О пользе и вреде семейной жизни

Влад был наблюдателен.

Влад любил наблюдать, сопоставлять, делать выводы.

Влад наблюдал за тем, как создание семьи влияет на мужчин и на женщин.

У Влада всегда было много знакомых, учеников, приятелей. И многие из них за время знакомства и приятельствования с Владом обзаводились семьями. Влад наблюдал за метаморфозами.

НИКТО, НИ ОДИН МУЖЧИНА, НИ ОДНА ЖЕНЩИНА НЕ ОСТАЛИСЬ ТАКИМИ ЖЕ, КАК БЫЛИ!

Были те, и мужчины, и женщины, которым семейная жизнь пошла на пользу.

Были те, и мужчины, и женщины, которым она пошла явно во вред.

А были и те, от кого у семейной жизни просто тупо съехала крыша.

Как-то одна давняя-давняя приятельница Влада еще по аспирантуре, встретившись с ним случайно и поболтав несколько минут, похвалилась, что ее дочка уже ползимы учится кататься на сноуборде, так она этим увлечена, и вот будет здорово, когда научится… – Дура! – сообщил Влад, он считал себя вправе так говорить только с очень давней приятельницей.

– Это почему? – вытаращила глаза приятельница.

– Да потому! Если хочешь своей дочке добра – научи ее хорошо готовить. Купи ей в сексшопе резиновый член, порнуху как методическое пособие, и научи с этой штукой хорошо обращаться. Красиво одеваться, ходить на каблуках и говорить «О, мой господин!»

– Она не будет готовить! И не будет там это. Перед каким-то мужиком!

– Тогда будет к сорока годам как ты – одинокая, бесполезная и несчастная! Даже несмотря на привлекательность. Ладно, не сердись! От кого еще и услышать правду, как не от давнего приятеля.

– Владька, какой ты, все-таки, скот! – сказала дама и свалила.

Влад часто со смехом вспоминал этот разговор. В нем он сформулировал ключевые моменты.

Влад видел, как женщины, выходя замуж, расцветали.

Да так, что Влад иной раз засматривался и думал: «Где были мои глаза?»

Становились яркими, красивыми, сексуальными. От них просто перло силой, живостью и яркостью.

Но таких было немного.

Гораздо чаще живенькие девочки превращались в туповатых полудохлых баб.

– Влад! Привет! – услышал Влад откуда-то сбоку робкий голос. – Привет, – обернулся Влад.

Перед ним стояла тетка. Весьма потасканная и побитая жизнью. Одетая в серо-коричневые старушечьи одеяния. С мерзким хвостиком на затылке. Тетка пялилась на Влада.

– М-м-м, простите…

– Влад, ты что, меня не узнаешь? Я – Рита! Ну помнишь, «СизифТяжКамень», менеджер по персоналу.

– Рита?! Офигеть! Сколько ж мы не виделись? Лет пять?

– Шесть! Я уже пять лет замужем. Дочке три года!

Эта потерявшая очертания женщина, ничем не напоминала ту остроумную, элегантную мадам, которая когда-то даже немного нравилась Владу. Впрочем, не столько она, сколько ее филейная часть.

– Неужели за шесть лет можно так сдать?! – поразился деликатный Влад. – Муж-алкаш? Больной ребенок? Полная нищета?

– Нет! Нормальный. Попивает чуток, но в меру. Пиво пьет по вечерам. Работает! В церкву с ним ходим. В компьютеры только любит играть и за «Зенит» болеет. И дочка, слава Богу, здорова.

– А чего ж ты тогда так опустилась, Марго? Ты вспомни, какая ты была! Я на тебя тогда чуть не польстился! А сейчас?

– Да все заботы, дела, семья! Ни на фитнес, ни на косметолога времени, сил и денег нет!

«Нахрен такая семья нужна?» – подумал Влад, и пошел прочь.

Как-то Влада пригласили на переговоры в одно пафосное напальцованное место. Влад приехал. Лакеи с презрением посмотрели на «дефендер» Влада, втиснувшийся между «кайеном» и «икс шестым». Влад прошел через зал к рейдерам, махавшим ему рукой, отметив красоту женщины за столиком справа. Рядом с дамой сидел какой-то бритоголовый мужчин, но его Влад взгляда не удостоил.

– Влад! – произнесла дама, – сколько лет, сколько зим!

– О! Катя! Тебя не узнать! Нифига себе красавица!

Дама поднялась.

– Влад, – сказала она, – тренер, мой коллега. А это Алексей, мой муж.

Влад пожал руку широкоплечему мужчине чуть повыше него ростом.

У мужчины был прямой взгляд, твердая горячая ладонь и нагловатая усмешка.

Жаль, не успели поговорить. Влада ждали дела.

Но было понятно. Муж приучил ее к физкультуре. Трезвость – норма жизни. Качественный секс. Внимание и забота. Стремление соответствовать мужу стало для нее стимулом к самосовершенствованию.

С мужчинами картина была, увы, куда более удручающей… Женившись, большинство мужчин первым делом отращивали животы и зады. Далее, взгляд становился тоскливым и тусклым. Хуже всего, если жены затаскивали их «в церкву». Тут они уже вовсе превращались в каких-то полусвиней неопределенного пола и возраста.

Виктор Воробьев. Неблизкий знакомый Влада. Нашел себе «сокровище» из поселка Задрищенска Многожопинской губернии.

И подполковник запаса, собственник бизнеса, подтянутый спортивный мужчина преобразился.

Стал ходить, будто обдолбанный наркотой. Начал сваливать, отключая телефон, что приводило в ярость всех партнеров. Сидел дома с оравой ее дикообразной родни, приехавшей в Питер на завоеванный вагиной плацдарм.

Отрастил живот. «Она любит пиво, – говорил он, – и мы теперь по вечерам его вместе хлебаем».

Форму потерял – ладно! Можно восстановить.

Партнеров растерял – не страшно, новых найти можно!

СЕБЯ ПОТЕРЯЛ – ВОТ ЭТО ХУЖЕ ВСЕГО!

Стал похож на опустившегося пролетария с завода «Красный Пенис»!

Зато все посты держит. Хотя у рабославных не посты, а диеты. И, кажется во время их они не пьют (это правильно!) и не сношаются (это отвратительно!).

В общем, опустился.

Просовокуплял почти весь бизнес (ну еще бы! Если вместо бизнеса развлекать Многожопинских селян). Деградировал. Опустился. Освинел.

Другой мужчина, приятель Влада, сосед по территории, под влиянием жены вообще перестал с Владом общаться. Его благоверная (выпускница рабославной гимназии) стала бояться: не дай Бог, от Влада умных мыслей наберется… Нельзя! И сосед тоже начал производить впечатление обдолбанного. И маловменяемого. Он стал влипать в проблемы. Он не находил решения. Он напоминал разваренный пельмень. И чем мягче, безвольнее и расслабленнее становился мужчина, тем энергичнее, собраннее, осознаннее, как-то злее – его женщина.

И таким примерам несть числа.

Мужчина опускался, начинал хлебать свинячье пойло, играть в компьютеры, болеть за футбол и превращаться в убогое животное. Почему такое происходило?

Может быть эти бабы (женщинами этот скот назвать трудно) подмешивают в пищу мужьям какую-то наркоту? Или колдуют ежедневно?

Хотя Влад в принципе понимал, что происходит.

Нащупав раппорт, животина начинала использовать технологию активного ожидания. Которое нужно оправдывать…

А иммунитета к этой заразе у мужчин не находилось.

А просто все…

У мужчин не было Веры и Дела.

Если есть ВЕРА, все чары разобьются об «А узу Билляхи мин аш-Шайтани р-Раджим!» Или о суру «аль-Фаляк», 113-ю предпоследнюю суру Корана. Или об аят «аль-Курси»

А если нет ДЕЛА, судьба разменивается на говно.

Значит.

Мужчине нужны ВЕРА и ДЕЛО!

А Женщине – ВЕРА и МУЖЧИНА!

И тогда все будет ЗАМЕЧАТЕЛЬНО!!!

О пользе и вреде комфорта

Как-то однажды Влад задумался о комфорте.

В своем имении под Питером на 20-м километре Приозерского шоссе, что ведет в Карелию.

После тяжелой тренировки, раскаленной сауны, нырнув в ледяной снег, повозившись в нем, после контрастного душа – от кипятка до ледяного, – Влад развалился на диване, уставился в потолок и задумался…

Комфорт! Как много в этом слове…

Ради комфорта люди идут на все. Ради комфорта предают. Ради комфорта отказываются от своих принципов и убеждений. Ради комфорта торгуют собой…

– А что такое комфорт для меня? – спросил себя Влад.

И понял – это возможность. Возможность совершить больше. Это полноценный отдых, чтобы заряжать силой и энергией все вокруг. Это возможность не заморачиваться мелкой бытовой хренью, типа поломок чего-либо. Это возможность быстро и без усилий решать задачи, на которые времени и усилий жалко. Но это совсем не то, что под комфортом понимают обычные человеки…

Пища.Влад никогда в жизни не готовил. И не делал из еды культа. Хотя самой вкусной считал пищу, приготовленную именно для него. Именно любящей женщиной. В этой пище что-то такое этакое было… Какая-то мистика!

В походе Влад элементарно разделывал рыбу и дичь, готовил на костре кашу и чай. Жарил, варил в котелке без неприязни и отвращения. Но если можно было этого не делать – съесть сыр, сметану, копченую треску, сухофрукты, орехи или сходить в приличное кафе, – Влад предпочитал именно это.

Вот, что касалось пищевого комфорта.

Есть – хорошо. Нет – фиг с ним.

Влад недоумевал, когда ему со вкусом рассказывали взахлеб о какой-нибудь пище. Неважно – что это. Уха, приготовленная на рыбалке или какое-нибудь экзотическое кушанье, съеденное где-нибудь в далекой стране. Ну сожрал и сожрал! Упало что-то в желудок и упало. Для функционирования организма немного надо – горсть крупы, горсть орехов с сухофруктами, кусочек рыбы, мяса или сыра. И хватит. Людиши, могущие рассуждать о вкусе спиртного, для Влада казались вообще инопланетянами. В те годы, когда Влад потреблял алкоголь, он признавал только чистую водку.

То есть, к пищевому комфорту Влад был почти равнодушен…

Телесный комфорт.Возможность делать полное омовение есть даже там, где всего лишь раковина.

Туалет холодный – быстрее со всеми делами справишься…

Влад поражался! Конечно, приятно, когда все жилище оборудовано по хай-классу. Но нет – и не особо надо. Влад поражался, когда людишки рассуждали о ремонте, домашнем оборудовании и прочем…

В период, когда Влад жил один, ему лениво было заниматься всяким домашним дерьмом и он нанимал уборщицу. Кроме оружия и документов, она лазила везде…

И Владу было абсолютно плевать на кухонное, сантехническое и прочее оборудование в его жилище. Главное – чисто. Грязь Влад не любил, но не делал из чистоты помещения культа…

Влад не кайфовал ни от пищи, ни от жилища.

Транспорт.Влад требовал от машины надежности, устойчивости, проходимости.

Внутренний комфорт его никогда не волновал. Его «дефендер» был не комфортнее «уазика».

Музыку Влад не слушал. Кондиционером не пользовался, считая это вредным. И безопасность. Но об этом речь позже. Хотя, по мнению Влада, у машины должна была быть стальная рама. И большие колеса. И мощный движок. И тормоза.

Прочее – Влад только улыбался, когда слушал разговоры о климат-контроле, регулирующемся руле и прочем…

Сексуальный комфорт.Вот этому Влад придавал огромное значение: все должно быть СУПЕР! Или вообще никак.

Эмоциональный комфорт.Важно!

Если ты подавлен – тебе ничего не в радость.

Если летаешь на крыльях – радует все! Состояние «меня прет» Влад носил с собой всегда!

Для эмоционального комфорта в реале не так уж много надо.

Мужчине – иметь хорошую эрекцию, легковозбуждаемость и чувствовать превосходство над другими хоть в чем-то. Хоть где-то гордиться собой.

Женщине – чувство востребованности и хорошо и регулярно мятое руками любимого мужа туловище.

А прочее – для эмоционального комфорта менее важно.

Дискомфорт и подавленность создают невыполненные обязательства, отсроченная угроза, и страх разоблачения. А главное – неумение абстрагироваться от всего этого…

Вот людишам и нужен уход в иную реальность – алкогольную, компьютерно-игровую, ногомячно-болюльную. Или часами трепаться с другими, обделенными жизнью, создавая вымышленный мир и убеждая их в его реальности…

Здоровье.Без него комфорт немыслим.

Владу часто хотелось заорать:

– ОБЕЗЬЯНЫ! ВЫ ЗАЧЕМ СЕБЯ УБИВАЕТЕ???!!!

Алкоголь, квас, пиво, газированная дрянь, комбикорм, смешение продуктов, либо отсутствие нагрузок, либо их тупость и бессмысленность удивляли Влада.

Раздельное питание, четыре литра чистой воды ежедневно, бег и прыжки, включая силовые упражнения.

Масло черного тмина, чистка зубов сиваком, растяжки – ВОТ ГАРАНТИЯ ЗДОРОВЬЯ!

Влад офигевал, какой малозначащей ерунде людиши придают огромное значение, и как мало для них значит то, что действительно важно.

Безопасность.Влад смазал и почистил очередной раз любимую двустволку ИЖ-43, единственное из рашенских ружей, удостоенное международного знака качества, с сомнением отложил «Осу» и повесил на пояс кобуру с ПМ-ом. Только сегодня он получил угрожающее письмо от православных скинхедов-хоругвеносцев. Ублюдков, от которых даже их попы открестились!

Влада называли жидомасоном, обещали убить и требовали прекратить пропаганду «ЧУРКИЗМА»! И нападки на их религиозные ценности.

Влад написал: «А если прекращу, оставите в живых?»

«Нет, – ответили хоругвеносцы, – все равно убьем!»

«А нафига мне тогда прекращать?» – ответил Влад и занес этих уродов в черный список.

Но пистолет на всякий случай почистил и смазал.

Проверил, легко ли извлекается из ножен любимый «Ахти» и раскрывается «Бекер-золинген».

Безопасность…

Людиши хотят как можно меньше контактировать с другими, ощущая от них опасность…

Комната в коммуналке – вы открыты. И вы, и ваше имущество, и место общего пользования – все доступно другим.

Квартира – уже вы отгорожены от прочих дверью.

И контактировать с ними вы будете, только выходя по каким-нибудь надобностям наружу.

Метро – вы доступны.

Машина – стекла (которые запретили тонировать, полагаю, чтоб никто себя защищенным не чувствовал) – вы уже менее доступны.

А если вы живете в доме – вас от внешнего мира окружает забор.

В коттеджном поселке – еще и шлагбаум. Вы на своей территории, недоступной прочим, сели в машину, оставаясь недоступным, въехали во двор офиса, за вами закрыли ворота, прошли в кабинет – вы все время недоступны.

А если купили номера и мигалку – даже для дорожных шакалов. Это, правда, создаст вам дефицит общения, но комфортности прибавит…

Комфорт и безопасность действовали на большинство людишек разлагающе. Они становились расслабленными и беспечными.

И БЕЗЗАЩИТНЫМИ ПЕРЕД ГРЯДУЩЕЙ ВЕСЕЛУХОЙ!

Влад спокойно относился к комфорту.

Влад с суфийским фатализмом относился к безопасности.

Для Влада были важны совсем другие вещи…