Явление первое

Александр Николаевич Островский.

Гроза

* ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ *

Общественный сад на высоком берегу Волги, за Волгой сельский вид. На

сцене две скамейки и несколько кустов.

ЯВЛЕНИЕ ПЕРВОЕ

Кулигин сидит на скамье и смотрит за реку. Кудряш и Шапкин

прогуливаются.

Кулигин (поет). "Среди долины ровныя, на гладкой высоте..." '

(Перестает петь.) Чудеса, истинно надобно сказать, что чудеса! Кудряш! Вот,

братец ты мой, пятьдесят лет я каждый день гляжу за Волгу и все наглядеться

не могу.

Кудряш. А что?

Кулигин. Вид необыкновенный! Красота! Душа радуется.

Кудряш. Нешто!

Кулигин. Восторг! А ты "нешто"! Пригляделись вы либо не понимаете,

какая красота в природе разлита.

Кудряш. Ну, да ведь с тобой что толковать! Ты у нас антик, химик.

Кулигин. Механик, самоучка-механик. Кудряш. Все одно.

Молчание.

Кулигин (показывает в сторону). Посмотри-ка, брат Кудряш, кто это там

так руками размахивает?

Кудряш. Это? Это Дикой племянника ругает.

К у л и г и н. Нашел место!

Кудряш. Ему везде место. Боится, что ль, он кого! Достался ему на

жертву Борис Григорьич, вот он на нем и ездит.

Ш а п к и н. Уж такого-то ругателя, как у нас Савел Прокофьич, поискать

еще! Ни за что человека оборвет.

Кудряш. Пронзительный мужик!

Ш а п к и н. Хороша тоже и Кабаниха.

Кудряш. Ну, да та хоть, по крайности, все под видом благочестия, а этот

как с цепи сорвался!

Ш а п к и н. Унять-то его некому, вот он и воюет!

Кудряш. Мало у нас парней-то на мою стать, а то бы мы его озорничать-то

отучили.

Ш а п к и н. А что бы вы сделали?

Кудряш. Постращали бы хорошенько.

Ш а п к и н. Как это?

Кудряш. Вчетвером этак, впятером в переулке где-нибудь поговорили бы с

ним с глазу на глаз, так он бы шелковый сделался. А про нашу науку-то и не

пикнул бы никому, только бы ходил да оглядывался.

Ш а п к и н. Недаром он хотел тебя в солдаты-то отдать.

Кудряш. Хотел, да не отдал, так это все одно, что ничего. Не отдаст он

меня: он чует носом-то своим, что я свою голову дешево не продам. Это он вам

страшен-то, а я с ним разговаривать умею.

Ш а п к и н. Ой ли?

Кудряш. Что тут: ой ли! Я грубиян считаюсь; за что ж он меня держит?

Стало быть, я ему нужен. Ну, значит, я его и не боюсь, а пущай же он меня

боится.

Ш а п к и н. Уж будто он тебя и не ругает?

Кудряш. Как не ругать! Он без этого дышать не может. Да не спускаю и я:

он слово, а я десять; плюнет, да и пойдет. Нет, уж я перед ним рабствовать

не стану.

Кулигин. С него, что ль, пример брать! Лучше уж стерпеть.

Кудряш. Ну вот, коль ты умен, так ты его прежде учливости-то выучи, да

потом и нас учи. Жаль, что дочери-то у него подростки, больших-то ни одной

нет.

Ш а п к и н. А то что бы?

Кудряш. Я б его уважил. Больно лих я на девок-то! Проходят Дикой и

Борис, Кулигин снимает шапку.

Шапкин (Кудряшу). Отойдем к сторонке: еще привяжется, пожалуй.

Отходят.