за конунга против воли Гудрун. Когда они плыли домой, Бики подучил Рандве с нежностью подойти к Сванхильд, сказав, что обладать столь прекрасной девой скорее подобает молодому человеку, чем старому конунгу. После прибытия домой Бики сообщил старому конунгу о том, что Сванхильд стала любовницей Рандве, в результате чего тот приказал повесить Рандве. По пути на виселицу тот вырвал у ястреба несколько перьев и послал их отцу, который понял, что послание это означает, что он лишился чести, и приказал вынуть сына из петли, однако Бики устроил так, что тот был уже мертв. По наущению Бики Сванхильд также осудили на позорную смерть. Ее бросили перед городскими воротами, чтобы ее затоптали кони. Но когда девушка посмотрела на них, животные не стали наступать на нее; тогда Бики набросил мешок на ее голову, тем самым оборвав ее жизнь[168].

Гудрун послала своих сыновей Сорли и Хамдира мстить за сестру, изливая громкие жалобы на свою несчастную судьбу. Сыновья отправились в поход в доспехах, которые не могла пробить сталь, однако мать велела им опасаться камня, на пути они встретили своего брата Эрпа, которого спросили о том. какую помощь может он им предоставить. Тот ответил, что поможет им как рука помогает руке, а нога ноге. Это им не понравилось, и они убили его. Вскоре после этого Хамдир споткнулся и опершись рукой промолвил: «Правду сказал Эрп; я упал бы, если бы не поддержал себя рукой». Он последовали далее но через несколько шагов споткнулся Сорли; «Я упал бы», сказал он, «если бы не оперся на вторую ногу». Придя к Йормунреку, они немедленно напали на него. Хамдир отсек ему руки, а Сорли ноги. Хамдир тогда промолвил: «Отрубили бы и голову, будь с нами Эрп». Они мужественно сопротивлялись появившимся людям Йормунрека, тем более, что панцири их были непроницаемы для стали, пока не появился одноглазый старик и посоветовал забить их камнями, таким образом послужив их погибели[169].

О РАГНАРЕ И ТОРЕ [170]

На всем севере широкое распространение имела повесть о юной дочери готландского ярла Херауда (Heraud) Торе, чаще известной под прозвищем Домашняя Лань (.Borgarhjort ), данном ей, потому что, в отличие от отважных амазонок того времени, она скорее напоминала нежную и пугливую лань; учитывая исключительную красоту и доброту девушки, отец поместил ее в укрепленный замок, а не в девичьи покои. Некоторые рассказывают, что замок охранял воин по имени Орм, однако в соответствии с Сагой: «Однажды Херауд подарил дочери дракона в маленькой шкатулке, в которой тот размещался, свернувшись клубком на золоте. Змей рос, вместе с ним умножалось и золото, наконец, стало необходимо удалить дракона из замка. Наконец он превратился в истинное чудовище, охватившее кольцом весь замок, так что в него никто не мог войти, кроме приносивших ему пищу». Посему ярл собрал совет, и было решено, что тот, кто убьет чудовище, получит его дочь в жены. Узнав об этом, Рагнар Лодброк, сын шведского конунга Сигурда, победившего в знаменитой битве при Бравалле, приказал сделать пять шерстяных плащей и рейтуз и проварить их в смоле[171]. После этого он вступил в бой с драконом, или, как иногда сказывают, с медведем, охранявшим жилье прекрасной Домашней Лани, которого победил после многих трудов и опасностей. Лодброк оставил наконечник копья в спине дракона, а с древком явился к прекрасной Торе, к которой обратился со следующими словами:

Своей юной жизнью рискнул я;

Лет мне пятнадцать;

Ненавистного червя убил я

Ради тебя у о, прекрасная дева .

Далее он отправился к ярлу и потребовал выполнения обещания, доказав то, что именно он является освободителем его дочери с помощью древка и наконечника, оставшегося в теле дракона. Наконец, выяснилось и то, что молодой человек является конунгом, сыном Сигурда. Брак был совершен со всей подобающей рангу торжественностью. От жены Торы у Рагнара было двое сыновей, Эрик и Агнар; однако счастье их продлилось недолго: Тора умерла, и Рагнар оставил свой край под правлением сыновей и мудрых советников, вновь стал вести жизнь морского скитальца, чтобы в обществе викингов утопить или хотя бы смягчить боль утраты.